Да здравствует королева! (СИ)

— Вы серьёзно так всё видите?!
— Его высочество Сарен не даст соврать, — улыбнулся святейший. — Мы вместе были в Асхеме в последний раз. Могу сказать правдиво: уважение между их королём и Маларией осталось в прошлом. Вражда, идущая ему на смену — вот повод для тревог и обсуждений.
Герцог нахмурился, скрестил руки. Будто… старался отгородиться от заманчивой мысли. Которая отнюдь не нова для него, правда? Да все тут — и Аделик с Сареном, и лорды — не сильно удивлены!
Кроме меня.
Я вдруг с новой силой почувствовала, что попала на совет по ошибке. О сколь серьёзной вражде речь? Наши соседи недолюбливают друг друга, об этом знает и ребёнок. Но…
— Вы хотите сказать, что Малария может вступить в войну с Асхемом? — Я впервые решилась подать голос. Тот слегка дрогнул.
— Я бы назвал это смелым преувеличением, — возразил герцог. К его чести, терпеливо снося моё невежество.
— Возможно, — кивнул Балуар. — Но прикраса сегодня, а завтра — чистая правда. И не подумайте, что я призываю вас искать в этом выгоду. Мир, вот наша основная задача.
Повисла пауза.
— Могу я спросить, в чём причина их разногласий? — вновь решилась я.
— По словам новой церкви Асхема, магия не угодна нашим Богам. Позволю заметить, что я в этом не уверен.
— А неофициально — серебряные рудники на границе дразнят асхемцев уже который год, — вздохнул Аделик.
— Леди Лиата, надеюсь, вы понимаете, что данные слова должны остаться в пределах этих стен…
Я лишь кивнула.
— Как видите, — продолжил Балуар для всех, — наша цель — не вставать на чью-либо сторону. И не женить вас, ваше высочество, на асхемской принцессе, как бы та ни была прекрасна. Мы должны прекратить раздоры. Ваш отец хотел заключить два союза… Но к несчастью, его кончина стала для нас ударом.
— Скажите проще. Из-за этого его наверняка и убили, — отрубил Сарен.
И снова мы все замолкли. Я едва дышала, перебирая мысли в голове. Выходит, советники знают больше, неизмеримо больше, чем я! Немудрено. Но неужели Аделик не мог поделиться? Ведь речь о нашей семье…
— Поймите: обе стороны будут пытаться склонить нас к себе, но мы не должны давать им преимущества. Лично я бы всеми силами избегал обещаний. И пытался отложить свадьбу леди Лиаты и его высочества Шинара как можно дальше.
Я снова поражённо вздёрнула голову. Кажется, Балуар — первый, кто когда-либо высказался против моего брака!
— У принца Шинара своё мнение по этому поводу, — проворчал Неллер. — Обязательства уже взяты, он здесь и без жены уезжать не намерен.
— И его легко понять. Когда тебе ставят цели собственный отец и государство — от них сложно отказаться. Но это лишь значит, что мы должны постараться сдерживать его пыл. Я обещал поговорить с принцем сегодня же, после совета, как раз об этом.
— Вот это верный голос разума! — Визман словно вернул себе дар речи и хлопнул ладонью по столу. — Мы должны не напрашиваться к ним в пешки, а помнить о своих интересах, да!
Кажется, на этом споры иссякли. Даже герцог лишь покачал головой и не отыскал новых возражений. Но мне казалось, что самая ценная, важная нить разговора повисла в воздухе. Я не могла о ней забыть…
— Милорды, а как вообще идут поиски убийцы от… его величества? Если вы подозреваете, что кто-то из соседей причастен, не это ли мы должны обсуждать?
Я поглядела на Сарена, высказавшего тревожную мысль, но зря — поддержки не нашла. Брат лишь насупился. Балуар же вздохнул:
— Да, ваше высочество. Но к сожалению, это слишком сложный вопрос, и если мы начнём разбирать его сейчас, то безнадёжно затянем совет. Уверяю, мы делаем всё возможное. Давайте найдём друг для друга время позже, и я поведаю вам, что знаю.
Я опустила голову, благодаря и соглашаясь. И понадеялась, что святейший не отделается от меня несколькими фразами наедине. Аделик прочистил горло.
— Герцог, готовьте свой план перемен в деталях. Обсудим его, пока год ещё молод. Граф Патресий, а вы докладывайте, что нам нужно, чтобы встретить асхемцев.
Худой и молчаливый распорядитель встал и начал послушно расписывать, какие из церемоний ждут впереди.
 
Мне его речь казалась скучной… незначимой рядом с тайнами, которые наши гости могут скрывать. Но я больше не смела о себе напомнить — до самого конца совета. Через полчаса мы вышли из зала, и Балуар сам предложил мне руку. Я взяла его под сухой локоть, как некоторые дамы поддерживали древних отцов. Впрочем, неизвестно ещё, кто из нас легче шагал.
— Рад, что вы проявили интерес к делам Литании, — похвалил старец. — Давайте встретимся завтра?
— Спасибо, святейший.
Пока мы договаривались о времени, я проводила Балуара до покоев. Хоть и подозревала, чем это может обернуться.
— Ваше высочество. — Старец расплылся в улыбке, завидев маларского принца в конце коридора. Тот чеканил шаг под звуки колокола на башне, отбивающего часы. — Вы необыкновенно тонко чувствуете время.
— Как и вы, — отвечал Шинар сухо.
Его взгляд, опережая приветствия, метнулся ко мне. Скользнул от лифа до подола платья, вновь прыгнул вверх, застыл на уровне глаз и шеи…
Наверное, Шинар оценил, что я не ношу его подарок. Губы, по крайней мере, сжались ещё плотнее обычного.
— Леди Лиата.
— Милорд.
Я отступила к фрейлинам, и принцу оставалось лишь зайти в тёмный кабинет. Пользуясь этим, я поспешила скрыться.
* * *
Вечером Диларий принёс ответ. Никаких ядов, да и просто ничего подозрительного на шкатулке не нашли. Слабая радость… но всё же я тихо выдохнула. А ещё учитель доставил книгу — тот самый том в шелках, под которыми таилась надпись: «О магии крови и её ритуалах». Автор неизвестен. Мне предстояла интересная ночь.
Увы, долгое чтение не оправдало надежд. Таинственный книгописец, хоть и причислял себя к учёным и даже магам, явно больше всего любил истории. Я узнавала о дворянах прошлого столетия, погибших при неясных обстоятельствах. О молодом бароне, который решил сгубить собственную невесту, по преданию утопил её труп в реке — и с тех пор каждый из его потомков также тонул. Либо в море, либо в озере, либо даже в собственной ванне. О путешественнике, который привёз из-за океана книгу с кровавыми страницами. Он вскоре почил от неясной болезни, полностью иссушившей тело. Том затерялся — но говорят, что периодически его находят, и раз за разом он выпивает души тех, кто рискнёт в него заглянуть. Наконец, шла речь и о ритуале, который якобы превращает человека в огромную, кровожадную летучую мышь.
Походило больше на один из романов, которые так любила Ролла, чем на научный труд.
Из хорошего — просидев взаперти день, я почти добралась до конца злосчастного фолианта. Из плохого — истории лишь распаляли страхи, заставляли ещё хуже спать ночью, но по раздумьям вряд ли таили… действительно полезное.
В конце первого дня я поговорила с Балуаром. Увы, и он меня слабо обнадёжил. Святейший, кажется, и впрямь многое знал, но вот со мной не откровенничал. Уверял, что лекари и его собственные люди, сведущие в магии, днём и ночью следят за придворными. Они уже почти вышли на след. Нескольких слуг допросили, кого-то посадили в темницу. Но мне не стоит в это погружаться.
А ещё… кажется, Аделик не сказал ему ни про окровавленный платок в руках Шинара, ни про шкатулку. И это не на шутку тревожило. Неужели и брат перестал воспринимать мои слова всерьёз?! Диларий выглядел смущённым, докладывая о яде, которого не обнаружилось…
Из кабинета святейшего я вышла потерянной. Все дороги привели в тупик.
У меня осталось три варианта. Надеяться, что люди Аделика всё-таки найдут убийцу без моей скромной помощи. Присмотреться к послам из Асхема, не зная толком истории наших отношений. Или всё-таки пойти к Шинару, который так настойчиво звал на ужин.
 
Ещё день я перечитывала труд… и избегала жениха, коря сама себя. А затем всё-таки решилась.
Суженый с его зловещими намерениями оставался моей последней нитью. План, отчаянный и небезопасный, сложился в голове.