Да здравствует королева! (СИ)

Как и полагал Балуар, Теннир Суровый… воспылал к нашему союзу однозначной любовью. Обещал приехать вместе с сыновьями за неделю до нашей с Шинаром свадьбы, чтобы познакомиться с «будущей королевой двух стран» — что и сделал.
Вопреки слухам и сборному портрету литанийских хронистов, он оказался далеко не самым страшным мужчиной. А может, я так рада была видеть Шинара вновь, что и на его родных смотрела влюблёнными глазами. Веселилась с ними на пиру, познакомилась с младшим братом жениха. Нашла принца Ридлара слегка заносчивым, но приятным молодым человеком. А потом мы вновь бесконечно обсуждали детали союза, нашего брака и власти, которая должна перейти к моему будущему мужу.
Сколько бы проблем и сюрпризов ни преподносила жизнь, кажется… с ними действительно удавалось справляться. День за днём, раз за разом. Мы постепенно двигались вперёд, Шинара принял двор, начинал узнавать народ — и я верила, что со временем всё сложится лучшим образом.
Потому что знала главное: как никто и никогда, мой принц верит в меня.
* * *
А потом, в середине лета настал тот день, которого я ждала с замиранием сердца.
— Вы готовы, моя королева?
Фрейлины, вернувшиеся в мою жизнь подобно беззаботным солнечным лучам, хлопотали вокруг. Ролла веселилась особенно — вместе с Шинаром приехал мужчина, который не оставлял и её равнодушной. Я не знала точно, много ли общего они находят с серьёзным Наймиром — моя разговорчивая фрейлина почему-то предпочитала хранить это в тайне. Но глаза её сверкали.
Как, подозреваю, и мои.
Платье, в которое меня облачали, было ослепительно белым, лёгким, воздушным — несмотря на сотни оборок. Свадебное платье. Я разглядывала себя в зеркале, не в состоянии поверить до конца. Снова ощущая себя в странном волшебном сне — и в этот раз не желая просыпаться.
Во дворце царила суета, слуги бегали, готовя вечернее торжество, но впервые за многие дни я могла позволить себе прикрыть глаза и улыбнуться, переложив заботы на других. Сесть в карету, приготовленную у главного входа. Опустить холодные руки на подол.
Дорогу в храм Матери запомнила плохо — в память врезались лица людей на улицах, их крики и поздравления. Цоканье копыт до брусчастке. Залитая светом площадь и огромные ступени, по которым меня вёл под руку Аделик.
Помню, как увидела Шинара у алтаря — он ждал спокойно, почти непоколебимо. Лишь развернулся чуть быстрее, чем требовала церемония. Тоже в белых, парадных одеждах, облегающих статную фигуру до сказочного непривычно.
Мой будущий муж — пронзительно красив. И смотрит на меня так, будто рядом нет ни его родни, ни сотни придворных. Я иду к нему на внезапно слабеющих ногах, чтобы встать плечом к плечу.
Наши руки еле заметно соприкасаются.
Балуар читает торжественную речь, из которой я пропускаю половину слов. Взгляд выхватывает в толпе гостей счастливые лица: Диларий следит за мной, подобравшись, стараясь не дать волю чувствам. Аделик оценивает нашу пару со странной гордостью. Вернувшийся Сарен стоит чуть поодаль, рядом с Мариан Эсли — хрупкой девушкой с большими глазами, в неброском, но изящном платье. Они улыбаются, оба, тепло и спокойно.
Святейший замолкает, остаются клятвы — которые мы с Шинаром произносим друг для друга.
Хранить, доверять и любить — вот что обещает мне мой принц. Вот что я эхом повторяю, глядя в его полураскрытые губы. А потом он наклоняется и целует меня — нежно и терпко, будто в первый раз.
Делая своей законной женой.
Наши пальцы сплетаются сильнее, мы шагаем от алтаря, так и держась невообразимо близко. Выходим из-под прохладных сводов, чтобы вновь искупаться в солнечных лучах. Я поднимаю свободную руку и машу людям, которые встречают на площади — моим людям.
И его.
Благодаря их за всё.
В воздух снова летят лепестки цветов, и толпа взрывается возгласами:
— Да здравствует король! Да здравствует королева!
Конец