Камеристка (СИ)

— Как ты узнала? — прищурился Ньял, осторожно кладя в её маленькую ладонь кулон, висящий на старой потрёпанной белой ленте. Кожи её рук предпочёл не касаться. Скорее всего, опасался, что она колдунья или ведьма. В любом случае, северяне благодаря колдуну уже знали, что сердца в ней нет, конечно, и догадки они охотно строили самые разные.
— Увидела, — Кая растянула губы в заученной вежливой и сдержанной улыбке. Улыбаться искренне и по-настоящему она, наверное, уже давно разучилась. — Благодарю. Мальчик будет рад, что пропажа нашлась.
— Рядом никого не было. А тебя так и подавно, — продолжал настаивать Ньял, не сводя с неё испытующего взгляда.
— Возможно, вы ошиблись, — быстро нашлась с ответом Кая. Северянин был не первым, кто пытался подловить её. Она научилась выкручиваться.
Ньял нахмурился ещё сильнее. Напряжение повисло в воздухе. Кая могла его ощутить, но сама не особо переживала по этому поводу.
Звонкий смех колдуна разнёсся по казарме настолько внезапно, что даже Кая вздрогнула от неожиданности.
— Надо же! — он потёр глаза, будто на них выступили слёзы. — Подловить Ньяла! Ещё и на такой мелочи!
Колдун едва по полу не катался.
— Для ребенка это была вовсе не мелочь, — голос Каи дрогнул.
— Вы становитесь всё более и более интересной, — протянул колдун, отсмеявшись. Глаза его сверкали хитростью и азартом. — Госпожа Камеристка.
Кая внутренне сжалась. Она чувствовала, что он был сильным, могущественным колдуном. Ей с таким не тягаться даже в своём собственном замке. Единственным её преимуществом было то, что он до сих пор не разгадал её секрета. Если король велит им столкнуться в открытой битве, а не дворцовых интригах, то она однозначно падёт. С другой стороны, когда Кая смотрела в его хитрющие глаза, сомнения в ней укоренялись и касательно того, в чём она должна была быть хороша. Всё же с её помощью две королевы сложили свои головы на плаху. Но, быть может, колдун и в этом мог быть лучше неё?
— Рада, что вам весело, — ответ был даже чересчур неловким. Кая поднесла кулачок к лицу и прочистила пересохшее горло. — Я бы хотела прогуляться с вами, господин Ирьян.
— О, ты можешь звать меня просто Ир, — он улыбнулся. Хищно. Кая давно не чувствовала себя жертвой, загоняемой в ловушку. Сглотнула. Если бы в ней было сердце, она бы, наверное, почувствовала, как неистово оно бьётся в груди.
— Господин Ир, — настойчиво поправила Кая.
— Пусть так, — он пожал плечами. — Свидание, значит. Ну, тогда оставь тут своего охранника.
— Я отпущу его. Но тут не оставлю, — напряжение своё она старалась не показывать. Но ладошки всё-таки вспотели. Колдун своей непосредственностью лишал её всякой уверенности в себе.
— По рукам, — Ир протянул ей свою широкую ладонь. Кая с сомнением посмотрела на неё. Колдун склонился ниже и лукаво зашептал, будто заигрывал. — Ну же, малышка. Обещаю ничего не делать. Мне нравится играть честно.
Кая насторожилась, но руку всё-таки пожала.
Он опасен. Определённо опасен.
— Байхарт, идите к библиотеке, — Кая не оборачивалась. Знала, он слушает её, внимательно за ней наблюдает, ловит каждый жест. А ещё она не сомневалась, Рих абсолютно не согласен с таким положением дел. Он спустя столько лет всё ещё полагал, что Камеристка абсолютно беззащитна.
— Его Величество будет недоволен, — предпринял последнюю попытку.
— Его Величество знает о моей встрече с Господином Иром.
— Я понял, — за спиной Каи снова скрипнула дверь.
Байхарт вышел, и она осталась одна в окружении северян. Сама себе напоминала кролика в стае волков. Но она не боялась их. Только колдуна. Да и то, страх этот постепенно начинал отдавать уважением.
— Ну что, Ка-ме-ри-стка, — с хищной улыбкой протянул колдун. Ему точно не терпелось. Она интересовала его. Он хотел разгадать тайну дворца. Её тайну. Кая опасалась, что у него первого может это получиться. — Пройдёмся? Или ты хочешь говорить здесь?
Кая никак не могла побороть в себе страх оказаться загнанным зверьком. Ей не нравилась уверенность, с которой Ир обещал сыграть с ней. Он будто знал, что выиграет при любом раскладе. Разгадает, поймёт, откроет всем секрет, обернёт силу против неё.
 
Кая моргнула несколько раз. Нет. Это её замок. Колдун — всего лишь гость. Пусть его развесёлая манера вести дела и сбивала с толку, она всё ещё на своей территории, и он всё ещё мог бы стать для неё незаменимым союзником.
— Пройдёмся.
Первым делом Кая повела колдуна к конюшням. Она хотела отдать кулон мальчику. Он, конечно, обрадовался. Спросил, где нашла. Кая кивнула себе за спину и привычно солгала. Сказала, что это всё Ир. Он нашёл его. А Кая только указала на хозяина вещи. Мальчик северянина расспрашивать не стал. Только вежливо поклонился.
— Мило. Отдала все почести мне? Что-то не верится в твою доброту, — колдун, как и полагалось северянину, особой вежливостью не отличался.
— Вы совершенно правы, — Кая не видела нужды притворяться перед ним невинной. Он уже знал, что она не просто служанка во дворце. — Чем больше слоёв у лжи, тем более она очевидна. Даже мальчик мог бы поймать меня. Я рассудила, что вас он испугается и не станет задавать много вопросов. Такой исход намного лучше долгих разговоров. В конце концов, иногда самая лучшая ложь — молчание.
— Ты могла сказать правду. Ньял украл. Поверь, никто бы не сунулся с ним разбираться, — Ир шёл рядом, но Кая совсем не смотрела на него. И даже так усмешку в его голосе спутать с другой эмоцией было крайне сложно.
— Всё не так просто, господин Ир, — она умело скрыла своё удивление. Почему такой хитрец нуждается в пояснениях? — Слухи. Мальчик расскажет, что ваш человек украл церковную безделицу. Одни услышат «украл». Другие «церковную». Господин Ньял привлечёт к себе лишнее внимание не слишком добрых людей. Кроме всего прочего, прислуга только-только начала относиться к северянам… теплее.
— О да, — с гордостью протянул Ир, — некоторые северяне тоже теплее стали относиться к прислуге.
Кая часто отбивала подобные выпады дворян, решивших, что раз она всего лишь прислуга, то будет не прочь позабавиться с кем побогаче. Так что подоплёку в словах колдуна услышала сразу. Но она-то и без того знала, какая служанка с каким северянином проводила ночи. Колдуну незачем было подчёркивать легкодоступность некоторых горничных и кухарок.
— Ах да! — Ир подскочил и открыл перед Кайей тяжёлую дверь, при этом согнувшись в притворном поклоне. — Признайся, ты за собой таскаешь того лорда, или как там у вас, чтобы он тебе двери открывал?
— Он меня охраняет.
— Тебя-то? — колдун рассмеялся. Его смех прокатился эхом по пустым коридорам. — Ну, предположим, что я искренне верю, что тебе нужна охрана.
Кая свернула к тёмной каменной лестнице. Ир не отставал. Она знала, что никого с ними нет, никто не увидит, поэтому позволила себе немного покрасоваться. Сердце требовало показать свой дом во всей красе.
Они поднимались ступенька за ступенькой, и свечи в каждом канделябре, мимо которого проходила Кая, элегантно, как учили, придерживая юбки, вспыхивали тоненьким огоньком.
Ир присвистнул. Это была сущая мелочь. Но он её понял.
— Выпендриваешься? Похвально, — колдун снова тихо посмеялся. — Ты нравишься мне всё больше. Я бы тоже мог показать себя. Но увы. Все свечи тут твои. Как ты этого добилась?
— Вы сказали, что предпочитаете играть честно, — Кая бросила на него насмешливый взгляд через плечо. Она привыкала к нему, и позволила себе немного расслабиться, и даже сумела почувствовать искренний укол веселья. Король Элиот подобную мелочь оценить бы не смог, не понял бы, не почувствовал. Это же просто свечи.
— Скрывай от меня свою сущность подольше, малышка, — Ир теперь уже, казалось, смеялся по-доброму.
Она перестала чувствовать себя жертвой дикого животного. Они остались только вдвоём и глазами говорили друг другу что-то понятное только им — необычным людям на службе у обычных.