Да здравствует королева! (СИ)
Мне казалось, что маларец улыбается мне в след. И я точно знала, о чём буду думать ночью перед сном.
Не сойти бы тут с ума, и правда же.
* * *Вернувшись к себе, я ещё долго бродила по комнатам. Шла от одной двери к другой безо всякой цели и застывала на полпути. Брала в руки свечи, книги, и тут же забывала, зачем они мне понадобились. Мысли то и дело уплывали к случившемуся в саду. Сердце учащало ритм, будто Шинар всё ещё стоял передо мной.
Что этот поцелуй значит? Почему мне неожиданно легко, словно печать на губах решила какие-то из насущных проблем? Хотел ли жених сказать, что я ему небезразлична — или это просто выходка взрослого мужчины, которому стало скучно? Который решил меня успокоить? Он ведь и раньше заявлял на меня права, а затем называл пустой девицей!..
Что думать и как теперь вести себя — вот вопросы, что терзали меня не меньше получаса. Пока их не выгнал из головы заглянувший ко мне… Сарен.
— Прости, что не проведал тебя утром, — начал младший брат, застыв на пороге. — Знаю, время позднее, но… Ты в порядке?
— Да, пожалуй, — удивлённо отозвалась я. Сар выглядел неуверенно, даже смущённо. Захотелось подойти к нему и убедиться, что его тонкая фигура — не явившийся раньше времени сон. А заодно узнать, что такого говорят обо мне во дворце — вдруг слухи и правда родились страшные?
— Что на тебя накинулись какие-то мужланы в городе, — ответил брат, когда я спросила. — И что ты была там с Шинаром. Знаешь, я понимаю, что он твой жених, но если он заставляет тебя обманывать стражу и скрывать, что ты принцесса… это не лезет ни в какие ворота! Хорошо, что с вами был Диларий! Иначе боюсь представить, о чём шептался бы сейчас каждый слуга.
Я невольно опустила голову, но тон брата внезапно потеплел.
— Я хочу сказать… просто береги себя, ладно? И не теряй с ним голову. Не позволяй лишнего, хоть он и твой жених.
Его напутствия не могли лучше прийтись ко времени! Я помучилась, ища ответ… Но всё-таки решила успокоить Сара обещаниями. Уже то, что брат навестил меня, грело. Гораздо сильнее, чем я предполагала. Вовсе ему и не безразлична моя судьба, иногда не стоит переживать раньше времени! С этой мыслью я благодарила его и с ней же вскоре попыталась заснуть.
А на следующий день я искала общества Маас.
Принцессу я навестила лично. Отведённые ей покои встречали светом, раскрытыми окнами и холодом. В гостиной с утра сидело аж восемь девушек — трое асхемок разного возраста, двое наших, литайниский прислужниц, сама Маас и строгого вида дама, которая рассматривала труд в руках у каждой. Женщины вышивали. При моём появлении вся эта компания подскочила, хотя пара дам успела бросить на меня заинтересованные взгляды прежде чем опустить глаза.
На миг я засомневалась, захочет ли вообще асхемская принцесса со мной видеться. Но та восхищённо сложила руки у губ, стоило лишь вымолвить первые слова о прогулке.
— Конечно, ваше высочество! В любое время — правда, леди Касис?
Я всё-таки выбрала сад для собственных расспросов. Вчера он показал себя местом уединённым. Если в молодых зарослях мы с Шинаром сумели укрыться, то здесь же я увлеку Маас вперёд, чтобы отделаться от слуг. Куда пристойнее, чем не приглашать их вовсе. Сейчас Диларий шёл рядом со строгой воспитательницей и рассказывал ей о своих непутёвых учениках. Фрейлины Маас веселились с Роллой и Аной, которых я тоже вызвала по случаю. А сама принцесса наклонялась к первым весенним цветам. Проводила рукой по листве и всем видом показывала, что ей здесь хорошо. Мне даже жаль стало, что вокруг нет ни одного подходящего мужчины — её движения были так плавны, так изящны… будто кто-нибудь обязан был их оценить.
— Как ты поживаешь во дворце? — начала я расспросы. После трёх дней без разговоров казалось странным вновь звать её на «ты», но я же обещала.
— О! — Принцесса тут же склонилась к моему плечу и поделилась: — Я скучаю, Лиата. Ты даже не представляешь, как.
— Правда? Мне казалось, у тебя людно и весело…
— Что именноо? — застонала она. — Вышивать под надзором старой леди? Ох, Лиата, если сравнивать с твоими приключениями… В смысле, прости, я слышала, ты попала в беду. Это ужасно! Но даже ей я немного завидую. Расскажи, как всё было?
Я попыталась отговориться: мол, нечем тут похвастаться. Затем вымучила ту историю, которую слышали уже все вокруг. Маас, однако, шумно вздыхала.
— Леди Касис убьёт меня просто за то, что я не заткнула уши.
— Значит, — я огляделась, чтобы не ошибиться с выводом, — дело в твоём опекуне и наставницах? Они совсем не дают тебе вздохнуть свободно?
Асхемка рьяно закивала.
— Как будто я прошу многого! Разок прогуляться на лошадях по вашим прекраасным лугам. Или посмотреть на Главный театр…
— Мы не можем позволить тебе скучать, — решительно поддержала я. — К сожалению, как видишь, я сейчас наказана… А вот мой добрый брат мог бы развеять твою скуку. Ты ведь его гостья!
— Милорд Сарен? — предположила Маас.
— Я имела в виду Аделика…
— Оох! — Асхемка улыбнулась и хлопнула пушистыми ресницами, как ни в чём ни бывало. — Я просто подумала… с милордом Сареном мы хотя бы слегка знакомы с тех пор, как он навещал мою родину. Его высочество Аделик, конечно же, чрезвычайно интересный мужчина, и я сочту за честь, если он уделит мне время. Вот только, боюсь, наставники не позволят нам так просто увидеться.
Значит, будущий король переживал не зря.
— Наверняка есть способ, который не возмутит их.
— Ну, если его высочество устроит ещё один вечер танцев в мою честь. — Маас рассмеялась. — Или придёт поддержать меня разговором, пока я плаачу над вышивкой…
Я представила эти картины, одну за другой.
— А на проповедях ты часто бываешь?
— О! — Маас закатила глаза, — каждый день. Мать уже, наверное, бесконечно устала от моих скучных обращений. Ох, но ведь ты права!
Тихая лавочка в дворцовой часовне — отличное место, чтобы уединиться, будучи у всех на виду. И первый разговор у принцессы с кавалером наверняка получится благочестивым… Мне даже радостно стало за неё на миг. За Аделика — чуть меньше. А затем я вспомнила о других вопросах, с которыми пришла, и тёплые чувства сменил холодный ветер.
— Не обижайся только, — начала я осторожно, — но всё-таки… Разве тебя привезли сюда не чтобы показать Аделику? Нужны ли такие сложности?
— Понимаешь, — Маас вдруг и впрямь погрустнела. — Лиата, я мало смыслю в политике. И не знаю, зависит ли тут что-нибудь от меня. Но точно знаю, что наставников расстраивать не хочу.
Мы остановились у розовых кустов — первые цветы уже раскрывали нежные бутоны, тянулись к свету. Маас тепло заулыбалась, вглядываясь в них.
— Я была бы рада, стань мы сёстрами. И если бы мою жизнь перестали оберегать. В Асхем женщина подчиняется либо семье, либо мужчине. Я люблю своих родных, но очевидно, что я переросла их заботу. Мне нужно найти достойного супруга, и я пытаюсь… помочь этому. Всеми силами.
Вот как. Выходит, она гораздо лучше меня понимает роль принцессы. И старается соответствовать. Может, отец действительно избаловал меня, раз я бегаю по трущобам и влезаю в неприятности? Только сейчас поздно об этом сокрушаться, нужно повернуть разговор в иную сторону — обязательно.
— А Сарен к тебе не сватался? — спросила я с улыбкой.
Грубовато. Наивно. Но, как оказалось, Маас пришла в восторг.
— Охо! Нет-нет, он… был очень вежлив и слегка стеснителен. Когда мы виделись в Асхеме, конечноо.
— А ещё ты знакома с сыном графа Визмана… и со святейшим Балуаром, — перечислила я.
— О да! — На моё счастье, Маас откликнулась живо. — Ваш святейший — просто чудесный человек.
— Правда?
— У него добрейшая душа. Знаешь, я очень уважааю просвещенных, но они обычно так строги, так не любят отвечать на вопросы… Его святейшество совсем другой.
— Ох, — я попыталась рассмеяться, — подозреваю, он со всеми поладил?
— Вот именно! Не пойми неправильно, но при дворе отца есть и те, кто считает даже вашу веру недостааточно сильной. Вот только отцу Балуару ничего не стоило растопить их сердца.