Да здравствует королева! (СИ)

Кажется, он всё-таки понял, что я не могу слушать подобное с удовольствием.
— Многих женщин ты знал? — вопрос сам слетел с языка, губы невольно сжались.
Шинар наконец-то изволил посерьёзнеть и подарил мне долгий взгляд.
— Да. Тебя это расстраивает?
— Всего лишь пытаюсь представить нашу семейную жизнь! Значит, у тебя во дворце приютилась группка фрейлин, так или иначе близко знакомых с принцем? И если когда-нибудь мы поссоримся, они будут рады укрыть тебя в своём обществе. Или ты просто достанешь бутыль с моей кровью, дунешь на пламя, и я прилечу на крыльях любви, всё позабыв…
— Так приятно, когда ты думаешь о нашей семейной жизни.
Нет, с ним невозможно разговаривать… я даже не могла решить, о чём! О чувствах? Всё-таки захлопнула книгу резко и воззрилась на мужчину — с выражением, которое, я надеялась, можно назвать суровым.
— Я никогда не оскорблю тебя тем, что стану держать хоть одну женщину из прошлого рядом, — произнёс жених внезапно мягко. — Сейчас же не держу. И должен сказать, ничуть об этом не жалею. — Он глянул пронзительно, так, что жар прилил к лицу… и тут же разрушил момент: — А с ритуалами и кровью — что ж, придётся согласиться на риск.
— Ты невыносим, — заключила я.
— А с тобой очень интересно.
Мы снова примолкли — и я даже не могла сказать, в каком настроении. Хотелось качать головой и тихо ругаться, но вместе тем на губы теперь тоже просилась улыбка. Наверное, мы всё-таки остались довольны друг другом.
— Лиата, ты не думала уехать в Маларию сейчас? — поинтересовался Шинар неожиданно.
— Что?..
Вопрос, плохо связанный с предыдущими, застал меня врасплох.
— Понимаю, это сложное решение. Но со всеми интригами вокруг я опасаюсь за тебя — думаю, нет смысла объяснять. Там же ты будешь в безопасности.
Отец и Мать!..
Я на миг закусила губы. Надо же, стоило дать пару обещаний… Впрочем, вряд ли сегодняшний день что-то изменил: спроси жених вчера или неделю назад — я бы всё равно не согласилась. Однозначно. Ни в какую! Так что быстро качнула головой и ответила:
— Я не могу. Знаю, там твой дом, и после… свадьбы мы обязательно уедем. Но сейчас — я хочу, безумно хочу помочь. Братьям, советникам, пока ещё моим людям — всем. Я никогда не прощу себя, если сбегу в такой момент.
«Да и в каком уме надо быть, чтобы оставить его здесь, с недоверчивым Аделиком и асхемцами под боком?» — добавило сознание. Я не посмела облечь подобную мысль в слова, зато выдержала взгляд принца твёрдо. И он, на удивление, не стал всерьёз спорить:
— Хорошо.
— Ты сам, наверное, скучаешь по дому? — протянула я, чтобы как-то сгладить отказ.
— Слегка. — Шинар пожал плечами и продолжил, оценив мой молчаливый интерес. — Там неплохо, Лиата. Чуть холоднее, чем у вас. И на фоне других женщин ты будешь выделяться…
Опять ухмылка! Только что ведь говорили серьёзно!
— В каком смысле?
— В хорошем, — пообещал жених. — Смелая, деятельная. Даже магией интересуешься.
— Надеюсь, твои родные подумают так же, — только и смогла пробормотать я. — Скажи, а это правда, что его величество Теннир…
— Суровый? — предложил Шинар.
Я приложила руки к лицу и замерла, не в силах продолжать. Грудь предательски задрожала.
— Воинственный человек! — выдавила, наконец.
— Скорее старой закалки. Ему пришлось подавлять мятеж собственного брата, — Шинар странно вздохнул. — Возможно, поэтому я не слишком верю, что родственные связи гарантируют любовь. Впрочем, речь о другом. После он видел угрозы всюду — воевал за земли с вами, ополчился на асхемцев. К счастью, годы укротили его пыл. Надеюсь, даже доказали, что мирные решения лучше.
— А ты… — пробормотала я, вспоминая слова Аделика про шрам. И меч, подаренный в знак дружелюбия. — Ты сам так считаешь?
Шинар свёл брови, затем глянул вверх.
— Я был лишь на одной войне. Но её оказалось вполне достаточно, чтобы определиться: любые козни, любые интриги и сговоры — лучше, чем голод и бессмысленные смерти. — Он задумчиво сложил руки на груди. — Знаешь, к слову об отцах, я всегда восхищался твоим. Вот уж кто умел всего добиваться добром.
 
Я осторожно вздохнула. Тёплой волной в груди поднялась странная взвесь — облегчение, благодарность, а ещё… воспоминания. О том, как и отец говорил: мой жених — достойный человек. Может, он отлично знал, на самом деле, что отдаёт меня в добрые руки?
— Не беспокойся, ты понравишься моим родным, — вырвал из раздумий голос мужчины.
— Почему ты так уверен?
— Говорил же, я всё-таки неплохо с ними знаком.
И я вновь подумала о другом. Все, кто окружает Шинара, его верные люди — поразительно хорошо ко мне относились до сей поры. Слушали и поддерживали даже когда их принц рискнул жизнью по моей вине. А ведь ни один из них не знает меня толком. Единственное, по чему Наймир, лекарь, слуги могли судить о принцессе Лиате — слова и поведение её жениха. Так что…
Я подняла глаза и сказала тихо, искренне:
— Спасибо, Шинар.
Он просто кивнул.
Пусть я и знала, что весь этот странный разговор — лишь краткая передышка. Миг, который вот-вот уйдёт. Он оказался невероятно приятным.
К страницам книги было непросто вернуться — но я постаралась.
* * *
Мы терзали книги до вечера, и лишь когда за окном стемнело, Шинар провёл руками по лицу. Отложил сборник историй, задумчиво откинулся на спинку стула.
— Ты нашёл что-нибудь? — встрепенулась я.
Он ответил не сразу.
— Что ж, интересных сказок здесь полно. — Жених криво улыбнулся, кивая на томик. — Некоторые даже не звучат как чушь. Чудак-автор не стремился объединить их по духу, но связь всё же можно проследить.
— Какую?
Шинар поморщился, словно раздумывал, говорить ли о призрачных догадках всерьёз.
— Некоторые истории твердят о зачарованных вещах, созданных кругом древних магов. Я слышал легенды об этих безумцах.
— Похожие на что-нибудь правдивое? — Я упёрлась руками в стол. Затем встала — тянуло размять ноги и вдохнуть глубже, чтобы в тяжёлой голове прояснилось. И волнение, робко шевельнувшееся внутри, не пустило корни.
— Слегка. Ходят слухи, что маги чёрного круга отдавали жизни, пытаясь запечатать собственные души в предметы. Амулеты, статуэтки, зеркала. Книги. Подобные вещи наполнены их болью и безумием, — Шинар криво улыбнулся, — а потому и практически не требуют крови жертвы. И отец ведь говорил именно о подобном!
— Проклятые вещи? — поражённо переспросила я. — Как они… работают?
— Ты же читала. Судя по сказкам — как угодно. Но я думаю, что в каждой всё-таки заключена сила известного ритуала. Иначе представить сложно. И…
— Что?
Шинар сложил руки на груди.
— Вряд ли тебя удивит, что чёрный круг был основан в Маларии. — Он неожиданно усмехнулся. — И не поэтому ли наш враг так рьяно пытался указать на меня? Надеясь, что однажды подобную безделушку найдут — прямо тут, во дворце? Разумеется, когда ему будет выгодно.
Я запнулась. Теперь заволновавшись всерьёз.
— Ты думаешь, что где-то здесь хранится проклятый… амулет?! Или зеркало?
— А ведь это многое бы объяснило. — Мне казалось, глаза Шинара загорелись. Глубоким, нехорошим огнём. — Например, как кто-то из асхемцев или ваших людей, не особенно искушённых в магии, смог подчинить проклятье. Я думал, что изменник всё же нашёл колдуна, заставил помочь, а затем похоронил в диком поле, как того слугу. Но если речь о вещи..!
Я приложила руки к шее. Заходила по комнате.
— Мы сможем её найти?
Тут Шинар впервые шикнул, зло.
— Уверен, я бы почувствовал след, коснувшись полного силы предмета. Но искать просто так? Перерыть все тайники дворца? — Он грустно усмехнулся.
 
— И что тогда делать?
Жених думал ещё с полминуты, прежде чем тоже встать.
— Вот что. Я посмотрю ещё раз каждую из чёртовых сказок. Выпишу все признаки, которые можно связать с известными проклятьями. Попробую найти для них подходящие ритуалы — в книгах, вновь спросив отца, его магов. Пусть они тоже возьмутся за дурман. Кто-нибудь обязан знать! Мы определим проклятье, выйдем по нему на вещь, а затем допросим тех, кого подозреваем — чётко, прицельно. И если увидим чёрный дым, то поймём, что именно искать и у кого.