Постельная сцена. Дубль 1 (СИ)

Мозг, пожалуйста, не отключайся! Ведь снова все не по сценарию. Как бы поступила Кэссиди? Точно, мне надо проснуться! Громко вздохнув, я распахнула глаза. А дальше уже поступила так, как хотела сама. Выгнулась в спине, чтобы сильнее прижаться ягодицами к его обжигающему члену.
Негромко взрыкнув, Килан прижал меня к себе крепче и уже ощутимо потер клитор пальцем, явно чувствуя себя в своем праве. Боги! И я еще пыталась представить, как это будет, забавляясь с собственной рукой?..
Наверное, только то, что я смотрела прямо в объектив, помогало еще как-то соображать. Я определенно не хотела, чтобы О’Брайт вновь трахнул меня перед камерой. А значит, нужно попытаться перехватить инициативу, взять дело в свои руки, а заодно и член Килана. Чтобы тот снова не переусердствовал с актерской игрой.
Дернувшись в его объятиях, я заерзала, разворачиваясь. Килан чуть ослабил захват, позволяя повернуться к нему лицом. Моя ладонь легла на его щеку. Легкая щетина царапала нежную кожу. Я потянулась к его губам, забросив ногу на его бедро, чтобы прижаться к О’Брайту всем телом. Потереться грудью, почувствовать его член между ног.
И даже не предполагала, что проявление инициативы так воодушевит. Я впилась в его рот поцелуем, скользя языком по губам, чуть покусывая. Наваливалась на него, чтобы он скорее перевернулся на спину. Чтобы позволил оседлать его.
Он поддался далеко не сразу. Но все-таки в какой-то момент я победила: Килан посмотрел на меня — его взгляд был даже не мутным, а каким-то дымным — и неохотно перевернулся на спину.
Внутренне я запищала от восторга, обрадованная своей маленькой победой. Остановилась, оглядывая лежащего подо мной мужчину. Губы так и норовили расползтись в улыбке, но я сдерживалась изо всех сил, помня о камерах. Теперь Килан лежал неподвижно и лишь внимательно смотрел на меня, будто спрашивая: “Ну, и? Что будешь делать дальше?” Его член, большой, рельефный — как с картинки из дорогого порножурнала — приветливо качнулся мне навстречу. Завораживающее зрелище… Все же есть что-то магическое в том, что такой великолепный член встает ради тебя. Немного неуверенно я коснулась налившейся головки, провела пальчиком вниз, чтобы, уже осмелев, обхватить ствол у основания.
На мгновение прикрыв глаза, Килан медленно улыбнулся. Чувственно. Довольно. А потом подтянул одеяло, накрывая им мой зад, и приподнял меня за бедра. Всего одно движение… Просто направить его торчащий вверх член чуть под углом… Просто и так неправильно.
Немного помедлив, я все же выбрала правильное, на мой взгляд, направление. Головка мазнула по складочкам губ, под мой судорожный вздох уперлась в клитор. Продолжая прижимать член ладошкой к промежности, я опустилась вниз. Как можно медленней, чтобы насладиться каждой секундой трения о горячую кожу. Как же хорошо, но как же мало.
Все же вспомнив, что к члену прилагается и мужчина, я с опаской взглянула вниз.
Килан снова улыбался. И на этот раз ему, кажется, было действительно весело. Встретив мой взгляд, он приподнял меня снова и насмешливо вздернул бровь.
“Ну же! Ты же хочешь”, — говорил его взгляд.
Хочу? По-моему, этого слова недостаточно, чтобы описать мои чувства. Изнемогаю, схожу с ума, меня всю трясет, настолько сильно желание отпустить тормоза, забыть о съемке, о присутствующих людях.
И все равно, когда я, приподнявшись над Киланом, вновь медленно опускаюсь, то позволяю себе лишь прижаться к члену, но не пустить его внутрь. Глаза закатываются, настолько остро ощущается это движение и жар члена между ног. Интересно, если ускориться, я смогу кончить?
Тихий смешок О’Брайта пробежался дрожью по моей спине. Конечно! Кто бы сомневался! Неужели он мог позволить мне развлекаться долго…
Так думала я, падая на простыни.
— Надеюсь, ты наигралась, — шепнул Килан мне в ухо.
Мне захотелось плакать от досады и вопить от ликования одновременно, когда его член без всякой помощи со стороны, легко и свободно скользнул в мое тело.
Меня выгнуло дугой, колени сами собой крепко обхватили бедра О’Брайта. А там внутри я вся сжалась вокруг него, не желая расставаться с этим непередаваемым ощущением наполненности.
 
Паника в мыслях сплелась с похотью. Боже-боже, сейчас же все поймут, насколько О’Брайт углубился в роль. Но хотела ли я, чтобы он остановился? Нет, определенно нет.
Я первая, чуть расслабившись, качнулась бедрами ему навстречу.
Его первый же толчок выбил у меня громкий вскрик. Слишком долго я этого ждала, слишком изголодалось по этому ощущение тело. Килан смотрел на меня все с той же довольной усмешкой, но в ней не было ничего обидного. Он смотрел на меня, и ему нравилось, что он видел. Нравилось насаживать меня на член и ловить наслаждение на моем лице. Настоящее, искреннее. Уж он-то это знал.
Его ладони до боли сжали мои бедра, словно перестраховываясь на случай приступа мыслительной деятельности. Только я уже отпустила ситуацию, позволила этому случиться. И уже не видела смысла останавливаться.
Сначала Килан двигался медленно, мучительно медленно. Дразнил, распаляя и так невыносимое желание. Но каждый раз входил до самого основания, под корень, с силой ударяя меня бедрами. Он словно растягивал удовольствие, смаковал те жалкие пять ложек “Макфлурри”, которые обрекут на голодовку до конца дня. А я хотела иного. Я хотела сразу и быстро, и много, и сладко!
Я обвила руками его грудь, впилась в рот О’Брайта, жадно ловя его язык. Ладони заскользили ниже, пока не спустились к ягодицам. Застонав, я сжала их так сильно, что наверняка оставила следы ногтей на коже. Надеюсь, его задница застрахована.
А вот моя нервная система — нет… От стресса нервные клетки умирают, а от удовольствия? В ответ на мои действия Килан сжал ягодицы и толкнулся так глубоко, что меня подбросило на простынях. Огромный пульсирующий член растянул меня, уперся в матку, посылая волны наслаждения, словно какой-то древний код, взывая к самым глубинным чувствам. Низменным, животным. И таким упоительным.
Килан остановился, и я всхлипнула, нанизанная на его член и отчаянно желающая нанизаться еще глубже.
— Миранда, — вдруг позвал Килан, и, с трудом открыв глаза, я увидела, что он смотрит на меня как-то странно. — Ты слышала? Стоп, снято.
Нет, я не слышала! Но теперь слова Килана звучали приговором моего разбушевавшемуся желанию. Если только…
— А дубль три будет? — шепотом спросила я все еще лежащего на мне Килана, и, вопреки, ситуации, покраснела.
— Зачем? — поинтересовался подошедший к нам Ален. — Вы прекрасно отыграли сцену, птенчики, — Ален наградил каждого из нас умильным взглядом, но решил добить меня окончательно. — Ну что же ты краснеешь, кошечка? Полное погружение в роль, да? Хвалю-хвалю.
Убейте меня!
Ален, насвистывая себе под нос какую-то песню, отправился на выход. А я осталась наедине со своей реальностью, с твердой такой реальностью, все еще находящейся во мне по самое основание.
Нам подали халаты, и Килан, совершенно не стесняясь, накинул один на себя, закрывая нас обоих широкими полами, и только тогда осторожно вышел. Поморщился и вдруг кинул на меня страдальческий взгляд, будто ища поддержки.
Я не растерялась и сочувственно ему улыбнулась. Хотела и по плечу похлопать, но передумала. Нечего было медлить. Так что сам виноват. Думаю, звезде с мировым именем не составит труда найти себе спутницу, чтобы успокоиться. А мне, похоже, снова придется довольствоваться собственными пальцами.
Забрав халат, я закуталась в него. Пальцы не слушались, мне пришлось постараться, чтобы сносно застегнуть его и повязать пояс. Пресвятые единороги, дайте мне сил дожить до вечернего душа и стаканчика “Макфлурри”. К черту диету!
К выходу мы двинулись одновременно, а выйдя в коридор, Килан вдруг придержал меня за локоть.
— “Плаза”, — сказал хрипло. — Люкс номер сто семнадцать. Приезжай?
Последнее слово звучало и как вопрос, и как просьба. Не приказ, нет. И все равно мне стало не по себе.