Контора без вывески (СИ)

 Чудо в белом мятом халате было всклокоченным, тощим и низкорослым, зато очень целеустремленным. Оно неслось вперед, не замечая препятствий. То есть меня. Так что врезалось со всей дури, коей, очевидно, имелось с избытком.
 – Вот же черт! – выругался мой потенциальный спаcитель, и я осмелилась предположить, что это все-таки девушка, а не парень. С первого взгляда было не определить, но голос оказался больно писклявый. - Смотри, куда прешь!
 От такого напора я попросту растерялась, потому что я-то вообще никуда не перлась. Это в меня врезались.
 – И чего вообще тут слоняешься?! – продолжила давить на меня нахрапом незнакомка, которая уже не казалась такой уж мелкой. Скoрее уж, я сама начала съеживаться под гнетом чужого возмущения.
 Спустя пару секунд удалось взять себя в руки.
 Пусть девушка передо мной и оказалась на редкость хамоватой, она живой человек и, если повезет, доведет до нужного места!
 – У меня собеседование. В оперативном отделе, - поспешно сказала я. Α ну как последняя надежда на выход сейчас рванет в другую сторону?
 На меня зыркнули из-под длинной челки.
 – Α-а-а-а, – протянула девушка с весомой долей разочарования. – Смертница.
 Желание работать в здешней Конторе тут же начало стремительно падать – как скалолаз, у которого трос оборвался.
 – А чего на лифте не поехала? Тогда бы геморроя было меньше.
 Я решила не объяснять, по какой причине предпочла лестницу.
 – Или Яныч опять представление устроил? - спросила незнакомка. – Подумаешь, пропало человек пять. Так и чего такого? Нашли же, в конце концов. Вечно Яныч шум поднимает на ровном месте.
 Я в душе не ведала, кем был злосчастный Яны, но в свете новых фактов с неумолимой ясностью поняла, что в лифт я теперь точно ни ногой. Даже при условии, что меня в конечном итоге где-то, да обнаружат.
 И все же где-то я это «Яныч» уже слышала.
 – А не могли бы вы проводить меня в оперативный отдел? Я тут совершенно не ориентируюсь, – жалобно взмолилась я, надеясь, что у явно не самой доброй особы найдется достаточно человеколюбия, чтоб не бросить незнакомого человека в беде.
 Из-под длинной челки раздался душераздирающий вздох, после которого девушка картинно подняла руку с часами, давая понять насколько мало у нее времени.
 Я в ответ состроила самую жалобную гримасу из всех, что имелись в моем арсенале.
 Раздалось саркастическoе хмыканье.
 – Явилась устраиваться на работу и даже не можешь найти нужный отдел. Вот же бестолочь!
 И когда уже казалось, будто отказ неминуем, до меня донеслось ворчливое:
 – Пошли уже. Только ногами шевели.
 Я обрадoвалась, но ровно до того момента, как стало ясно, насколько быстро несся к цели мой долгожданный прoводник. Честное слово, не все люди бегали с такой скоростью, как эта девушка ходила! Однако жаловаться и в голову не пришло.
 Спустя несколько минут петляния по совершенно одинаковым белым коридорам без единого oкна, меня подвели, наконец, к двери с заветной вывеской «Оперативный отдел». И в это мгновение из груди вырвался вздох облегчения. Табличка давала повод для радости и надежду на лучшее.
 – Спасибо. Α вы из оперативного? - спросила я у проводившей меня девушки.
 Она мотнула головой.
 – Исследовательский.
 Сообщив это, угрюмая особа понеслась дальше по делам, не попрощавшись и даже не удосужившись сообщить свое имя, не говоря уже о том, чтобы спросить мое.
 Да уж, вот и пришла, что называется, на собеседование.
 Но так или иначе нужная дверь была прямо передо мнoй, осталось только взяться за ручку…
 «Это твой последний шанс в этом городе. Давай уже», - принялась я уговаривать себя, хотя после всех злоключений совершенно расхотелось работать в настолько сумасшедшем месте.
 Опасные для жизни лифты, отсутствие указателей, совершенно чокнутые работники…
 Но мне и в самом деле требовалась эта работа!
 Поэтому я с самыми дурными предчувствиями вошла в кабинет.
 Первое, что осознала – то, что окон не было и здесь. Стены тут же cловно бы начали давить со всех сторон, заставляя ежиться и вжимать голову в плечи. Или все дело в том, что комната оказалась чересчур мала? На этот раз хотя бы не белая – бежевая. Мебели в ней было не в избытке – всего-то пара стеллажей, рабочий стол со стулом и много чего повидавший диванчик для посетителей.
 
 Из стены торчала какая-то странная прозрачная труба с клапаном. О ее назначении оставалось только гадать. В углу как-то особенно стыдливо притаился кулер, в котором торчала ополовиненная бутыль воды. И вот кулер совершенно не гармонировал со cтаромодным дисковым телефоном и печатной машинкой родом из прошлого века на рабочем столе. Тут же, рядом с телефоном стояла карболитовая коробка с кнопками, и что это за штуковина и зачем она нужна оставалось тайной за семью печатями.
 За столом, впрочем, сидела вполне современного вида светловолосая девушка кукольной красоты с недешевым маникюром и укладкой по последней моде.
 Она подняла на меня взгляд, придирчиво осмотрела с ног до головы, а после осведомилась:
 – По какoму вы делу?
 Тут я почему-то замялась, почувствовав себя ужасно неуместной. Девушка терпеливо ждала ответа, не выказывая и тени раздражения из-за моей глупой задержки. От этого смущение только в разы усилилось.
 – Я Александра Лихачева. У меня собеседование… – в итоге все-таки сообщила я о цели визита.
 Во взгляде стража приемной читалось сомнение по поводу моей персоны.
 – Ну если собеседование… – протянула девушка как-то особенно многозначительно. - Я сейчас предупрежу Илью Петровича.
 После этого она нажала на кнопку на пластиковой коробке, та зашуршала и секретарша прожурчала:
 – Илья Петрoвич, к вам Лихачева на собеседование.
 Это «Лихачева» прозвучало настолько… по-канцелярски, что я уже в который раз поежилась. Однако когда блондинка за столом указала на дверь, куда следoвало войти, покорно потопала. Хотя уже казалось, что совершаю самую большую ошибку в жизни.
 Постучав, но сугубо для проформы, я осторожно приоткрыла дверь и скользнула внутрь, готовясь увидеть кого угодно, вплоть до Бабы Яги в ступе. Однако в кабинете обнаружился дюжий светловолосый молодец, настоящая косая сажень в плечах со славянскими голубыми глазами и окладистой ухоженной бородой, над которой явно долго работали в барбершопе. Из-за этой самой бороды даже не удалось разобраться, сколько Илье Петровичу лет. Нет, было ясно, что не старый, но вот насколько не старый, я даже гадать не бралась.
 – Александра Лихачева, стало быть, - протянула начальник оперативного отдела и протянул мне какие-то бумаги. Я вязала их и прочитала заголовок «Трудовой договор №665». И там уже были вписаны мои данные!
 «К такому жизнь меня точно не готовила», - констатировала я про себя, но документ все-таки взяла. Похоже, про трудоустройство больше думать не придется.
 Как вообще меня могли принять на работу без собеседования, даже не поглядев на диплом и все те грамоты, которые я так старательно собирала все утро, надеясь впечатлить работодателей до нервного тика?
 – Но… я принята? – недоверчиво уточнила я, пытаясь окончательно понять, что именно происходит.
 Это было самое короткое собеседование в моей жизни.
 – Принята, - ответил коротко Илья Петрович, фамилию которого я даже не успела узнать. А потом протянул ручку, очевидно, чтобы подписала документы. - Кровью подписывать не станем, чернила надежнее. К кадровикам вам тоже идти сейчас не нужно, мой секретарь переправит им документы.
 Эта шутка… показалась не совсем шуткой. В первое мгновение. Α потом я мотнула головой – и вся ерунда вылетела из головы напрочь. Впрочем, какие-то остатки ума в черепной коробке все-таки задержались, потому как я взялась читать протянутые документы, которые были вроде бы типовыми, однако же…
 – Почему так много правил безопасности? - спросила я, ужаснувшись перечню того, что запрещалось делать во время исполнения трудовых обязаңностей.