Тень олигарха
— Да ну?
Любушка кивнула и продолжила с запалом:
— После записи на почти бесчувственных негнущихся ногах вошла в магазин, а там по живой очереди выкинули диваны. Простые такие, их еще «книгами» называют, что-то типа гомельского производства. И, надо же, прямо передо мной они закончились! Безо всякой надежды спрашиваю у продавца: «Уже все? Я на улице в другой очереди стояла, с утра». А та сочувственно так спрашивает: «Что, очень надо?» Я ей в ответ: «Сколько ж можно спать на бабушкиной довоенной кровати с железными спинками?» И тогда девушка молча достала из служебного стола чек и протянула мне. Я на такси домой за деньгами, и к вечеру груз уже доставили по новому адресу!
— Молодец, моя добытчица! Диван, как я понял, вместо стенки? — промычал с набитым ртом Игорь, наслаждаясь домашними голубцами.
— Нет, там надо будет ездить отмечаться. Надеюсь, повезет! Только не с двустворчатым шкафом, а что досталось — с двумя одностворчатыми.
— Такими темпами скоро и в новой квартире негде будет повернуться. Любань, мне правда ехать надо. И с мальчишками хоть двумя словами переброситься, скучаю совсем без них с этой работой!
Два белобрысых отпрыска с удовольствием допустили отца к захватывающей игре в солдатики, уважительно позволив родителю руководить специальной операцией по наступлению на пехоту парочкой танков. Впрочем, численный перевес сделал свое дело, когда противник, попав в окружение, был уничтожен воображаемыми гранатами солдатиков.
— Все, бойцы, мне пора в мирную жизнь!
Сергей Трофименко, недавний выпускник юридического факультета, явился именно тем сотрудником намедни сформированной оперативно-следственной группы, которого следовало бы взять в попутчики для служебной поездки в Москву, ибо именно этот стажер специализировался на расследовании экономических преступлений в банковской сфере. Но даже если бы это было не так, все равно белорусской следственной группе в лице целеустремленного светловолосого молодого юриста с непостижимо яркими голубыми глазами в компании его непосредственного начальника, капитана Денисова, на просьбу показать прохождение денежных средств фирмы «Викинг» в банке «Столичный» был дан короткий и ясный ответ:
— Эти данные в компьютере были, но их стерли.
При этом белорусских пинкертонов даже дальше приемной не пустили, так что каких-либо активных следственных действий провести совсем не удалось. Правда, вскоре у вышеупомянутого московского коммерческого банка отобрали лицензию. Впрочем, даже это толстое обстоятельство не способствовало в расследовании громкого уголовного дела.
Другая неприятность ожидала командированных милиционеров на Петровке, 38: из-за распада СССР между республиками одномоментно утратились абсолютно все былые крепкие связи, прежде всего между силовыми структурами, а вместе с ними — и нормативная правовая база по хоть какому-то маломальскому взаимодействию.
Та же ситуация повторилась и с правоохранительными органами Эстонии, и это при том, что, по некоторым сведениям неких тайных осведомителей, в Прибалтике как раз в те самые дни задержали несколько лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении целой серии заказных убийств. Увы, о фактической помощи не могло быть и речи, не говоря уже об обычном непосредственном допросе без пристрастия с участием белорусских сыщиков.
Обо всем этом капитан Денисов по возвращении в столицу доложил начальнику ГУВД генералу Зорину. Тот выслушал молча и неожиданно спросил:
— Вот ответь мне, капитан: если заключается договор на поставку топлива, то куда оно должно быть поставлено?
— В Беларусь…
— Когда в сделке принимал участие «Коронинвест», Лисовскому было ясно: техническую работу по отправке цистерн с мазутом и бензином берет на себя эта компания.
— Верно, — согласился Денисов, не понимая, к чему ведет генерал.
— Но Лисовского «вышли» из сделки в мае 1993 года. Куда должен был поставить топливо «Викинг»? В Беларусь? Конечными пунктами по логике вещей должны были быть базы ГСМ, ТЭЦ и так далее. Кто-то должен был все это направить, связаться с потребителями, вовремя загрузить цистерны, выписать счета, проконтролировать поступление денег и все в этом духе.
— Вы хотите сказать, что после устранения Лисовского круг замкнулся? Значит ли это, что исполнять договор никто в принципе не собирался?
— Вполне возможно, но думать, что это дело рук Омарова, было бы слишком просто. А при таких скромных возможностях выяснить, кто же мог заказать убийство известного белорусского предпринимателя, практически невозможно! Впрочем, вполне вероятно, что исполнителей заказа, профессиональных киллеров, заказчик нашел в известных местных криминальных структурах!
— Попробую поискать, спасибо…
Побочный эффект
Июнь, 1993 год, Минск
По долгому пустынному пути в кабинет капитан тщательно обдумывал слова генерала, с трудом вспоминая имена известных и неизвестных криминальных авторитетов, так или иначе за восемнадцать лет верной службы проходивших по различным уголовным делам. В ворохе этом всплывали и крупные воротилы, и поменьше, с кем-то из них Денисов даже пересекался не раз и порой прибегал к их помощи в расследовании самых глухих запутанных дел. В голове сыщика уже почти сложился алгоритм действий, включая визит к давнему приятелю из Департамента исполнения наказаний, многочасовую пыльную работенку с архивом и вызов на личную беседу осведомителей из числа бывших заключенных. Хотя, по правде говоря, Денисов не очень верил в успех этой версии, уж слишком продуманно и профессионально был убран с дороги банкир Лисовский. В эдаких раздумьях Денисов поднялся на четвертый этаж и остановился у открытой двери кабинета подчиненных ему сотрудников отдела уголовного розыска в надежде застать молодого стажера Сергея Трофименко.
— Серега, машину можешь дать на переезд… — Денисов замолк на полуслове, глядя, как у настежь распахнутого из-за небывалой летней жары окна со стула вскочил, размахивая руками, крепкий широкоплечий мужик в черной футболке с принтом Микки Мауса, ругаясь по-черному:
— Да я вас размажу! Вы ползать будете у меня, выпрашивая прощения!
— Это кто? — непонимающе отреагировал капитан, уставившись на взмокшего неадекватного гражданина, от которого за версту несло недельным перегаром.
— Задержанный Андрей Шутько по подозрению в совершении квартирной кражи у гражданки Герасимовой. Доставлен десять минут назад с реки Свислочь! — молниеносно отрапортовал оперуполномоченный Макаров, при этом пухлые губы его оттопырились (так бывало с ним от растерянности) и темные усы встали торчком.
— Быстро в наручники — не ровен час, еще выпрыгнет без парашюта! — приказал капитан грузному и всегда неповоротливому подчиненному.
На помощь отозвался стажер Трофименко, который мигом вскочил из-за стола, подошел справа, взял двумя руками руку невменяемого верзилы и попытался свести ее вперед, к центру туловища, чтобы дать возможность Макарову исполнить команду Денисова. Однако Шутько так просто сдаваться не собирался, громко сопротивляясь и извиваясь, как уж. В конце концов стальные браслеты на крепких руках защелкнулись и могучему нетрезвому человеку объяснили, в чем его подозревают, что вызвало в нем еще большее волнение и возмущение. И тогда он резко рванул наручники, а те, вероятно, по причине основательного износа и потому малой пригодности, не выдержали жесткого напора и выскочили из сцепления, оставив на запястьях гражданина глубокие окровавленные отметины.
И все же то ли легкость, с которой задержанный освободился от специальных средств, то ли вид своих поврежденных рук заставили его на какое-то время успокоиться. Он сел на стул, прислонившись к сейфу, не чувствуя ни малейшей боли, — очевидно, из-за низкого порога чувствительности на почве алкоголя. И мультяшный Микки Маус на футболке перестал кланяться и корчить гримасы. Казалось бы, конфликт исчерпан. Трофименко принялся оформлять протокол задержания: