Да здравствует королева! (СИ)

Я успела ахнуть и схватиться за крепкую шею слабеющими руками.
Он просто отнёс меня в спальню, усадил на кровать. Моё сердце стучало как огромный колокол, терпкий вкус его кожи заполнял сознание. Надёжные руки расшнуровали мой корсет — осторожно в этот раз. Скользнули под платье, нестерпимым огнём опаляя грудь. Затем оказались под юбкой, стянули чулки — так же аккуратно.
Поначалу на каждом движении Шинар замедлялся. Мне кажется — готов был отстраниться и просто лечь рядом. Хранить мой покой. Но странно, после изматывающего вечера и попыток сойти с ума, покой — вовсе не то, чего я хотела.
Я хотела сгореть в его обьятьях, умереть и родиться вновь. Хотела — и не отрываясь следила, как он срывает теперь собственную одежду, поднимала неверные руки, чтобы коснуться мышц на обнажённом животе.
Когда мы оказались нагими оба, когда его пальцы в первый раз провели между моих бёдер, даря только предвкушение, я едва сдержала крик.
А потом… потом были минуты, слившиеся в бесконечный горячий поток. Чёрные волосы, ласкавшие мою распалённую кожу, светлые глаза, в которых я видела весь мир. Сладкая тяжесть внизу живота. Краткий миг острой боли…
Мои стоны тонули в его поцелуях, моё дыхание оставалось на его лице. Он сам был тем огнём, что сжигал всё плохое внутри меня, неотвратимо — но удивительно нежно. Я сливалась с ним, откликаясь на каждое движение, я шептала его имя, когда пламя блаженства охватывало тело от живота до кончиков пальцев.
Имя идеального мужчины, чьей невестой мне повезло оказаться.
Мужчины, с которым в ту ночь я соединилась окончательно.
* * *
Проснулась я поздним днём, когда солнце пробивалось сквозь щёлки в шторах. Слабо потянулась, ещё толком не осознавая реальности. Лежать было непривычно, но отчего-то приятно…
— Как ты себя чувствуешь?
Вопрос Шинара заставил резко повернуться. И встретиться с женихом взглядом. Рука мужчины двинулась под шеей, обхватила спину чуть сильнее, позволяя разом вспомнить прошедший день… И ночь.
Кажется, я покраснела тут же.
— Отлично, — прошептала, даже не привирая.
Он был… так близко. Почему-то сейчас, несмотря на недавнюю страсть, это удивительно волновало. Не мешало даже то, что жених оказался одет — в отличие от меня. Дублет покоился на спинке стула, но рубашка чётко давала понять, что принц наверняка уже вставал с утра. Я хотела было спросить… Но блаженно прикрыла глаза, когда его пальцы зарылись в мои распущенные волосы, перебрали пряди. Несколько секунд Шинар изучал меня, словно проверяя на искренность, затем взял за подбородок и с чувством поцеловал.
— Долго я спала? — удалось шепнуть наконец.
Жених объяснил, что прилично: он действительно успел подняться раньше, проведать Аделика и поговорить с несколькими людьми во дворце…
— И как брат?
— По-моему, тоже прекрасно. Пойдёшь к нему?
Вырываться из его рук казалось неправильным, горьким, почти кощунственным поступком… но тревожные мысли прошлого дня всё-таки нашли путь к душе, и пришлось с сожалением кивнуть.
Сборы и путь к брату минули быстро, и скоро я уже стояла в королевском кабинете.
Там меня встретил улыбающийся Балуар.
— Леди Лиата, как ваше здоровье? Признаться, я ждал вас, чтобы поговорить — но, разумеется, не буду мешать вам сначала проведать его величество.
Я поблагодарила, выслушала сочувствия и несколько серьёзных слов по поводу Неллера, а затем подалась в спальню.
Сам Аделик сидел на кровати — и разговаривал с Маас.
Перемены с ночи я заметила сразу. Они заставили сердце биться быстрее. Брат тоже оделся, вполне по-королевски, его глаза живо стрельнули в мою сторону. Принцесса же смутилась и вспорхнула с кресла как никогда быстро.
— Ваше высочество…
Я отвечала ей тепло. Что-то тронуло меня в её взгляде и этой неожиданной картине. И то, что Аделик снова улыбался…
Мы обменялись лишь приветствиями, асхемка сбежала — но я ещё несколько секунд глядела ей вслед.
— Как ты? — спросила затем брата.
— Лучше, спасибо. Надеюсь, по мне видно. — Он подобрался на кровати и вдруг беспокойно сжал губы: — Почему ты не сказала, что тоже… проклята?
 
А я аккуратно присела, не отрывая взгляда от его лица. Это…
— Потому что наши положения нельзя сравнивать. За меня не волнуйся.
Он нахмурился. Совсем по-прежнему, как в старые времена, когда отчитывал меня за какую-нибудь опасную глупость! Например, когда я решила лезть в кабинет Шинара… Слишком много чувств вызвали мысли и об Але, и о женихе — к щекам вновь прилил жар, и я опустила голову против воли.
Мне даже показалось, что мы сейчас начнём спорить. Но в дверь внезапно постучали. Следом заглянул, а затем и зашёл, не спрашивая особого разрешения, святейший.
— Прошу прощения, что нарушаю ваш покой, — он повторно поклонился. — Однако… Леди Лиата, видите ли… мы тут недавно разговаривали с милордом Аделиком, довольно плодотворно. И с принцем Шинаром тоже. Теперь я бы хотел обсудить с вами двоими… очень важное дело, с которым нам скоро придётся разобраться.
— О чём вы? — Я насторожилась. Аделика это вмешательство и впрямь не удивило, а вот меня заставило разглядывать обоих мужчин. И почувствовать вдруг, что я проспала нечто важное.
Очень!
— Я говорю о вопросе престолонаследия.
Что?..
— Вы… уверены, что сейчас подходящее время и место? — Только и смогла выдавить я. Вчерашние мысли внезапно хлынули в разум — проблема, для которой нет толком решения, и…
— Ваше высочество, да. Я бы не стал спешить, но мне почему-то кажется, что этот вопрос сильно влияет на вас, как и на самочувствие его величества. Поэтому послушайте, пожалуйста, что я скажу.
Он прочистил горло. А я сжала руки.
— Милорд Аделик, начнём с вас. Повторюсь, я безмерно вас уважаю. Очень рад, что вы идёте на поправку, и считаю, что вы стали бы достойным правителем… при определённых обстоятельствах. Но, как я и упоминал, ваши проблемы со здоровьем сейчас беспокоят и меня, и других. И в этой ситуации желание передать права наследнику… может только восхищать. — Балуар оглядел нас с братом. Я не понимала, как серьёзные слова вяжутся с улыбкой в его голосе! — Увы, принц Сарен совершил преступление против короля, в котором ему, видимо, придётся сознаться. Что оставит его без прав на престол, а нас в сложной ситуации… тем удивительнее, что из неё есть столь заманчивый выход.
— Заманчивый? — повторила я нервно. Всё внутри свилось в тугую струну. Нет. Я не позволю. Если он хотя бы заикнётся, что Шинар мне теперь плохая пара…
Но святейший кивнул — и произнёс то, чего я не ожидала никак:
— Ваш отец хотел заключить союзы. Не просто на уровне браков, он мечтал о по-настоящему дружеских отношениях, стирающих границы и предотвращающих… в общем-то, те распри между соседями, которые свалились на наши головы сейчас. Увы, боюсь, его величество Этар не понимал до конца, как этого добиться. И наши связи с Асхемом пока что далеки от идеальных, но с Маларией…
Он выдержал паузу, и я невольно затаила дыхание.
— То, что я скажу, отчасти схоже с мыслями, на которые упирал герцог Неллер. — Старец помрачнел и вздохнул. — Насколько мне рассказали. Но… прошу, леди Лиата, взгляните на ситуацию под другим углом. Если на миг представить, что вы действительно стали бы правящей королевой и вышли при этом замуж за наследника Маларии… знаете, это ведь отнюдь не плохо. Напротив, я с замиранием сердца представляю, какие горизонты это могло бы открыть для Литании.
Горизонты?..
Он… Я двинула губами. Но в горле пересохло, и единственное, что получилось выдохнуть:
 
— Продолжайте.
— Речь пока не идёт об объединении стран как таковом. — Балуар поднял руку и раскрыл книгу, которую неизменно принёс под мышкой. — Минутку. Вот, посмотрите, с чего начиналась история Бергула. Договор, да… Союз, у которого есть король и королева. Когда принцесса Альмари унаследовала родные земли, её супруг, Зариан Второй, назвал себя главой двух государств. Он стал править в Бертолии, отвечать за её внутреннюю политику. При этом в Гулнаре распоряжался его родной брат — практически независимо. И тоже именовал себя королём. Но кроме этого в руках Зариана оказались все внешние вопросы союза — отношения с соседями, дипломатия и армия… понимаете?