Раненое сердце (СИ)
- Не буду я тебя никому показывать, – Ран поджал губы, – и друзей у меня немного, и они у меня адекватные и в чужие дела без спроса не лезут. Просто, я не хочу, чтобы ты пропал ни за грош, а то получится, что я даром прыгал с моста за тобой. Я обещал родителям зря жизнью не рисковать, и я свое слово привык держать.
– А чего тебя пара бросил?
- Нашел себе другого, – Ран поджал губы.
- Он хотя бы хороший человек?
- У нас разные критерии «хороший», – Ран скрипнул зубами. – Скорее всего, он ушел к нему именно потому, что того «ХОРОШИМ» никак нельзя назвать. «Классный, клевый, отпадный, эпатажный, суперный», именно так о нем отзываются все, кто имел счастье с ним сталкиваться. Солист рок-группы «Тени» Джилбой или, как его зовут на самом деле, Джулиан Мур, слышал про такого?
- …ну, если честно, то я как-то не по музыке, – омега поморщился и подтянул простынь, которой был укрыт, – но если ты говоришь, что это так, то я тебе поверю на слово.
- Это не я говорю, а вечная тусовка, – Ран подошел к окну и присел на подоконник, – я называю его самодовольным индюком и негодяем. Весь его образ плохого парня рассчитан на впечатлительных омег и подростков, которые считают, что напиться и подраться в клубе – это протест против всего мира. А принимать наркотики – это круто, это не для слабаков.
- Это глупо, – омега пожал плечами, – что крутого в наркоте? У меня есть знакомые, которые за год сторчались и умерли. Жалко. Хорошие были ребята. И, главное, никто не соглашался, что он наркоман, все говорили: «это я так, балуюсь, но я в любой момент бросить могу, просто не хочу. Так веселее…» А потом как-то веселье заканчивалось и наркота была нужна, чтобы просто поспать, чтобы не трясло. В школах столько программ «скажи наркотикам – нет!», а надо просто показать, как от наркоты загибаются. Когда без дозы ни спать, ни срать, ни есть не можешь. И молодой парень превращается в зомби за полгода. А потом такой шатается с одной мыслью – где достать дозу.
- Откуда такие познания? – Ран склонил голову к плечу и цепко посмотрел на худого омежку, – пробовал?
– У меня папа наркоман… был, – омега поморщился, но взгляда не отвел. – Мне было пять лет, когда родители разбежались. Отец почти сразу в тюрьму попал, и я его больше не видел, а папа попытался устроиться на работу, у него даже получилось в швейный цех попасть. Я там спал между швейными машинами и играл сшитыми куклами. Все было хорошо, а потом папу кто-то угостил: «это не наркота, это допинг, чтобы не уставать и спать не хотеть», якобы можно работать круглыми сутками и не уставать, и все… Все деньги стали уходить на этот допинг. А через год папа попал в полицейский рейд. Меня забрали в детский дом, а его на принудительное лечение. Он даже приходил, когда выпустили. Плакал, говорил, что скоро встанет на ноги и заберет. И я ждал. Он ведь обещал забрать, а потом его опять поймали в притоне и лишили родительских прав, и опять забрали на лечение. Когда он пришел в гости после, на него страшно было смотреть. Даже зомби в кино так не гримируют. Он сказал, что все не так, как кажется, и он обязательно меня заберет, только я должен его дождаться. Он больше не приходил. А когда я стал совершеннолетним, то сделал официальный запрос и узнал, что его через неделю после нашей встречи нашли мертвого с передозом, а мне не сообщили, поскольку я тогда был уже официально под опекой государства. Поэтому, когда мне предлагали попробовать, я морды бил, меня, правда, били в ответ, но это уже не важно. Зато больше не подходили. Я всем друзьям говорил, что не надо пробовать, но кто ж будет слушать чужих советов?
- Ясно, – Ран вздохнул, – так что, пойдешь ко мне работать и под опеку? Учти, отлынивать от работы не дам, и к психологу, если придется, буду за шиворот таскать. А если попробуешь сбежать, найду и отвезу к моим родственникам, у меня есть дядя Рафик, такой зануда, как начнет гундеть, так на все сразу согласен, лишь бы только рот закрыл и отстал. У него не забалуешь и сразу шелковым станешь! Он, вроде, бета, но любого альфу в бараний рог загнет и по ниточке ходить заставит!
- А чего сам не с дядей живешь? – усмехнулся омежка.
– Ну уж нет, – Ран передернул плечами, – он и святого достанет своими проповедями. А я не святой. Так что, согласен? Решайся быстрее, осталось десять минут до приезда врачей с седьмого уровня, а нам надо договор подписать до их приезда, а иначе они начнут оформление документов и тогда от отметки в личном деле не отмажешься.
- Поклянись, что ко мне в штаны не полезешь и друзьям не дашь лапать? – омега поджал губы.
- Обещаю, что не буду покушаться на твое тело и буду защищать от чужих домогательств, – Ран смотрел без улыбки, – но и ты пообещай мне, что не будешь приставать ни ко мне, ни к моим соседям. Если что непонятно или проблемы возникнут – обращайся ко мне, а людей не беспокой, у них своих дел хватает.
- Чудной ты все же, – омега недоверчиво сморщил нос. – Ладно, поверю тебе. Но к дяде не думай меня спихивать, а то я ему в ухо дам и убегу. Вот как пить дать, убегу!
- От Рафика не убежишь, – ухмыльнулся альфа, – он тебя заболтает, как паук муху, и ты сам от него не уйдешь, будешь сидеть рядом с ним и в рот ему заглядывать. – Ран опять взглянул на часы и заторопился. – Хорошо, если ты согласен, пойду, найду типовой договор и одежду, чтобы ты мог выйти отсюда.
Стоило альфе выйти из комнаты, как омега соскочил с кровати и попытался открыть дверь, но она была закрыта на магнитный замок. Окно оказалось глухим, с армированным стеклом. Омега сделал круг по палате и со вздохом уселся на кровать в ожидании неизбежного. Альфа вернулся достаточно скоро. У него в руках был небольшой планшет и переносной принтер с вставленными листами бумаги.
- Как твое полное имя и социальный номер? – руки альфы заскользили по клавиатуре планшета, – заполню бланк и для тебя распечатаю договор, чтобы ты мог потом еще раз перечитать, когда совсем успокоишься. Особые пожелания будут?
- Напиши в договоре, что я не буду спать с тобой и твоими друзьями, и ты не будешь меня заставлять. – Омега сложил руки на груди и сверкнул глазами, – а если кто подкатывать начнет или полезет, я вломлю по первое число, чтоб не лез!
- Э-э, – альфа растерялся, – мы, кажется, уже договорились, ты мой слуга, я к тебе не лезу, ты ко мне не лезешь, а если тебе кажется, что тебя домогаются, то ты вначале говоришь мне. Может, человек был просто вежлив, а ты решишь, что он… подкатывает. Поверь, там взрослые и серьезные люди со своим кругом общения, и ты там, как омега… ну просто никак…
- То есть, я страшный и на меня там ни у кого не встанет? Типа, все там такие чистенькие, что с такой грязью связываться не захотят? Ну и ладно, мне этого все равно не надо! Все равно, все вы, богатеи, козлы!
- Хм, – Ран покрутил в руках ручку, – я бы тебя попросил быть вежливым и не хамить моим соседям. Они хорошие люди и ничего плохого тебе не сделали, чтобы ты их заранее ненавидел. Нам надо мирно жить под одной крышей и быть вежливыми, а иначе нам с тобой придется переезжать в другой домик, и мне будет неудобно добираться на учебу.
- А ты что, реально, студент и там всякие книжки читаешь? И кем потом будешь?
- Я буду хирургом-ортопедом, буду заниматься нанопротезированием утерянных конечностей.
- Хирург, это который людей режет? – уточнил омега.
- Режет, а потом зашивает, – ухмыльнулся альфа, – не переживай, мне еще два года учиться, пока мне позволят скальпель взять, как хирургу. Ты успеешь выздороветь и уехать до того времени.
- Ну, прям утешил… – омега решительно встал с кровати и одернул больничную рубашку на спине, чтобы прикрыть голый зад, а потом подошел к альфе, – ладно, уговорил, где там мне расписаться надо?
- Ложись пока, и не стой босиком на холодном полу, – Ран указал глазами на кровать, – распустишь сопли с таким здоровьем, а мне потом тебя лечи. Сейчас все допишу и дам прочитать. Как зовут?
- Том, то есть Томас Сюм, номер социалки выбит на ноге. Нам в детском доме накалывали на ступне, чтобы самим не путаться, и в морге так удобнее. Штрих-код сканером снял и готово. Сам посмотри, а то ошибусь в одной цифре, а ты потом привяжешься, что я обманщик.