Светлеющая Тень (СИ)

Возникло ощущение, что стоит мне только обернуться, как Арсен поцелует меня. От его тела исходил ощутимый жар и волнение. Возможно, султана взбудоражила быстрая скачка. Магическая энергия сильнее забегала по мне. Глубоко вздохнув, я загнала подальше свою бурную реакцию на близость чужого мужчины.
 Глава 25. Камешки 
Султан, управляя жеребцом, обнимал меня, жарко дышал на шею, и не думал останавливаться. Я дважды сказала Арсену, что хочу слезть с коня. Каждый раз он находил предлог отказать мне. Мол жеребец очень разгорячён, поэтому нельзя его резко переводить на спокойный шаг. Правда у меня создалось впечатление, что под разгорячённым жеребцом султан подразумевал себя. Во второй раз предлогом стала необходимость скорого возвращения в Родан. При этом мы ехали по кромке прибоя в противоположенную сторону от города.
Дабы не противоречить султану, и ожидая скорого появления мужей во главе с Рикеном, я решила пойти на хитрость — изобразила рвотный позыв. Проблеяла несчастным голосом:
— Простите, кажется, меня сейчас стошнит.
Арсен моментально слетел с коня и даже помог мне спешиться, взяв обеими руками за талию. Меня так и подмывало спросить его напрямую, неужели никто не объяснил ему, что чужих жён нежелательно трогать и тем более обнимать. Но я отвернулась, пряча свой рассерженный взгляд. Присела на корточки, продолжая игру.
Жеребец, переминался с ноги на ногу, взбрыкивал. Султан тактично смотрел в сторону, удерживая его под уздцы. Через минуты три, я подошла к Арсену, извинилась за неприглядную ситуацию.
— Я считал, что у лиарийцев железное здоровье, и вы никогда не испытываете физическую слабость, — заметил султан, поглаживая левой рукой морду коня.
— У себя на Лиандрии мы действительно всегда здоровы. Но на других планетах наша магия ослабевает, — сказала я султану полуправду. — Давайте, я сама поведу коня, — попытался я забрать у султана уздечку и развернуть жеребца в направлении Родана.
— Намекаете, что мне, как султану заботиться о коне не пристало? — глаза Арсена светились игривым настроением. Вместо ответа я хмыкнула и посмотрела в сторону. — Прежде всего, я мужчина и лишь после этого султан. Пойдёмте, — Арсен сам развернул жеребца в нужном направлении.
Мы неторопливо зашагали по песку в сторону Родана. Вторая лошадь, на которой примчался султан, плелась следом за нами. Акзар виновато косил на меня лиловым глазом. А я недоумевала, почему мои мужья до сих пор не появились передо мной.
Правда, одна догадка вертелась у меня на уме. Мужьям просто не позволили выйти из дворца. Наверняка попросили доверить моё спасение султану, ведь он самый лучший и самый сильный мужчина на Андоре! Если бы мужья выказали своё недоверие силе султана, то переговоры были бы сорваны. Взаимное доверие — основа торговых отношений для андорцев.
Вообще, моё общение с Арсеном сильно походило на психологическую игру в камешки. Султан создавал провокационные, неоднозначные ситуации, или говорил что-нибудь двусмысленное, и наблюдал за моей реакцией. Проверял, сможет ли мой внутренний механизм переработать его камешек, или же дав сбой, выведет меня из равновесия.
Пока мне удавалось сохранять самообладание. Я успешно делала вид, будто не понимаю замысел султана, хотя его поведение всё больше и больше раздражало меня. Особенно меня задело его замечание, что он, прежде всего, мужчина. «Сложно было этого не заметить, когда ты голышом стоял на балконе, в полной боевой готовности для свершения постельных побед», — огрызнулась я мысленно. От воспоминания прошлой ночи кровь прилила к лицу. А руки так и зачесались приложить Арсена чем-нибудь тяжёленьким, или хотя бы подзатыльник ему отвесить за неподобающее султану поведение.
— Почему вы покраснели? О чём подумали? — Арсен остановился, удерживая жеребца.
«А промолчать-то ты просто не мог?!» — возмутилась я про себя.
— Мне стало стыдно, что такой мужчина как вы стал свидетелем моей слабости, — проблеяла я несчастным голосом. «Ну что султан, конечно, я — воительница, но ещё и женщина! А женщины склонны к лукавству!»
 
— Вам нечего стыдиться, все мы люди! Знайте, я весьма благодарен вам! У меня давно не было повода промчаться верхом по улицам столицы. Сегодня, я вновь ощутил себя живым. Управление страной поглотило меня, лишило свободы и радости жизни, — пожаловался султан, хитро поглядывая на меня.
«Особенно вчера ты мучился от усталости, и отсутствия радостей в жизни! — иронично воскликнула я про себя. — Вот зачем, ты жалуешься мне на жизнь с этой приторной улыбочкой на губах?! Надеешься, пожалею и прикиплю к тебе сердцем? Ах, бедненький, одинокий, измученный властью Арсен! Никто тебя не понимает, не жалеет! Извини, мужик, не на ту напал! Пусть твои жёны и наложницы тебе сочувствуют!»
— Правителем быть всегда сложно. Приходится чем-то жертвовать ради власти, — проговорила я вслух.
— А чем жертвуете вы на службе капитаном?
— Сложно сказать… Мне нравится моё занятие.
— Потому что мужья всегда рядом?
«Можно подумать твой гарем от тебя далеко!» — подумала я, возмущённая его намёком.
— Не совсем… Я люблю управлять звездолётами, и вообще любыми транспортными средствами…
— Например, жеребцами! Я заметил! — посмеиваясь, сказал султан, и мы снова медленно побрели к городу. — Кого из мужей вы любите больше? Кто из них главный?
— Я всех люблю одинаково. Мои мужья равны между собой.
— Не верю! Невозможно любить всех в равной степени, ведь у каждого свой характер и особенная внешность. Кто-то из моих советников однажды сказал, когда думаешь, что любишь нескольких женщин, на самом деле не любишь ни одну из них!
— У нас иные традиции. Браки лиарийцев основаны не только на любви, но и на магии. Наша магия усиливает любовь и доверие друг к другу.
— Каково это любить под воздействием магии? — хитро сощурился султан.
«Уж куда лучше, чем под влиянием дурманящих трав», — ответила я мысленно. И невольно улыбнулась, вспомнив свои отношения с мужьями, их теплоту, заботу, внимание и поддержку…
— Вы так светло улыбнулись, что я даже позавидовал вашим мужчинам, — заметил Арсен. Но на его лице отражалась не зависть, а досада.
— Семейная магия похожа на свет солнечных лучей. Она делает наши отношения более тёплыми, добрыми, яркими и ценными, — пояснила я.
— Получается, из-за вашей магии любой мужчина может стать для вас близким человеком.
— Нет! Выбор любимого делает сердце, точнее два сердца. Только после обряда бракосочетания начинается влияние магии, — кратко объяснила я, не желая посвящать султана в тонкости супружеских отношений лиарийцев. — Давайте поговорим о Сарзах, — предложила я сменить тему разговора. — Мне очень интересно узнать о том, как выращивают этих великолепных жеребцов, — я похлопала Акзара по шее.
О породе Сарзов я знала почти всё, в том числе многочисленные секреты их разведения и выращивания. Мне было любопытно выяснить, какие из них откроет мне султан, определить до каких степени простирается его откровенность.
Закарий
Увидев, как жеребец, на котором каталась Тенира, взбрыкнул и перемахнул через ограждение загона, я вместе с другими побежал к конюшне. Думал вскочить на лошадь и догнать дебошира. Слуга как раз вывел из конюшни взнузданного гнедого жеребца. Но забрать его мне не дали. Султан заявил, что произошедшее — ошибка его людей, поэтому он обязан сам помочь воительнице.
Удивлённые мы посмотрели на охранников султана. Они, выстроившись в ряд, стояли опустив глаза. Никто из них не возразил и не двинулся с места, пока Арсен не умчался верхом через задние ворота дворца. Лишь после этого один телохранителей побежал за султаном в город, скрываясь от чужих глаз.
Остальные охранники, окружив нас плотным кольцом, учтиво предложили нам вернуться во дворец. Рикен сделал знак, чтобы мы не думали перечить или сопротивляться. Под конвоем мы прошли в отведённые для нас комнаты в мужской половине дворца. Алисия, в сопровождении слуги, ушла на женскую половину.