Красный вереск

— В конце концов — раки в кипятке варятся, а им по фигу, — не совсем понятно сказал Олег в пространство и, выдохнув, бухнулся в бассейн. Издав короткий вопль, он в ту же секунду попытался выпрыгнуть, но удержался. Её ли кто и слышал этот вопль — он уже вовсю бежит сейчас прочь от развалин.
И почти сразу Олег разулыбался, глаза стали сонными, привалившись затылком к камням, он удобней устроился на дне бассейна. Журчание падающей струйки успокаивало и. снимало напряжение. Вода уже не казалась горячей, она приятно ласкала. Крепость — точнее, её остатки — больше не таила суровых загадок, Олег словно вернулся домой, где всё понятно и привычно, а слово «автомат» чаще означает ящик с деньгами, продуктами или играми, чем оружие…
  
Олег неплохо выспался и потому не уснул сейчас. Но обалдел от наслаждения — это точно. Лежал в бассейне, не шевелясь, прикрыв глаза и слегка улыбаясь. Он слишком устал, чтобы сразу отказаться от такого счастья.
Когда же он всё-таки открыл глаза — то увидел направленный ему в лоб ствол.
* * *
Ствол принадлежал тяжёлому десятизарядному полуавтоматическому карабину «Тигр» калибра 9,3х53 мм. А «тигр» принадлежал в свою очередь сидящему на противоположном конце бассейна человеку, одетому в пятнисто-маскировочный костюм и горские куты. На ремне висели длинный нож, подсумок, фляжка и незнакомый Олегу револьвер в открытой кобуре. Человек устроился на краю бассейна по-хозяйски, положив ствол своей пушки на колено.
Со ствола Олег перевёл глаза на лицо. Наверное, с первого взгляда такое лицо могло внушить симпатии — обветренное, юное, с решительными синими глазами и гривой русых, мягких волос. Но Олег приобрёл достаточно опыта, чтобы убедиться — такие лица с равным успехом могут принадлежать и другу и врагу. И если это враг — он опасен втройне…
Ругать себя было бесполезно. Хотя, конечно, за такой просчёт следовало самому себе оторвать к хренам пустую башку. Размечтался, козёл! Бросаться из воды через весь бассейн или нырять тоже было бесполезно… Очевидно, парень достаточно опытен — и проследил эти варианты, потому что лениво предупредил на городском диалекте:
— Не прыгай. Я ещё пока не понял, кто ты такой. И не хочу ошибиться. Ты, думаю, тоже не хочешь, чтобы я ошибся?
— Убери винтовку, — ответил Олег сквозь зубы. Парень рассмеялся:
— Я же сказал — я не хочу ошибиться! Ни в какую сторону… Ты кто?
— Я забыл документы в столе дома.
Парень чуть выгнулся, рассматривая одежду и оружие, лежащие на плитах;
— Горожанин, воюешь за горцев?
Прямой ответ в такой ситуации сулил выигрыш и проигрыш 50/50. Если это хобайн — то Олег покойник. Если нет — повезло. Отпираться же от оружия и барахла не имело смысла.
— Да, — честно ответил Олег. И невольно вновь перевёл глаза на ствол, потому что в ответ на эти слова мог раздаться выстрел. На таком расстоянии мощная пуля разнесёт ему голову в брызги и глубоко уйдёт в камень… И это будет логической, хотя и обидной платой за идиотизм.
Но, по крайней мере, боли он не ощутит. Что ж… Олег твёрдо перевёл взгляд в глаза парню.
Ствол поднялся. В голосе парня прозвучало нечто вроде извинения:
— Прости. Но представь себе — ты приходишь домой, а в твоей ванне разлёгся невесть кто…
— Я не невесть кто, — буркнул Олег, поднимаясь. Кайф был поломан и лежать в бассейне дальше не имело смысла. — Я — Вольг. Вольг Марыч из племени Рыси.
— Это я вижу, — отметил незнакомец, кивая на татуировку и ставя винтовку к ноге. Олег вылез из бассейна и, сердито посмотрев на гостя… или хозяина? — этого места, уселся на край обсыхать. У него на секунду появилось желание, схватив автомат, поменяться ролями. Но парнишка больше не проявлял агрессивных намерений, да и всё-таки на интуитивном уровне казался симпатичным…
— Ладно, не обижайся, — как раз улыбнулся он, — Я — Павел Перегудов, будем знакомы.
Он протянул над бассейном руку. Олег помедлил, но ответил тем же — руки сомкнулись, и несколько секунд мальчишки испытывали силу друг друга, глядя прямо в глаза. Наконец Павел засмеялся и попросил:
— Ладно, отпусти. Сдаюсь.
Олег улыбнулся тоже…
…Уже одеваясь, он спросил нового знакомого:
— Ты как тут оказался?
— Я вообще охотник, — ответил Павел, — с юга. Пробрался сюда из-за данванов, у нас с ними взгляды на жизнь и миропорядок разные. Они за всемирную стабильность, а я за свободную любовь.
— А сейчас не охотишься? — медленно спросил Олег. Павел смерил его взглядом и ответил с лёгким вызовом:
— Случается. А что?
— Да ничего, что, — пожал плечами Олег. — Сдаётся мне, мы на одного зверя охотимся.
— Так ты всё-таки партизан, — Олег впервые услышал тут это слово и фыркнул:
— Интересная фигня! Встречает во время войны в тундре один парень другого и спрашивает: «Ты партизан?» Нет, не партизан! Веришь?
— Верю, — кивнул Павел, — не партизан, так не партизан… Так ты один?
Олег внимательно на него взглянул:
— Ты видишь тут ещё кого-то?
Павел ему нравился. Пожалуй, он был бы рад, соберись этот парень идти вместе с ним к Тенистому — не так скучно, да и боец новый — неплохо. Но Олег хорошо помнил Антона. И что случилось, когда они доверились пареньку с честным, открытым взглядом.
А через секунду до него дошло, что он не может уже просто так уйти. Он должен любой ценой всё выяснить и довериться Павлу или…
Или убить его.
— Есть хочешь? — между тем спросил Павел. — У меня тут кое-что…
— У меня тоже имеется. Спасибо, я не голодный.
Павел кивнул. Внимательно посмотрел в небо. Сказал озабоченно:
— Дождь сейчас начнётся… Ты вообще-то куда идёшь?
«Вот оно!» Олег напрягся и спокойно ответил:
— На северо-востока Моховым горам. Буду искать своих.
Павел мотнул головой:
— Ну что, пойдёшь сразу, или попробуешь переждать дождь? Он вроде бы ненадолго…
По каким признакам он это определил — Олег не понял. Приглашение же могло показаться и искренне-радушным… и подозрительным. Олег пожал плечами:
— Останусь, если ты не против. Может, правда закончится…
…Обиталище Павла оказалось симпатичной комнатной — очевидно, караулкой. Как и предполагал Олег, тут было паровое отопление, поэтому Павел даже не обзавёлся спальником — на полу было разостлано самое обычное одеяло, только очень лёгкое и пушистое. Стояли какие-то коробки и автомат — «калашников» неизвестной Олегу модификации. Вроде бы всё косвенно подтверждало честность Павла. В самом деле — не для Олега же специально разыграна комедия?
В открытом очаге горели куски торфа — не для тепла, для света. Павел уселся на ящик, Олег устроился лёжа на тёплом полу. Одобрил:
— Хорошо живёшь. И вход здорово замаскирован, фиг догадаешься… — и спросил неожиданно для самого себя: — У тебя есть девчонка?
Павел, смотревший в огонь, изумлённо взглянул на Олега. Помедлил. Взгляд его сделался каким-то странным, и он заговорил — Олег не сразу понял, что новый знакомый читает СТИХИ ПО-АНГЛИЙСКИ! Очень чисто, с хорошо поставленным произношением…
 
 
— Когда меня отправят под арест
 
Без выкупа, залога и отсрочки,
 
Не глыба камня, не могильный крест, —
 
Мне памятником будут эти строчки.
 
 
 
Ты вновь и вновь найдёшь в моих стихах
 
Всё, что во мне тебе принадлежало,
 
Пускай земле достанется мой прах, —
 
Ты, потеряв меня, утратишь мало.
 
 
 
С тобою будет лучшее во мне.
 
А смерть возьмёт от жизни быстротечной
 
Осадок, остающийся на дне,
 
То, что похитить мог бродяга встречный.
 
 
 
Ей — черепки разбитого ковша,
 
Тебе — моё вино, моя душа…  [25]