Древняя Русь и Великий Туран
На Куликовом поле 21 сентября 1380 года русскими были применены новые военные технологии, «ноу-хау средневековья», с успехом апробированные за два года до того в битве при р. Воже под Рязанью в 1378 году. Ни западноевропейские армии, ни ордынские подобным чудо-оружием не обладали. Что же это было за оружие?
Были это бердыши и «тюфяки». Бердыши - огромные секиры с метровыми, отточенными, как бритва, лезвиями, в которых в два-три ряда были проделаны отверстия для очень прочных верёвок, свитых из конского волоса. Древки бердышей втыкались в землю и закреплялись на подставках так, что лезвия вставали под углом 45 градусов.
Связанные волосяными шнурами и поставленные в шахматном порядке в несколько рядов, да ещё и замаскированные травой и ветками, сотни бердышей представляли непроходимое препятствие для наступающей конницы. Их лезвия вспарывали животы скачущим лошадям, а вылетающие из сёдел всадники налетали на следующие ряды смертоносных секир. Атака захлёбывалась, а отборная конница попадала в кровавую мясорубку.
Мамай знал об этом нововведении русских, а потому послал вперёд наёмную генуэзскую пехоту, шедшую македонской фалангой. Генуэзцы должны были демонтировать заграждения из бердышей. Но их ожидало ещё одно смертоносное изобретение русского инженерного ума - «тюфяки».
Известно, что железо, а тем более медь и бронза были очень дороги в то время, а людей, умеющих их обрабатывать, было не так много. Зато диких и культурных яблонь и груш на Руси было в изобилии. Из их стволов толщиной в 15- 20 см и длиной 1,6- 2 м делались огнестрельные орудия разового применения - прообраз гранатомёта «Муха» или немецкого «Фаустпатрона».
В стволе прожигалось и просверливалось отверстие, куда набивался порох и вставлялись каменные ядра и картечь, которые поражали врага на расстоянии 200- 300 м. При стрельбе по наступающему строю «тюфяки» были более эффективны, чем стрелы. Стрела могла попасть в щит или панцирь и не причинить большого вреда. Зато полукилограммовые ядра поражали наверняка, невзирая на доспехи.
Генуэзская пехота испытала на себе их действие в полной мере - атака захлебнулась, а следовавшая за нею ордынская конница напоролась на строй бердышей и тоже попала под обстрел русских огнестрельных орудий» (Виноградов И. «Куликовская битва». Газета «Память» № 121, 2001, г. Новосибирск).
Когда в № 9/37, 2008 газеты «Потаённое» был опубликован мой очерк об изысканиях Г.П. Костина в Амурском заливе, то от Ивана Виноградова я получил такое письмо-отзыв:
«Ваш аквалангист-рюрикович немного напутал: древнерусские мореходы по Северному морскому пути один-два месяца в году везли на Дальний Восток не коноплю, которая неплохо росла в Приморье, а опиумный мак, который выращивали на Кольском полуострове и Таймыре для умиротворения разных там народов, которых сами же русичи и вывели путём генной инженерии в Великом Туране, за восстановление которого борются теперь турецкие и прочие пантюркисты и панисламисты типа «Серых волков» Али Агджа и др.
А из Южной Америки русичи развозили кокаин на своих быстроходных и огромным по тем временам судах. Только не на кочах, а на расшивах. Коч - это однопалубное вёсельное судно с парусом вроде галеры, а расшива - более крупное судно, двухпалубное, грузовое. В трюме везли разные товары -грузы и продукты, а на верхней, второй, палубе находились каюты экипажа. Были ещё у поморов охотничьи суда: карабасы (баркасы? - О.Г.), струги, ладьи».
К этому же письму была приложена процитированная выше статья И. Виноградова «Куликовская битва» из газеты «Память». Я лично с ней познакомился лишь недавно. И. Виноградов и Г. Костин, далеко уже не молодые люди, друг друга никогда не знали, но органично дополнили друг друга. И. Виноградову историческую информацию по наследству никто не передавал: он находил и исследовал отвергаемые «историками» первоисточники.
Оба они пришли практически к одному и тому же результату: климат на Руси и в Западной Европе в IX-XI вв. действительно резко отличался от современного; Русь в те века - великая морская держава, которой были подвластны все океаны мира; во время битвы при Воже и Куликовской битвы русские впервые в мире применили огнестрельное оружие. Да, конопля нынче растёт в Приморье, но невзрачная. По всему видно, что её когда-то завезли, и приморский климат не для неё. Вряд ли наши предки на своих прекрасных кораблях развозили по миру лишь мак и кокаин. В том числе с другими товарами - другое дело.
А в целом нетрудно придти к заключению, что методом всенародного поиска восстановить историю Руси не проблема. Вполне возможна всероссийская конференция таких знатоков Руси, как Г. Костин и И. Виноградов, а также настоящих, а не конъюнктурных учёных-историков, по материалам которой реально создание долгожданного учебника по древнейшей, древней и средневековой истории Руси-России.
Глава 5. Древнее Приморье: «фактор майя».
Майянский фактор - не мёртвое прошлое, но активно действующая система настоящего.
1.
Южное Приморье - это «парк» гигантских скульптур древнего происхождения. На их фоне как-то блекнут фигуры времён палеолита и неолита и даже «английский» Стоунхендж. Приморский писатель Станислав Владимирович Кабелев, участник Второй Амурской экспедиции и первооткрыватель «парка», написал о них очерк «Цивилизация, пришедшая из…», который был опубликован в № 3/31, 2007 нашей газеты «Потаённое».
В начале октября 2007 г. автору этих строк посчастливилось побывать в Приморье и лично убедиться в том, что удивительные скульптуры наличествуют и… потрясают. К сожалению, удалось осмотреть малую их часть: собрание скульптур, вытянутое в длину примерно на 1500 м под условным названием «Большой дракон» в бассейне реки Кривая, и комплекс, известный жителям г. Находка, как гора «Замок» неподалёку от пос. Первостроителей в бухте Врангеля.
В древности река Кривая называлась Ванга: этот русский топоним был искажён на китайский манер как «Вангоу» В.К. Арсеньевым, а после картографической «реформы» 1970-1989 гг. и вовсе стёрт с карты Приморья.
С.В. Кабелев мог, как говорят японцы, «потерять лицо»: геологи, туристы-краеведы, охотники, просто поклонники Уссурийской тайги многим числом своим смотрели на скульптуры и… не видели их, принимая за «игру» природы.
Станислав Владимирович обратил внимание на «город скульптур» в 1966 г., но публично заявил о его существовании лишь недавно, после одной из поездок на реку Ванга в августе 2006 г. О своём открытии он сообщил директору Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН д.и.н. В.Л. Ларину (тому самому!), пытался заинтересовать телевидение, однако безрезультатно.
Удержать статус Сибири и русского Дальнего Востока как «земли неисторической» - в этом видит своё предназначение и д.и.н. В.Л. Ларин, и пользующиеся, видимо, его подсказками дальневосточные СМИ. Если бы такое обнаружилось в Китае или США, то шум бы СМИ устроили изрядный.
…Позади 10 000 км пути от Санкт-Петербурга до Южного Приморья. В сопровождении Станислава Владимировича и наших общих друзей мы, наконец, у подножия «Большого дракона»…
2.
Сколько лет этим скульптурным группам? Возможно, несколько тысяч лет; время над ними поработало изрядно, исказив, а то и стерев многие детали. Несмотря на это, повсюду видна опытная рука мастера. Правда, наш осмотр начинается не с самих скульптур. Вот в гранитной скале, на уровне 1,5- 2 м от основания выдолблена ниша. Своей формой, идеально ровным дном и размерами она очень похожа на зев русской печи с её характерным подом (фото 1).
В глубине «печи» мы видим выбитое в её стенке изображение двух соприкасающихся цветков. Зачем столь заботливо оберегать их от дождя, ветра и снега? Лишь этой «печи» достаточно, чтобы археолог, специалист по палеолиту и неолиту, серьёзно задумался, т.к. без крепкого стального зубила здесь не обойтись. Значит, «русскую печь», как и «Большой дракон» в целом, надо датировать «железным веком».