Начало (СИ)

–  То есть, между двумя речками получается большая радуга, а между речкой и лужей маленькая радуга, в смысле тёмная охота. Понятно, но почему они не нагрянули к культистам или к этим цыганам пораньше?
– Я не знаю этих культистов, но раз они маги, то наверняка используют защиту во время ритуалов, а эти пролили кровь, призвали силу, а пользоваться не умеют. Вот та и разлилась в воздухе, ты же наверняка почувствовал холод?
Человечек кивнул. Прекрасно, сырую силу он чувствует, хотя чего я радуюсь, какое мне до него дело.
– Разряженный тьмой воздух – второе обязательное условие для тёмной охоты.
– А культисты, с чего ты взяла, что они всё правильно делают?
–Ну, наверняка, их бог их этому научил, – я махнула рукой в сторону восточной окраины города, где ощущалось мощное божественное присутствие.
– Бог, значит, – пробормотал человечек, нет, буду звать его всё-таки по имени, заслужил.–А это что такое?
И он опять сформировал сгусток воли у себя на ладони.
– Это воля, сильнейшее оружие смертных рас, – смотрит на меня с удивлением, но без всякой опаски, доверяет, хотя, похоже, уже многое подозревает.– Есть два оружия во всём множестве миров: меч и магия. Меч– это любое оружие, оно может быть создано из мёртвой стали, как всё в этом городе. И любое оружие из холодной стали легко защитит и победит мёртвую, но есть и божественная сталь, которая ещё сильней. С магией всё проще и сложней одновременно. Есть стихийная и божественная магии, есть тёмная и светлая, есть воплощённые стихии и аватары богов. Но есть и воля, призвав которую смертные расы могут отразить любое заклинание и поразить любую цель.
– Даже бога? – он долго молчал, прежде чем это спросить, похоже, начал думать и просчитывать последствия.
– Если дотянешься, – я не выдержала и рассмеялась.–Ни один бог не подпустит смертного к себе, ни один смертный не обладает достаточной реакцией для того, чтобы хотя бы ранить бога, не то, что убить. Но пристальное внимание к себе от них любой обладатель этой силы точно обеспечит, так же, как и божественную поддержку любому, кто пожелает их уничтожить.
– И что же делать?  – голос звучит растерянно, рука сжала и уничтожила шарик воли, но глаза, по ним видно, что решил он совсем по-другому.
– Надо стать сильнее. Стать сильнее самому. Собрать союзников и друзей, научиться защищаться, чтобы никому даже в голову не смогла прийти мысль принести тебе вред…. И я помогу тебе!
Куда катится мир, я, благородная эли, искренне предлагаю свою помощь человеку! Тут он расхохотался и обнял меня. Ладно, зато будет интересно.
  
Глава 6
 
Антон
 
 
«Солнце встает над рекой Хуанхэ
 
Китайцы на поле идут…»
 
 
С самого утра просто заела эта песня. Я посмотрел наверх, сквозь ёлки на солнце. На небе ни тучки, начинается новый день. Что же будет дальше? В общем-то, всё ясно, набираем людей, тренируем, чтобы смогли противостоять и магам, и культистам,  и нежити, да кому угодно, кто бы к нам ни пожаловал. Да поможет нам воля, так и хочется рассмеяться. Едой нас будут снабжать гномы, впрочем, сначала до них доберёмся, а там уже решим все эти мелочи.
Главное, я теперь не один, впервые после разрыва рядом есть кто-то, на кого можно положиться, а не положить. Миса сказала, что рядом есть ручей и ушла умываться, придёт, настанет моя очередь. Лежу, щурюсь, смотрю на солнце– красота. А вот и шаги, Миса возвращается. Может, сходить посмотреть, что осталось от цыганского хозяйства?
Кто-то громко кашлянул. Явно не Миса. Медленно поворачиваюсь, а у самого ладони вспотели от страха. Кого ещё чёрт принёс?..
А принёс он девушку. Роста среднего, волосы длинные и тёмные, глаза ясные и настороженные. Одета в стильные обтягивающие брюки, бывшую когда-то белой блузку, перехваченную широким поясом, на ногах – тоже когда-то бывшие белыми кроссовки. Девушку явно потрепало жизнью после переноса, но я готов был поклясться, что приведи она себя в порядок – не уступала бы по красоте моей спутнице.
  
– Вика, – назвалась девушка.
– Антон, – что ж, Вика, будем знакомы. Узнать бы ещё, что у тебя на уме. – Кто же ты, Вика, и откуда?
– Я из свинарника, – девушка хихикнула и смущённо улыбнулась. – Я была в плену у цыган.
Начинается, подумал я. Сначала Ваня, теперь Вика. Сам видел, как тёмная охота всех уничтожила. А всех ли – мелькнула мысль. Почему рукам так жарко?..
– Интересно, – улыбнулся я и медленно начал вставать, не отрывая глаз от Вики. – Как же ты уцелела, Вика?
Девушка отступила на шаг назад. Боится?.. да что с руками?!! Я поднял их ладонями вверх и тупо уставился на желтоватое свечение, исходящее от них. Медленно свёл ладони друг к другу, на секунду замер. Свечение из левой руки перетекло в правую, и теперь я держал в ладони сверкающий сгусток энергии. Материализованная воля или как там её… Почему-то меня это уже не удивляло.
– Постой! – Вика явно нервничала при виде светящегося сгустка в моей руке. Она отступила ещё на шаг, предостерегающе выставив перед собой правую руку. – Я… Я не собираюсь делать ничего плохого!.. Просто выслушай меня!
Я кивнул. Вика судорожно сглотнула:
– Я… я сама не знаю, как это вышло. Я просто лежала на земле и представляла, что ничего вокруг нет. Что это просто сон, что ничего на самом деле не происходит. Я просто закрылась. Закрылась, понимаешь?.. – Голос её сорвался на визг. Она упала на колени и зарыдала.
Не люблю, когда девушки плачут. Противно становится и как-то неловко. Лёгким движением я стряхнул кусочек сгустившейся воли с руки. Чуть-чуть не долетев до земли, он растворился в воздухе без следа.
– Похоже, из неё тоже может выйти толк, – а вот это уже Миса. Я и не заметил, как она появилась – умытая, посвежевшая и по-прежнему прекрасная. Вика на её фоне стала казаться мне ещё большей замарашкой.
– Встань! – властно сказала Миса, обращаясь к Вике.
Та резко перестала рыдать и в недоумении уставилась на Мису. Резкий приказной тон выдернул её из состояния истерики, и лицо маленькой хрупкой девушки исказилось гневом и болью.
– Да будьте вы все прокляты, – прошептала она. – Что же со всеми случилось?.. Только и делают, что помыкают…
– Миса! – надеюсь, она услышала неодобрение в моём голосе. – Она была в плену у цыган. А ты для неё сейчас мало отличаешься от них. Что за барские замашки, в конце концов?
Я сделал шаг вперёд и протянул руку Вике, желая помочь ей встать. Она резко отстранилась.
– Не трогай меня!..
Вскочила на ноги, в руке явно зажат какой-то грязный булыжник.
– Прости нас, – тихо сказал я. Почему я вынужден извиняться за Мису?.. – Нас заманили к цыганам, как возможно это сделали с тобой. Сейчас мало кому можно довериться так… сразу.
Я говорил ещё что-то. Пытался её успокоить, вновь извинялся. Постепенно Вика выронила булыжник и, наконец, посмотрела мне в глаза уже без открытой неприязни. Мостик был наведён. Маленький, хрупкий, но всё-таки лучше, чем ничего.
Спустяполчаса мы, уже втроём, шли по тропе к бывшей цыганской базе. Занять её на время показалось мне неплохой мыслью. К тому же, наверняка, там ещё оставалось оружие. Или хотя бы какие-нибудь припасы – чем-то же они питались, эти цыгане?
Вика умылась и теперь выглядела более симпатичной. Постепенно мне удалось её разговорить. До переноса она жила весьма неплохо – коттедж, новенькая «Тойота», факультет международных коммуникаций, практика в США. Английский знала в совершенстве, да кому теперь нужен её английский? Правильно, никому.
Миса держалась подчёркнуто холодно. Вика явно её раздражала. А может, её раздражало то, что мы с Викой быстро нашли общий язык и общие темы из серии «что было до переноса». Миса явно была не в теме, я понял это уже давно. А наш недавний разговор про тёмную охоту, «волю» и прочие премудрости и вовсе меня убедил в том, что моя знакомая если и была человеком, то явно не из нашего города. И не из нашего мира. В голове промелькнула неприятная мысль, что теперь её нужно опасаться. Мало ли что она выкинет? Но я тут же отогнал эту мысль. Зачем же тогда ей нужно было спасать мне жизнь, да ещё и не один раз? Что ж, поживём – увидим.