Тень олигарха

— Какой марки эта машина?
— «Хонда»… Нравится?
— Очень…
— Напоминает гоночную «феррари»!
Борис сильно газанул, чтобы похвастаться великолепными ездовыми параметрами. Несколько кварталов пролетело в один миг, от набранной скорости захватывало дух. После очередного поворота мужчина продолжил:
— Наташа, не пойми меня неправильно, но я голоден как волк и ехал в ночной клуб поужинать. Хочешь составить мне компанию?
— Разве это удобно? — наивно, вопросом на вопрос ответила попутчица, хотя глаза ее и так безмолвно кричали о согласии.
Ночной клуб «Рандеву», неподалеку от столичного камвольного комбината, славился не изысканной кухней, а эротическими обнаженными дамами варьете, которые под чарующие звуки музыки извивались, словно змеи, на длинном шесте. Меж тем этой ночью чудесные «джульетты», в гипюровых миниатюрных стрингах или без них, не привлекали Бориса, и виной тому не игристое шампанское, вне всяких сомнений, ударившее в голову. Он смотрел на юную леди не отрываясь. Да, она была очень хороша собой. Собственно, красота ее была не оригинальна, но все-таки кроме безусловной обескураживающей молодости в ней было что-то особенное и трогательное, редкое необычное очарование, в котором сочетались простодушие и невинность с неизменным озорным лукавством. Словно она неустанно играла с искренностью, сражая наповал взглядом немного исподлобья, при постоянно чуть-чуть приоткрытых пухлых губах, как будто что-то обещала и влекла за собой в туманность взрослых игр и ласк. Безусловно, она умело пользовалась своей красотой. Боря уже не слишком вдавался в суть ее прозрачных фраз о случайных или неслучайных встречах. Практически за каких-то пару часов красотка мастерски довела парня до иступленного бешенства нежными загадочными взглядами, многозначительными улыбками или грустными вздохами беззащитного ребенка.
Так что нетрудно догадаться, что их первое свидание закономерно окончилось бурными объятиями и интимной близостью в двухкомнатной квартире на улице Калиновского, которую снимал Борис и куда быстро перебралась Наташа, предварительно уволившись из захудалого провинциального магазина, где всего-то пару месяцев честно стояла на кассе.
Девушке, разумеется, понравилось быть спутницей богатого удачливого бизнесмена, потому как он мог с легкостью устроить невероятно красивую жизнь с цветами, дорогими духами, фирменными джинсами, модными платьями и ежедневными ужинами в ресторанах. А что еще в жизни нужно? Катаясь повсюду с новым знакомым на красной спортивной «хонде», красавица постепенно узнавала, что живущий на широкую ногу Боря свое немалое состояние сколотил на табачной теме. Он прекрасно ориентировался в ходовом ассортименте, нанимая многочисленных мелких торговцев, понимая, кому и в каком количестве отдавать товар, что позволило предприимчивому дельцу фактически держать весь оборот безакцизных сигарет на известном в Минске Комаровском рынке.
До встречи с Борисом Наташа и не догадывалась, откуда этот огромный поток левой табачной продукции, что буквально захлестнул Беларусь. Но каждый раз, проходя по колхозному рынку, она замечала, что в самых людных местах, выстроившись нестройными шеренгами, старенькие бабушки оживленно торговали из-под полы дешевыми сигаретами, и не понимала, почему блюстители порядка на незаконную продажу табака смотрели сквозь пальцы. А Борис Соколович в этих местах хозяйничал по-крупному в искреннем стремлении заработать побольше денег, ежедневно продавая какому-нибудь крупному покупателю то по десять, то по двадцать коробок или запросто по одной. При этом порядка восьмидесяти накачанных компаньонов, с которыми он постоянно работал, разгружая и складируя товар, помогали ему контролировать рынок и прозвали его Соколом.
— Чаще всего приходится иметь дело с импортными сигаретами, произведенными нелегально, — налегая на приготовленную на гриле баранину в загородном ресторанчике, доверчиво объяснял Боря юной Наташе схему своего бизнеса. — Либо с излишками производства. Чаще всего эти сигареты изготавливают в каких-то третьих странах под брендом известных фирм: в Украине, России, Польше или Румынии.
 
— Кто-то же все это привозит к нам, — за разговором, сняв туфлю под столом, Наташа кокетливо прикасалась изящной ножкой к его трепетным местам, наслаждаясь клубникой со взбитыми сливками.
— Крупные поставщики ввозят в Беларусь крупные партии за свои деньги, при этом, скажем, одна фура сигарет, таких как LM, «Мальборо» или «Винстон», стоит где-то от ста пятидесяти до двухсот пятидесяти тысяч долларов.
— Ого! А почему у продавцов разные цены? — по-прежнему не понимала или не хотела понимать Наташа.
— У честных продавцов с лицензией, предлагающих легальный товар с наклеенными акцизными марками, цена на сигареты в коммерческом киоске значительно выше. Мне же проще всего вложить бабки в товар оптом, распределить между мелкими продавцами с солидной разницей в цене и реализовывать под жестким контролем.
— И когда же доходит очередь до бедных стареньких бабушек?
— В последнюю очередь, но им тоже надо заработать с пачки какую-нибудь тысячу рублей. Поверь, они довольны этой прибавке к пенсии. Каждый в такой схеме имеет определенную выгоду и свой процент.
— А есть способ легального приумножения капитала?
— Как? В нашей стране? Нет! В обменных пунктах валюты нет, официально ее почти никто не сдает. Доллары, марочки и российские рубли можно купить у валютчиков только по черному курсу, во много раз дороже. Хватит разговоров. — Борис вскинул голову вверх (так он делал каждый раз, когда заканчивал очередную мысль), и от такого жеста волосы встрепенулись, обнажив мочки ушей. — Едем? У меня есть еще дела. Хочу тебя кое с кем познакомить.
Вечером в скромном небольшом кафе «Сытый папа», что расположилось перед парадным входом на рынок, за длинным деревянным столом, уставленным отменными блюдами, закусками и бутылками из-под шампанского, Наташа в облегающем красном брючном костюме молча сидела в углу, жуя ароматный шашлык из свинины, и размышляла о том, чего она в жизни искала. «Моя цель в жизни — наслаждаться жизнью!» — любила повторять она каждый раз, когда кто-либо из взрослых пытался каким-то образом воздействовать на проявление ее не всегда приличного воспитания. И сейчас, глядя на лысоватого человека небольшого роста с синей корявой татуировкой на руке, которого Боря представил как Сочинского Виктора Малого, небезызвестного криминального авторитета, она впервые задумалась о том, как быстро мысль ее материализовалась в абсолютно безбедную жизнь.
И что же? Однажды прочитанное шуточное объявление точно было про нее: «Меняю содержание на формы, но, если хорошие формы, могу взять и на содержание…» Чем нынче она отличается от безмозглой дорогой куколки? Да ничем, для красивой жизни нужны только деньги, дорогие тряпки с ресторанами, автомобиль, телохранитель, ухажер да массажист с маникюром. Какая тоска! Почему же так быстро произошло насыщение от полученного изобилия и превратилось в зеленую тоску? И находится она сейчас в обществе крутых бандитов, да с одним еще и спит, а в это самое время родная сестра пребывает в реанимации в искусственной коме после операции на мозг и неизвестно когда оклемается, если оклемается.
— Зая, шампанское будешь? — нарушив девичьи размышления, спросил Боря.
— Нет, спасибо! — быстро ответила Наташа и перехватила колючий взгляд Сочинского, отчего непроизвольно передернулось ее плечо.
— Как знаешь, а я выпью! Надежда, мой компас земной, принеси-ка еще шампусика! — крикнул он официантке, по обыкновению та засуетилась в ответ, поскольку любой успешно проведенный день Бориса всегда заканчивался здесь небольшим фуршетом с хорошими чаевыми.
Выпив до дна из высокого фужера, Сокол выложил перед Сочинским прозрачный пакет с заморскими долларами.
— Сколько здесь? — Витя Малой откупорил пачку «Мальборо», закурил и вальяжно отвалился на кресле.
— Семьдесят кусков.
«А ведь Соколик мой работает под крышей Сочинского, — догадалась Наташа, — и покровительство этого бандита позволяет ему спокойно расхаживать по рынку с целлофановым пакетом с кучей денег и не бояться проблем».