Да здравствует королева! (СИ)
Сердце отсчитывало удары — секунду за секундой, пока мир остановился и поблёк. В голове расплескалась пустота, наполненная лишь сотней ярких огней. И когда жених еле заметно склонил голову, аккуратно надавил мне на плечи, чтобы заставить лечь рядом, я ещё долго успокаивала дыхание.
— Ладно, давай начнём с тем попроще, — шепнул принц, тоже с некоторым трудом. Тронул брови, будто сгоняя остатки наваждения. — На самом деле, нам нужно серьёзно поговорить.
— Да, конечно, я понимаю…
— Ты прочла письмо?
— Да… Ты… — Я прочистила горло, призывая рассудок вернуться. Ну же, пожалуйста? — Ты спрашивал отца, не подстроил ли он покушение в Котле?!
Шинар неожиданно вздохнул и перевернулся на спину. Устремил взгляд на балдахин.
— Лиата. Тогда, когда ты просила меня открыться, после обыска у Балуара, я… не смог. Потому что неожиданно для себя тоже нашёл повод для сомнений. Обвинения, стройные речи асхемцев — нужно было разобраться с ними прежде чем уверять тебя в собственной правоте.
Я осторожно открыла рот.
— А если бы его величество… подтвердил твои опасения?
— Понятия не имею. Одно знаю точно: к убийству твоего отца мой не причастен. И я приехал помочь — к союзникам. Но остальное нужно было сложить в полную картину, какой бы она ни получилась.
Мысль холодом кольнула грудь. Но я постаралась принять её. Честно.
— А теперь ты веришь отцу? — спросила робко.
— Да. — Шинар повернул голову. — Разумеется. Он умён и вполне порядочен — я мог заподозрить, что ему надумалось действительно разъярить асхемцев. Или помочь мне очаровать тебя — грубым, но эффективным способом. У него и правда есть люди в Антрее. Но в ответ на прямой вопрос он не стал бы мне врать.
И я кивнула. Принимая.
— Осталось узнать, веришь ли ты мне, — внезапно сказал Шинар.
Губы раскрылись. Поражённо. Но…
Внезапно не смогли издать ни звука.
Мужчина рядом смотрел так пристально, так глубоко! Слегка нахмурившись, будто желая проникнуть в самые потаённые уголки души. И что оставалось ответить?
Только сейчас мысли, не дававшие покоя уже утром, потоком ворвались в голову.
Возможно ли такое в принципе — доказать невиновность человека во всём?
Письмо может быть игрой. Сын попросил отца оправдать его, и тот исписал красивыми словами два листа. Даже… даже отравление! Аделик заподозрил моего жениха в притворстве первым делом, проклятую соль нашли в покоях Шинара — что скажут все вокруг, если узнают?
Я никогда не смогу контролировать каждый его шаг! Вот только ответ простой: жить в мире, где меня пытаются убить, где подданные и знакомые врут в лицо — это я ещё могла бы вынести. Привыкнуть. Но собственными руками строить мир, где я усомнюсь в человеке, чуть не отдавшем за меня жизнь — нет. Не хочу.
Как и не хочу больше быть глупой принцессой. Не хочу, чтобы ещё хоть раз, по какой-либо причине Шинару пришлось рисковать собой! И Аделику. И Диларию. Ролле с Аной — круг дорогих мне людей вовсе не так широк, но именно за него, кажется, стоит бороться.
Так что глядя в льдистые глаза, я ответила правду:
— Верю.
Пару долгих секунд казалось, что жених не остался доволен — пока наши пальцы не сплелись у бёдер.
— Тогда давай обсудим, что делать дальше.
И вопросы сами хлынули с языка:
— Как ты вообще понял, что мне поднесли яд?
— Опасался чего-то подобного. — Шинар сузил глаза, заговорил медленно, будто погрузившись в себя. — Пир в честь коронации — отличное время, чтобы повторить покушение. Суета, суматоха. Ты пила именно это вино весь вечер, но ни разу не просила его для себя одной. Другие женщины заказывали, тебе приходилось их поддерживать. Зато когда вы остались вдвоём с Маас, в мужской компании… Я увидел, как слуга обносит вас по кругу, начиная с Аделика. И бокал для твоей подруги странным жестом взял — я бы сказал, выбрал — лорд Сирхем.
Я подскочила.
— То есть, он знал?! Он замешан?!
— Весьма вероятно.
— И… ты видел! Нужно сказать Аделику!..
— Увы, мои домыслы — не доказательство. — Теперь Шинар поморщился, тоже приподнимаясь на локте. — Кубки могли поставить так, чтобы нужный попал в твои руки. Если знать церемонии — лёгкая задача, по крайней мере, так запоют асхемцы.
Церемонии…
— Но яд кто-то подсыпал заранее? А слуга может быть виновен?
— Да, заранее. И не знаю, — мрачно усмехнулся жених. — Будь я на месте отравителя, не оставил бы такого следа. Но если вдруг этот парень ещё не сбежал из дворца, нужно его допросить.
— И ты для этого прожигал меня взглядом весь вечер? А на похоронах?
— Да, в том числе.
Он тонко улыбнулся, но меня вдруг кольнула лёгкая досада. Наивная девчонка!.. Я постаралась прогнать чувство — как неуместное сейчас — но оно лишь спряталось глубже под сердцем.
— Это ещё не всё. Потом я подошёл, рассмотрел твой бокал как мог, и мне не понравился вид вина. Едва заметный слой пены у стенок.
— И нельзя было не пить?! — Я не сдержала голос от волнения. — Раз ты был почти уверен?!
— Не был. Хотел убедиться, в идеальном случае — увести тебя и забрать бокал. Но твой брат оказался жутко несговорчив. И я решил, что ждать нельзя, а притворяться… Сирхем, да и кто угодно мог помешать. Вернуть вино в твои руки — этого я не мог допустить.
— Так вылил бы эту дрянь мне на платье!
— И добился бы, чтобы яд не определили, а меня вовсе прогнали со двора?!
Я обхватила руками шею сзади, успокаивая дыхание.
— Лиата, я правда ждал эффекта слабее. — Шинар сжал губы. — Эта янтарная соль — новая отрава. Очень сильная, редкая…
Он не договорил.
— И лежит у тебя в кабинете.
Теперь жених сел рядом. Так резко, что я на миг заволновалась. Пару секунд смотрел на меня пристально, прежде чем уточнить:
— Тебе сказали?
— Мы перерыли твой стол, пока определяли яд.
— «Вы»?
Казалось, каждое слово удивляет его всё сильнее.
— Я и твои люди. Больше никто не знает.
Ещё несколько секунд Шинар разглядывал меня, будто не веря. А затем откинулся обратно — и некоторое время молчал.
— Знать бы, у кого ещё она есть, — сказал наконец.
Я невесело усмехнулась.
— У нас много дел. — Жених даже такой радости не поддержал. — Кто распоряжался церемонией? Неллер с Патресием? Надеюсь, твой упрямый брат их допросит. До асхемцев добраться будет куда сложней. Убеди Аделика заглянуть ко мне позже, ладно? Вечером я напишу отцу — он не доверяет ничему, что вышло не из-под моей руки, и наверняка… остро воспримет новости, которые прилетят раньше.
Он вздохнул и неожиданно прикрыл глаза. Я озабоченно подалась обратно.
— Ладно, хватит. Тебе нужно отдохнуть.
— Возможно. Только обещай, что не высунешь носа, даже не подумаешь выйти из собственных покоев до завтра. Тебе есть чего бояться, и все это поймут.
— Так и сделаю.
Шинар еле заметно улыбнулся и, не открывая глаз, вновь потянулся ко мне рукой. Взял за плечо, заставил улечься рядом, как прежде, и… притянул к груди.
Я замерла в таком положении, боясь двинуться.
Безумие. Моя жизнь превратилась в смерч, в ураган, подхвативший и разметавший все привычные ценности! Жизнь, с которой оказалось так просто расстаться… Что делать и как бороться, не зная лица врага — возможно ли ответить?
Мысли вертелись в голове рваным, сумбурным потоком. Ясно одно. Время отступать и прятаться ушло безвозвратно. Жутко беспокоит и ещё один вопрос — кому кроме жениха я теперь доверюсь? Диларию, прождавшему всю ночь с маларской охраной в коридоре? Аделику? Мой круг ничтожно мал, и нужно как-то… хоть как-то найти других союзников.
Я так и лежала, стараясь понемногу усмирить бушевавшую внутри стихию — и отвлеклась лишь когда рука жениха на плече… потяжелела.
Он мерно дышал рядом. Я удивлённо заглянула в лицо принца — внезапно расслабившееся, будто нашедшее покой в сердце шторма. Поражая саму себя, отметила, как хочу коснуться его рукой. Провести по спинке носа, по брови и нитке шрама… Может, хочу и большего. «Выйти замуж»… Об этом ли пристало думать, едва избежав смерти? Всё и так… слишком сложно вокруг.