Беспощадный босс (ЛП)

— Спасибо. — Я начинаю приводить себя в порядок и жестом показываю ей другой рукой:
— С кем ты разговаривала и почему ворвалась в мой кабинет?
Она, кажется, пытается вспомнить, зачем пришла, но слова и мысли, похоже, не дают ей покоя, поскольку старательно избегает смотреть на мой член.
— Я… я… — Она быстро качает головой и прижимает ладонь к виску, на ее губах появляется легкая улыбка, когда ее глаза встречаются с моими, все еще полными огня и желания. — Я даже не могу вспомнить, извини.
— Вспоминай столько времени, сколько нужно. Я никуда не не спешу. — Сказав это, я откладываю полотенце в сторону и застегиваю брюки, после чего, сажусь обратно и пристально смотрю на нее.
Ее щеки краснеют сильнее, и я вижу, как она смотрит на мои колени, ее губы приоткрываются. Она прикусывает нижнюю губу и причмокивает, ее мысли явно заняты чем-то другим. Сандра явно думает, о чем другом вместо того, чтобы вспомнить причину, зачем пришла сюда или с кем разговаривала до того, как увидела меня с членом в руке.
Между нами только что произошел интересный момент, и мне придется выяснить, что это значит… возможно, начав со шлепка, если она не перейдет к делу в ближайшее время.
И будь оно все проклято — от этой мысли я снова стал твердым и готовым к еще одному раунду.
Глава 9
Сандра
Прошло полтора дня с тех пор, как я застала Рико в его кабинете за столом.
Полтора дня прошло с тех пор, как я наблюдала за его оргазмом и думала, что бы чувствовала, если бы он был во мне.
Полтора дня с тех пор, как мне захотелось, чтобы он перекинул меня через колени и отшлепал за нарушение его правил…
— Где ты летаешь, милая? — Голос мамы вырывает меня из размышлений, щеки пылают от стыда и волнения.
Я улыбаюсь бариста и беру свой кофе, пока мама бросает на меня влюбленный и подозрительный взгляд.
— Да, просто устала. — Не знаю, какое еще оправдание придумать для своей неспособности сосредоточиться, и я никак не могу сказать ей правду. Она никогда не поймет. Я знаю, она тут же посоветует мне обратиться в отдел кадров, подать на него в суд или что-нибудь еще. Честно говоря, это я виновата в том, что вошла в кабинет Рико, не предупредив его заранее. Я нарушила единственное правило, которое теперь выучила наизусть. Несомненно, он ввел это правило не просто так, и, войдя, не объявив о себе и не дав ему времени… подготовиться ко встрече со мной, беру на себя всю вину за то, что вошла.
Но, кроме этого, я не расстроена. Может быть, мне следовало, хотя бы из-за того, что облажалась и поставила под угрозу свою работу, но теперь, когда увидела его во всей красе… хочу увидеть его снова. Может, я не такая уж и хорошая девочка, какой казалась. Я имею в виду, я бы не стала с ним спать.
Неужели?
Чувствуя себя неловко, улыбаюсь маме, пока мы идем к ее машине для нашей поездки, которая бывает раз в месяц. Когда сажусь на пассажирское сиденье, не могу удержаться от того, чтобы не съежиться. Я неравнодушна к своему боссу, но, конечно, это ничего не значит… верно?
Он красив, богат, умен, влиятелен — мечта любой девушки. Так может, я просто нормальная, раз испытываю к нему такие чувства?
Мама садится рядом на водительское сиденье и смотрит на меня многозначительным взглядом.
— Ну, и кто же он? — Мама видит насквозь и точно знает, что у меня на уме. Мы всегда были близки. И с отцом тоже, но не так, как с мамой. Кажется, мама обладает шестым чувством и способностью читать мысли, особенно когда ей это менее всего удобно.
— О ком ты? — спрашиваю я, притворяясь смущенной, прежде чем сделать глоток кофе.
Она слегка фыркает и закатывает глаза, переключая коробку передач.
— Это тот парень, с которым ты встречалась? — Я поморщилась.
— Кайл? Нет.
Мы с ним расстались так давно, что сейчас даже думать об этом смешно. Я встречалась с ним еще в школе, но у нас ничего не вышло, и теперь он — болезненное воспоминание о том времени, которое хотелось бы забыть. То, что он сделал со мной… непростительно.
— Нет, мы с ним давно расстались, и ничто и никогда не может убедить меня снова сойтись с ним.
  
Мама сидит прямо и смотрит на капот своей машины, выезжая из маленькой кофейни на открытую дорогу, ее бампер направлен в ту же сторону, куда мы всегда едем, когда совершаем эту поездку.
— Значит, ты встретила кого-то еще?
Я качаю головой и смотрю в окно на проплывающие мимо городские улицы. Мне никогда не нравилась эта поездка, но со временем она стала легче.
— Я бы так не сказала. — Конечно, некоторые вещи проще не говорить маме. Она как ищейка, и если что-то учует, то не отпустит, пока не узнает всю правду. И все же это та правда, которой не могу с ней поделиться. Я не хочу с ней делиться. И это не потому, что боюсь, что она не поймет, или беспокоюсь, что осудит меня. Я знаю, что она поймет и не осудит за любой мой поступок — она удивительная.
Но дело в том, что между мной и Рико на самом деле ничего нет.
Конечно, я много чего предположила. Возможно, очень надеюсь на то, что может произойти, но он всего лишь мой босс. Неважно, что я чувствую надежду всякий раз, когда думаю о нем, — это моя проблема.
— Если ты не хочешь со мной разговаривать, ничего страшного, можешь просто сказать об этом. — Мама ничуть не выглядит обеспокоенной. Ее яркий, веселый тон контрастирует с направлением, в котором мы едем, и я стараюсь не думать о навязчивых мыслях, которые так и норовят закрасться в голову, пока мы едем.
Я чувствую сладкий аромат цветов и богатую кожу ее машины, но не могу заглушить воспоминания, которые закрадываются в глубины моего сознания.
Вместо этого пытаюсь сосредоточиться на Рико.
— Что же все-таки произошло между тобой и тем парнем? Ты мне так и не рассказала. — Когда мама произнесла эти слова, костяшки ее пальцев побелели от сильной хватки за руль. Знаю, она пытается поговорить, чтобы отвлечь нас от дороги, но я не могу говорить о Кайле — никогда не могла. Ни тогда, ни сейчас, может быть, никогда вообще.
— Мы просто не подходили друг другу. — Я продолжаю смотреть в окно, думая о том, насколько смехотворны мои слова по сравнению с тем, что на самом деле произошло тогда, когда я была с Кайлом. Но некоторые вещи просто невозможно объяснить словами, и вся эта неразбериха — одна из них.
— Он так испортил тебе жизнь, что ты больше не хочешь встречаться, так что предполагаю, что все было очень плохо. — Мама протягивает руку и легонько поглаживает меня по бедру. — И это нормально, хотя ты не обязана мне ничего рассказывать. Но если захочешь поговорить об этом, я здесь.
Это одна из тех вещей, которые я люблю в своей маме. Она никогда не настаивает, но всегда рада мне, о чем бы я ни захотела поговорить и когда. Она доступна эмоционально, физически и сердечно. Даже если я не могу поговорить о том, что рушится в моей жизни, она всегда рядом, чтобы крепко обнять меня и дать почувствовать, что все наладится, даже если на самом деле все не так.
— Спасибо, мама. Я люблю тебя. — Сказать, что благодарна своей маме, значит преуменьшить ее значение. Конечно, она права. То, что произошло между мной и Кайлом, определенно помогло сформировать меня. Но, честно говоря, нежелание заниматься сексом появилось раньше него. Однако он укрепил это убеждение и дал мне уверенность в том, что я выбрала правильный путь. Конечно, это был болезненный урок.
— Ты готова к этому? — Я слышу легкую дрожь в ее голосе и понимаю, что сейчас ей нужна моя сила.
— Конечно. — Когда она росла, давление быть всем для нее и отца было почти удушающим. Это было то, что я сама навязала себе в силу обстоятельств — она и папа никогда не позволяли мне чувствовать, что меня недостаточно.
На этот раз протягиваю к ней руку и сжимаю ее. Через мгновение она переплетает пальцы, и мы держимся за руки, пока мама проезжает мимо открытых ворот. Мы проезжаем ухоженную территорию, направляясь к тому же месту, которое занимаем каждый раз, когда приезжаем. Когда она паркуется, мы расцепляем руки, и она смотрит в лобовое стекло, явно собираясь с силами, пока мы сидим в тихой машине.