Да здравствует королева! (СИ)

Она посомневалась ещё недолго, но всё-таки кивнула фрейлине. Скоро наш стол украсили блюдце с печеньями и две чашки. Моя осталась пустой, а от той, что асхемская красавица взяла в руки, пополз удивительный аромат цветов и… шафрана? Сочетание никак нельзя было назвать привычным.
Разговор в любом случае потерял остроту, и теперь говорить пришлось в основном мне. Я рассказала, что Йена нашли мёртвым. Полагая, что это не останется секретом. Описывала, как Аделик переживает, но держится — тут зачастую выдавала желаемое за действительное. Спросила осторожно:
— А вы виделись в последнее время с королём?
— Да, он почтил меня своим присутствием. К сожалению, ненадолго.
Не знаю, собиралась ли Маас рассказать что-нибудь интересное, но входная дверь внезапно отворилась.
На пороге предстал… лорд Сирхем. Собственной персоной.
На миг перед глазами пронесся вихрь зловещих картин. Несмотря на всю браваду, опекуна Маас я надеялась сегодня не встретить. Вот только… он явился сам. Случайно ли? Может, асхемскому лорду доложили, то я здесь, и он примчался убедиться, что подопечная не болтает лишнего?!
В первый миг захотелось стиснуть руки и встать, найти повод быстро свернуть разговор. Даже сделать знак охране… но я справилась с порывом, не позволила себе и взгляда в сторону. Только растянула губы — тщательно, широко, вежливо. Лорд Сирхем тоже казался совершенно спокойным — он обвёл взглядом наше разрозненное собрание и двинулся к столу.
— Ваши высочества, — поклонился на подходе, — леди Лиата, какая неожиданность видеть вас… тут.
Маас стала улыбаться и объяснять, что звала меня ещё со вчерашнего дня, а я следила за каждымм размеренным шагом лорда. Даже за тем, как он недовольно смотрит на печенье и на мой сиротливо-пустой сосуд.
— Как ваше здоровье?
Знакомые вопросы повторились по кругу. Стандартно, заученно — в них не звучало ничего нового. Лорд Сирхем покивал:
— Должен сказать, я пришёл забрать свою воспитанницу на утреннюю службу. Надеюсь, вы не будете возражать, леди Лиата.
— Ах, да. — Щёки Маас залил слабый румянец. Она быстро приложила чашку с остатками напитка к губам. — И всё-таки, до службы ещё почти полчаса!
— С вашими причудами, леди, мы как всегда еле успеем. — Сирхем качнул головой. — И не вздумайте сердиться. Я делаю всё для вашего блага.
Маас снова грустно улыбнулась. Но то ли высказав мне часть того, что накопилось у неё под сердцем, девушка почувствовала себя легче, то ли опекун не доставлял ей таких уж тяжёлых чувств — казалось, что она ожила в целом.
— Ваше высочество, — вновь обратился лорд Сирхем ко мне, — у меня не было возможности этого сказать, но я очень сожалению о произошедшем. Понимаю, вы не готовы к таким… потрясениям.
Я смотрела ему в глаза, раз за разом поражаясь тону.
Каждое слово он произносил так мрачно и тяжело, что хотелось высунуться в окно, чтобы проветрить голову! Я вдруг поймала себя на мысли, что никогда не видела, как этот человек улыбается. Уголки его губ всегда опущены — в застарелом, отложившемся с годами выражении. И тёмные глаза покрыты отнюдь не добрыми морщинками.
— Ваше королевство сейчас переживает нелёгкие времена, — продолжал асхемец. — Возможно, будет и хуже. Однако, хочется думать, ваш старший брат знает, что делает. И я надеюсь, он справится, даже несмотря на то, что моя воспитанница так и норовит урвать драгоценные минуты его времени.
— Благодарю за участие, лорд Сирхем, — выдавила я.
— Не обращайте внимания, — Маас заметно покраснела и встала. — Боюсь, нам и правда нужно идти.
Мне показалось даже, что она пытается спасти меня от общества собственного наставника. Или желает поговорить с ним наедине? Эта мысль не прибавила спокойствия, но я кивнула обоим, тоже поднимаясь:
— Благодарю за приём и за тёплые слова. Удачного для вам, ваше высочество. Милорд.
Асхемцы поклонились на прощание, а я уже звала жестом Дилария и направлялась к двери.
Надо признать, с огромным облегчением.
Наверное, после этой встречи стоило многое обдумать — но толком времени на это не осталось. Едва мы сделали десяток шагов от порога, как от стены отделился другой слуга и перехватил меня на пути:
 
— Ваше высочество. Милорд Шинар просил передать, что прибыли вести… от алхимиков. И он очень желает вас видеть.
Я будто очнулась от неприятного сна. Приложила руку ко лбу — стараясь поверить, что день только начался.
— Хорошо. Конечно.
Слуга заторопился, и я поспешила следом.
* * *
В покоях Шинара царило уже почти привычное оживление.
Правда, на этот раз приёмная оказалась пуста — ни Аделика, ни кого-либо из знакомых придворных. Зато из кабинета неслись шорохи и мужские голоса. Шинар вышел ко мне первым.
— Как прошла встреча?
Я кратко рассказала, что виделась с Сирхемом. Жених свёл брови. На миг каждая жилка на его лице, казалось, напряглась — но в итоге он лишь качнул головой.
— Молодец, что выбралась оттуда.
Звучало так, будто я и впрямь побывала во вражеском лагере!
— Лучше скажи, что с алхимиками, — попросила, пряча неожиданное смущение, — и… что здесь творится?
Тогда Шинар пригласил меня жестом в покои.
— Торговцев привели. Всех кроме одного.
— И что с последним?!
— Исчез.
Я приложила руки к вискам. Прочие мысли разом выпорхнули из головы.
— Который из них?
— Хозяин богатой лавки почти из центра. Помнишь, мы посещали его третьим, когда гуляли по городу? Не важно. Соседи алхимика говорят, что жил он там же, где и торговал, держал охранника и молодого ученика. Никаких родственников, из связей — лишь пара друзей и сеть поставщиков. Около недели назад он оставил все дела помощнику, а сам уехал прочь.
— Боги! И мы… пропустили это.
— Люди твоего брата попробуют его найти, — протянул Шинар мрачно. — И я тоже.
— Ты? Как?
— У нас осталась его кровь на бумаге. Мало, но я надеюсь, хватит. Постараюсь узнать, жив ли делец, и если тут повезёт — то как далеко он сейчас находится.
Я округлила губы, не зная толком, что сказать.
— Ты можешь вот так вот запросто определить расстояние до человека?
— Бывают вещи и легче, — фыркнул жених. — Но я же обещал показать вам ритуал поинтереснее. Его величество сейчас занят опросом остальных торговцев, но вернётся, чтобы не приходилось верить мне на слово.
— А чем ещё вы тут занимались? — Я постаралась пропустить мимо ушей усмешку в адрес брата и мельком заглянула в кабинет, где суетились барон с парой слуг.
— Допросили Балуара и лорда Визмана. Они чисты. Святейший — полностью, граф… не думаю, что он скрывает что-то значимое. Можешь вздохнуть легче.
Так и захотелось сделать, но… Я тайком покосилась на жениха, пытаясь узнать, как он всё-таки справляется. Кажется, Шинар поморщился слишком уж явно, упоминая новый ритуал. И… его ладонь стягивает свежая повязка.
— Моя кровь в склянке закончилась, — бросил принц, безошибочно отслеживая взгляд. — Не бери в голову. Идём.
— А я не помешаю?
— Нет, конечно.
И я устроилась в кабинете, чтобы бесцельно наблюдать за действиями маларцев. Они, к моему изумлению, перерисовывали круг. Стирали грани, добавляли на их место новые узоры и пометки мелом. Шинар руководил действием, попутно доставая порошки и жидкости. Когда всё было готово, оставалось лишь ждать Аделика, и я невольно замерла в кресле, погружаясь в себя.
Отчасти можно понять брата, у которого ритуалы на крови вызывают зубовный скрежет. И всё же, в голове билась неожиданная мысль. Пусть магия Шинара и не похожа на сказки, в которых волшебники играют с силами природы, взмывают в небо, создают яблоки из воздуха — я всё равно хочу узнать о ней больше. Понять, каково это — цеплять пламя руками и чувствовать связь с незнакомым человеком по его крови! Интересно, есть ли шансы? В Маларии женщин не приобщают к мужским делам, и я поразительно мало задумываюсь об этом, учитывая, что могу оказаться в стране будущего супруга до конца дней! Но…