Древняя Русь и Великий Туран
Резюме
Приведённые данные показывают, что «древнекитайская история» ранее X века н.э., вероятно, является дубликатом фантомной «древнеевропейской истории» эпохи до X века н.э., причём - в ошибочной версии Скалигера. А потому не могла быть написана ранее XVI-XVIII веков н.э. (Носовский Г.В., Фоменко А.Т. «Империя». М., «Римас», т. I, стр. 161-174).
Глава 8. Потому что лошади не едят…
Нет более правдивой науки, чем история,
потому что не изменить того, что уже было,
но нет и более лживых учёных, чем историки.
1.
Однако не пора ли серьёзно задуматься. Ведь если вся «история» Китая, включая легендарный её период (да, есть и такой), это «склейки» из выдуманных, из имевших место в реальности эпизодов «истории» Западной Европы и частично Великой-«Монгольской» империи Руси, то «мудрецы» из Ватикана оставили Китай вообще без… истории. Согласно НХФ-Н, никто не знает, что происходило в Срединном государстве ранее XIV-XV вв., в том числе - сами китайцы.
По крайней мере, не существует в Китае литературы, исторических хроник, написанных на бумаге ранее XVIII века. Но зато есть многосерийное историческое сновидение продолжительностью в 8000 лет, кем-то для них придуманное, тема эта очень интересная, и её можно было бы не трогать из уважения к трудолюбивым китайцам. Однако, под воздействием этого сновидения, они посчитали Сибирь и наш Дальний Восток своей собственностью. Поэтому мы вынуждены защищаться.
Известно, что интересы иезуитов в странах их пребывания были широкими. Ещё раз посочувствуем им, нахлынувшим в Китай вымучивать его историю, но зачем это нужно было Ватикану? Ведь от него до Китая было полтора года пути.
К этому времени отцы-иезуиты хорошо поработали в арабских эмиратах. Там они обставили дело так, что арабы якобы к 988 г. уже написали шедевр мировой литературы «”Тысяча и одна ночь” - выдающийся памятник литературы арабского Востока, включающий св. 300 сказок и новелл… Основу сборника составляет фольклор Индии и Ирана, переработанный и дополненный арабскими народными сказителями - «медлахами» - в 9-10 вв.» [112].
А на Русь к этому времени Кирилл и Мефодий только-только поднесли азбуку.
По замыслу Ватикана, подлинная история Сибири должна была быть навсегда забыта. Потому что Сибирь не сотни лет, а тысячи лет была хранительницей индоевропейского суперэтноса, его родительским лоном. Память о ней мешала бы управлять миром. Именно оттуда Великая=«Монгольская» империя Руси понесла в своём чреве великую созидательную миссию, подобную которой сегодня никто не может не только повторить, но даже сформулировать.
Во времена Риччи и Ермака Сибирь ещё помнили и почитали, как главную Прародину. Наверняка, в XVII веке и даже в XVIII веке в неё совершались массовые, как ныне в Мекку, паломничества - к могилам предков. Это вроде бы абсурдный, «глубоко антинаучный» вывод. Однако вот, что следует из жизни колонии итальянской Генуи в Крыму:
«Генуэзские колонии в Северном Причерноморье - укреплённые торговые пункты на побережье Кавказа и Крыма, основанные генуэзцами для посреднич. торговли в районах Чёрного и Средиземного морей в 13-15 вв. С конца 14 в. Кафа (порт Феодосия. - О.Г.) фактически стала складочным местом для товаров, привозимых со всех концов Европы и Азии. Из стран Зап. Европы сюда доставлялись дешёвые ткани, дорогие сукна и парча, сафьян, украшения. Из Руси - лес, лён, пенька, воск, мёд и другие товары, из Сибири - железо, медь, смола, сало…» [113].
Продержались эти колонии ровно двести лет, т.е. с конца XIV до конца XVI вв. Ермак двинулся в Сибирь в конце XVI века - 1 сентября 1581 г. Получается, что ближайшие предки воевавшего с Ермаком хана Кучума, не знавшие, как и сам Кучум, огнестрельного оружия, были великолепными металлургами, имевшими свои доменные печи не на Урале (там хозяйничал «олигарх» Строганов), а где-то «во глубине сибирских руд». Сибирские тюрки, ставшие к тому времени мусульманами, разводили свиней, чтобы экспортировать сало. Не странно ли?
Может, Строганов продавал железо и медь предкам хана Кучума, а те везли металл в Крым на перепродажу? Но Строганов в таких посредниках не нуждался. А для мусульман нет животного отвратительней свиньи. А посему, не русские ли умельцы доермаковской Сибири поддерживали статус Руси, как экспортёра лучшего в мире железа, как в IX-XII вв. его поддерживал Средний Урал? На Алтае, например, очень много заброшенных плавилен и штолен. Вероятно, не только на Среднем Урале могли выплавлять сталь типа толедской, о которой поведал нам потомок Рюриковичей из Владивостока.
Значит, в Сибирь народ шёл не только поклониться старым могилам, но и навестить живущих там родственников и друзей. Организовать ещё один Крестовый поход и послать его в Сибирь папа Римский уже не мог. Поэтому нужна была очень большая хитрость.
Сопоставим некоторые даты. В 1581 г. наш Ермак по реке Чусовой двинулся к Уралу. В Ватикане поняли, что русских в Сибири опять будет много. Там они найдут не только многочисленные могилы своих праотцев, но и развалины старинных русских городов. Поэтому оставался единственный выход: сделать так, чтобы в «подбрюшье» Сибири существовала (на бумаге, «естественно») некая древнейшая «китайская» цивилизация, втянувшая в орбиту своего влияния Сибирь и весь Дальний Восток, т.е. вывернуть историческую ситуацию с точностью до наоборот.
Для закладки фундамента самих первоначал этой, прямо скажем, нелёгкой задачи в 1583 г. в китайский порт Макао, арендованный у Китая португальцами, и прибыл «отмороженный» иезуит Маттео Риччи.
2.
В середине XVI века Китай захотел немного приоткрыться, разрешив заходить в свои порты кораблям Португалии и некоторых арабских стран. Тогда же появились проповедники-буддисты. А с подсказки первых европейских представительств, Китай, по примеру Западной Европы, мог приступить к созданию своей истории, чего нельзя было пустить на самотёк! В Европе в 1455 г. изобрели печатный станок. Его нехитрую конструкцию и возможности в распространении идеологии китайцам могли подсказать в тех же представительствах…
В таких исторических обстоятельствах очень образованный иезуит Маттео Риччи осмотрелся вокруг. Неизвестность была абсолютной, но его воодушевляли вести из Японии, где иезуитская миссия к тому времени успешно прижилась. А вот в Китае… Тяжек и долог был путь Риччи в Пекин, где он провёл лишь последние 9 лет своей жизни. Из Макао Риччи шагнул в неведомое с полностью выбритой головой, в одежде буддийского монаха, зная по-китайски лишь несколько слов.
Неожиданно он нашёл покровителя в лице губернатора города Чжаоцин, который страстно интересовался математикой. Преподать губернатору соответствующий курс Риччи ничего не стоило. Попутно выяснилось, что высшей математики в Китае ещё не знали. Кроме того, Риччи, возможно, первым из европейцев понял, что Китай сравним с хоботом слона, который жадно всасывает информацию со всего мира. Как правило, он не знает, что с ней делать, и поэтому заворачивает в тряпочку и прячет в укромном месте.
Жадность к познанию, как понял Маттео Риччи, объясняется тем, что китайцы самостоятельно не могут выработать ни интеллектуального продукта, ни какой-либо технологии. Они, как дети, остановившиеся в своём развитии на уровне 4 или 5 лет со свойственным таким детям вопросом «Почему?». Это природное качество великоханьцев. Это и не хорошо, и не плохо. Это и не возвышает, и не оскорбляет. Зато китайцы, как и другие народы жёлтой расы, в отличие от народов других рас - трудолюбивые исполнители и дотошные копировщики. Если бы китайцев не окружали другие народы, то они подмечали бы «технологии» у насекомых, птиц, животных и растений и тоже бы выжили.