Красный вереск

* * *
Отдалённые звуки кувикла донеслись до сидящих за разбитыми орудиями парней.
— Похоже, Резан оплакивает брата, — вслушавшись, заметил Йерикка.
— А вот интересно — собрать бы ансамбль ваших народных инструментов и забацать хэви-рок, — неожиданно даже для самого себя заявил Олег. — Мне кажется, получилось бы круто.
  
Все вежливо покивали, хотя даже Йерикка едва ли понял, о чём идёт речь. Потом Рван принёс охапку коробок с пайками и, усевшись на мох, начал их потрошить, вываливая консервные банки, упаковки галет, пакетики с чёрт-те-чем…
— Вообще-то поесть не мешает, — поддержал его молчаливые действия Йерикка. — Святомир, разожги костёрчик, может, успеем ещё.
— Я схожу за водой, — вызвался Олег. Йерикка подтолкнул к нему армейский шлем с выдранным амортизатором:
— Держи, сойдёт за котелок. И не бойся, не взорвётся.
Помахивая каской, которую он держал за ремень, Олег отправился на поиски ручейка. Он сам удивлялся себе — до гибели оставались какие-то минуты, может быть, а ему было совершенно всё равно, словно смерть — это и не самое страшное, что может приключиться с человеком.
Искать долго не пришлось — прозрачный ключ бурлил в щели меж двух глыб. Тоненькая струйка с хрустальным звоном падала в выемку, выбитую в мокром граните, поросшем мхом.
Мальчишка подставил шлем под струйку и напился сам — оказывается, он уже давно чертовски хотел пить, внутри всё спеклось в комок. Вода оказалась ледяной и необычайно вкусной…
…Солнечный луч, упав откуда-то из облаков, зажёг золотые искры в струе родничка. Всего один луч — а небо тут же заволокло вновь. Но это могло означать лишь одно — погода начинает катастрофически улучшаться.
Олег выругался длинным матом, глядя в небо. Потом взял шлем и направился к своим. Но тут же остановился. Странно — ему почудилось, что его окликают. Или нет, не то… не окликают… а что-то… Он осмотрелся, испытывая всё то же ощущение — словно уловил краем уха крик и не можешь понять, откуда он донёсся. И не голосом его звали — оклик прозвучал где-то прямо в мозгу, и не словами, а… вот чёрт, и понятий-то таких нет!
— Уж не с Бранкой ли что? — спросил Олег вслух, и при дневном свете ему стало жутко, словно в ночном кошмаре. Но тут же пришло понимание — нет, Бранка тут ни при чём.
Олег ещё постоял, вслушиваясь. И, пожав плечами, уже окончательно двинулся к ребятам…
…Костерок уже горел, пайки были выпотрошены. Йерикка, лёжа на лафете, смотрел в сторону каменного гребня.
— Почему они не идут? — Олег, вешавший «котелок» над огнём, услышал бормотание Йерикки.
— Торопишься на тот свет? — спросил Олег. Йерикка с мрачноватым юмором ответил:
— Интересно же посмотреть…
Олег не нашёл, что сказать и лишь повёл плечом.
Святомир разбирал консервы — тушёнку, каши какие-то, вроде бы паштет — всё массового производства, в блёклых баночках и пакетиках. Один из таких пакетиков он открыл, понюхал, попробовал на кончике языка и скривился:
— Й-ой — о-о, то что?
Олег взял пакетик — коричневый, из фольги — и удивился:
— Похоже на кофе!.. Только… — он сам осторожно лизнул. — Только вроде и нет.
— Кофейный напиток, — пояснил Йерикка, обернувшись. — Из ячменя или желудей.
— Желудей? — Святомир с подозрением уставился на пакетик. — Вот уж не пробовал, да и не тянет. Ячмень-то ещё и пускай бы, но чтоб я ПИЛ жёлуди?! — он передёрнулся. — Я не священный хряк Волоса?
— Ну, что-то общее между вами всё-таки есть, — Олег открыл упаковку с рыбой. Это, как ни странно, оказалась салака холодного копчения, и её одобрили даже придирчивые рыбаки-славяне.
Йерикка в этом обсуждении участия не принимал. Он то хмыкал, то потирал лоб, потом морщился и качал головой, словно прогонял пустячные мысли. Потом задумчиво сказал:
— Глупый пингвин робко прячет… Не помню, кто это. И что он прячет — не помню. Святко, что он прячет?
— Кто? — озадаченно поднял лицо от банки, которую собирался вывалить в воду, Святомир.
— Да так…
— Четыре варианта, — с удовольствием вклинился Олег. — а) тело жирное; б) постную грудинку; в) заначку; г) рацию, оружие и документы.
— Вот-вот — рацию, оружие и документы… Вольг, ты ничего не заметил, пока мы по скалам ползли?
— Заметил, — Олег распорол ножом банку с кашей и изучал её содержимое. — Что я перепугался до столбняка. А что?
Йерикка словно бы нехотя присоединился к остальным. И сообщил:
— Там, совсем недалеко от края, есть вход в пещеру. Или в грот… Можем суметь отсидеться, а потом и до наших доберёмся.
— Нет там пещеры одно, — возразил Рван. — Я верно помню. Где видел её?
— Я… — начал Йерикка и вдруг изумлённо моргнул. Медленно проговорил: — А знаете, я её НЕ видел. Я только сейчас понял, что не видел… но она ЕСТЬ. Разрази меня гром, если я понимаю… но это так. Вот сейчас я её так отчётливо видел — даже куст перед входом?
— Странное отверстие для маленьких жучков, — отстранённо, явно думая о своём, сообщил Олег.
— То и оно, что для маленьких, — со значением отозвался Рван. Йерикка на него зыркнул:
— Боишься не пролезть?
— Да я-то пролезу… — всё так же с намёком продолжал Рван, — а то…
— Цыц, щенок! — свирепо сказал Йерикка. — Если это в мой адрес, то я тебя использую по назначению — привяжу к яйцам верёвку и пинками загоню в дыру — волотам на поживу!
— Волотов не бывает одно, — хихикнул Рван, подгибая под себя ноги и упираясь ладонями в щиколотки.
— Объяснишь это им, — хладнокровно ответил Йерикка.
— Оно бы и сплошная радость вас слушать, — вмешался Святомир, облизывая и убирая ложку, — да часом идут сюда… Говорить будем?
— Опоздали, — заметил Олег. Йерркка хладнокровно возразил:
— Почему? Отобьёмся и уйдём.
— Рад, что ты в этом уверен… — Олег ещё что-то хотел добавить, но вместо этого немного удивлённо сказал: — Глядите, кто это?
Мальчишки обернулись в сторону его вытянутой руки. Сажен за десять от них между двух больших камней стояло приземистое — по колено — существо, покрытое буро-красными волосами до такой степени, что его легко можно было принять за поросший высохшим папоротником пригорок, только глаза в этой мешанине посверкивали.
— Й-ой, да то каменка, — отмахнулся Святомир, — ты их и впрямь одно не видел… Без вреда оно, крошки вон за нами подъест.
Каменка тем временем начала (начал?) подскакивать на месте и издавать странные писклявые звуки. Горцы, готовя оружие, с интересом посматривали в сторону пещерного жителя. Стрелки приближались перебежками — их было около двух десятков, но на гребне замечалась ещё возня.
И вновь наплыло на Олега странное ощущение — будто его зовут, окликают. И теперь тоже он не успел разобраться, что к чему, потому что Йерикка уронил вжатый в плечо пулемётный приклад и негромко вскрикнул:
— Й-ой, балда! Сам же просил у них помощи, а теперь… Там — тоже вход в пещеры!!!
* * *
— Тучки-то растягивает, Гоймирко.
Лежавший на разостланном плаще Гоймир опустил бинокль. Богдан, ставший с ним рядом на колено, говорил спокойно-бесцветным голосом. Но в этой бесцветности крылся приговор.
Судя по взрывам, Йерикка со своими уничтожил орудия. Но только затем, чтобы все погибли от ударов вельботов. Гоймир уже приказал понадёжнее устроить стволом в небо плохо приспособленный для стрельбы в воздух «утёс». Если будет разведривать с такой скоростью, то до визита врага с воздуха осталось каких-то полчаса… Юный князь-воевода погладил поцарапанную ложу ППШ. И подумал мельком, что мог бы уже поменять эту машинку на «калаш», взятый у кого-нибудь из убитых. Но ППШ принадлежал ещё деду, воевавшему с этим оружием аж полвека назад, и бросать его казалось кощунством. Да и вещь правда хорошая, вот только переводчик огня сработался, иногда сбрасывается с одиночного на автоматическую сам собой…