Тень олигарха
Тогда Татьяна в погоне за молодостью обратилась к пластическому хирургу, чтобы убрать мешки под глазами, после чего целый месяц скрывала от домочадцев послеоперационные синяки темными очками. Впрочем, и тут результат оказался плачевным. Романтика исчезла. Не помогли ни восхитительные пляжи с безумно красивой лазурной водой, ни пустота провинциальных дорог и буйство красок австралийских пейзажей, куда порой она тащила любимого. Решительная и целеустремленная, Татьяна научилась, как настоящая австралийка, уважать культуру аборигенов, в левостороннем движении водить машину босиком, приспособилась мирно жить вместе с окружающей флорой и фауной, каждый раз вытряхивая обувь прежде, чем ее надеть (вдруг кто заполз в туфли), на пляже внимательно следить за своими вещами и даже аккуратно плавать в океане. И чем ближе ей становился этот потрясающий континент, тем более удалялся от нее самый близкий человек. А когда наступил Новый год, а в Австралии это означало разгар лета, притащила искусственную елку, приготовила тазик оливье, слепила «снеговиков» из песка и нагрузилась шотландским виски до умопомрачения, чтобы окончательно понять: так ей мужчину не удержать. Нужен план Б.
Короткая линия жизни
Январь, 1994 год, Минск, Мозырь
Начало 1994 года омрачилось очередным заказным убийством на нефтяной почве. Ранним утром капитан Денисов грустно задумался об утраченном благонравии и о том, как он со своими белокурыми сынишками намеревался было поиграть в хоккей на залитой дворовой площадке у нового дома, а в итоге выехал в Мозырь, где на бульваре Юности был смертельно ранен местный уголовный авторитет в возрасте тридцати пяти лет. По пути, трясясь в старом автобусе, от местных пассажиров он узнал, что досталось и другому шедшему рядом криминальному деятелю, получившему пулевое ранение в бедро. Капитан вышел с вокзала, отыскал отделение милиции и в сопровождении сотрудника отправился искать то, что иные не нашли.
— Что с раненым? Жив? — Денисов перешел на другую сторону дороги, чтобы по горячим следам осмотреть место убийства.
— Так точно, но молчит. В шоке.
— Как стало известно о происшествии? — спросил попутчика Игорь Михайлович.
— После телефонного сообщения гражданки о выстрелах обнаружили на чердаке дома боевую винтовку СВД с оптическим прицелом и три стреляные гильзы. — Смуглый молодой оперативник испуганно моргал, как будто впервые столкнулся с умышленным убийством и настоящим капитаном милиции из столицы.
— Как думаешь, заказ?
— Определенно. Причем, судя по почерку, исполнен профессионалом. На месте преступления практически никаких следов. И номер у оружия спилен, — убежденно говорил местный оперативник.
— Да, вряд ли это поможет выйти на след убийцы… Версии есть?
— Несколько. Активная деятельность жертвы на нефтяном рынке.
— На нефти везде делаются огромные деньги, — съязвил Денисов, удрученный банальностью ответа.
— Особенно в Мозыре и Новополоцке, где расположены крупнейшие нефтеперерабатывающие заводы, — не сдавался молодой милиционер.
— И не поспоришь…
— Конечно, здесь прибыли куда меньше по сравнению со сверхдоходами россиян, тем не менее нефтяная тема порой становится причиной смертельных схваток и в нашем провинциальном городке.
— Есть конкретные причины инцидента?
— Точно сказать не могу, предполагаю, либо кто-то должен большую сумму от сделки, либо кто-то убрал конкурента.
— Иных мотивов в подобных преступлениях просто не бывает… Есть черный анекдот: стоят два киллера в подъезде, ждут жертву. Один из них смотрит на часы и говорит другому: «Что-то наш задерживается. Я уже волнуюсь, не случилось ли чего».
— Смешно… И грустно…
Возвратившись из командировки, Игорь Денисов докладывал генералу Зорину итоги поездки:
— Я по-прежнему думаю, что возможных заказчиков и исполнителей убийства нужно искать в России, потому что в последние годы российские преступные группировки активно осваивают белорусское поле. Это, в первую очередь, касается нефтяного рынка. В криминальной среде царят крутые нравы, они без труда переносятся и в нашу страну.
— Скорей всего. Белорусские преступные кланы вряд ли бы пошли на радикальные методы устрашения и расправы. Белорусы обычно предпочитают конфликты гасить мирным путем. — Глава городского милицейского ведомства Борис Федорович Зорин отрешенно уставился на семейное фото в рамке, что традиционно украшало его письменный стол, как будто вспоминая то множество преступлений, кои довелось раскрывать на своем веку. — Вообще, январь для Мозыря несчастливый. Помнишь, в прошлом году накануне православного Рождества там был расстрелян из автоматического оружия инженер местного нефтеперерабатывающего завода?
— Думаю, он был убит по ошибке. Убитый не только не входил в число отечественных нефтяных королей, но и вообще не играл какой-либо заметной роли в нефтяном бизнесе. К тому же убийцы не стали стрелять, когда инженер шел из бара к машине, а открыли огонь, когда тот сел в автомобиль. Так что, вероятнее всего, киллеры охотились за хозяином автомобиля. А владельцем шикарного «Mерседеса-500», как впоследствии выяснилось, был вовсе не скромный инженер, а менеджер минской фирмы «Славянпродукт», в компании которого он праздновал Рождество. Именно столичного коммерсанта, по-видимому, и выслеживали наемные убийцы.
— И это очередной «глухарь», поскольку убийцам удалось скрыться. К счастью, волна заказных убийств не накрыла Беларусь так, как, скажем, соседнюю Россию — российские новости чуть ли не ежедневно начинаются с сообщений о заказных убийствах…
— Учитывая отсутствие официальной правовой помощи со стороны россиян, о подлинных мотивах очередного заказного убийства в Мозыре и его заказчиках, судя по всему, мы узнаем не скоро, — вздохнул капитан.
— Отставить пессимизм! — Генерал встал, подошел к окну и долго молчал, всматриваясь в яркое студеное голубое небо. — Да, мы пока бессильны перед криминальным миром, до сих пор не раскрыли убийства председателя Гродненского облисполкома Дмитрия Арцимени и банкира Александра Лисовского, даже на след не вышли. Хотя к расследованию этих преступлений были привлечены лучшие следователи страны, задействованы силы МВД, КГБ и прокуратуры. Тебе хорошо известно, что любая организованная преступность подразумевает прежде всего сращивание преступных групп с аппаратом управления, с аппаратом контроля, с возможностью влиять на социальный контроль. А там, где он жесткий со стороны правоохранительных органов, развернуться сложнее. И если сравнивать с Россией, то в Москве случается по тридцать — сорок убийств в течение суток, и там одна ликвидация прошла бы как рядовой случай. Конечно, приходится с сожалением констатировать, что такого рода заказные убийства в нашей стране в силу ряда объективных и субъективных причин мы раскрывать не научились. Но иного пути у нас нет, только двигаться дальше. Вперед!
— Слушаюсь! Можно идти?
— Иди, капитан. Работай.
Игорь шел на встречу к бывшему и весьма талантливому оперативнику, службу которого оборвала непреодолимая тяга к зеленому змию. Валентин Бурван был одарен необычайно, обладал невероятной интуицией, опережая на несколько шагов и коллег, и преступников, однако быстрый взлет и слава в определенных профессиональных кругах вскружили ему голову настолько, что городской Шерлок Холмс возомнил, будто его приличные заслуги отметят наверху, вознаградят его и назначат чуть ли не главой милицейского ведомства. Для него это означало независимость, власть, влияние и, как он рассчитывал, благосостояние. Но не случилось, и тогда Валентин нашел успокоение на дне бутылки. Надо ли говорить, что вскоре его погнали со службы с волчьим билетом. Гордый, тщеславный, униженный и оскорбленный, Бурван не стал противиться. Он очень скоро полностью погряз в долгах, питии и связях с «аборигенами», все дни напролет проводящими по закоулкам, подвалам да пивнушкам.
Вот и сейчас Бурван назначил капитану Денисову встречу в местном баре рядом с Домом кино. В сумрачном дыму за высокими круглыми столами сгруппировались любители утреннего пива, пахучей воблы, дешевых сигарет и вечных разговоров о смысле жизни. Некоторые посетители жадно припадали к литровому бокалу, наполненному пенным напитком, кто-то жаловался на буфетчицу и недолив, громко стуча сушеной рыбой по столешнице, а Бурван терпеливо ждал своего гостя в глубине зала.