После потерь любить (СИ)

Лёгкий ветерок доносил божественное благоухание цветов и в окна дома, где Джинни уже была облачена в потрясающее белоснежное шёлковое платье. Невеста смотрела вниз, платье волнами расходилось от бёдер до самого пола, плавно переходящими в шлейф. Неглубокое декольте и руки покрывал тончайший гипюр, и только спина была обнажена до самой поясницы. Огненно-рыжие волосы собраны в высокую прическу, украшенную диадемой гоблинской работы, которую одолжила тётушка Мюриэль. Нарядная Лаванда в серебристом платье хлопотала вокруг Джинни.
— Он же не передумает, да? — спросила Джинни с дрожью в голосе, глядя на свои туфли.
Лаванда подумала, что ослышалась. Всегда уверенная в себе Джиневра Уизли дрожала как осиновый лист и даже не смотрела на неё.
— Ну ты чего? Джинни, он тебя любит. Да кто вообще передумает в день своей свадьбы?!
— Что за проблема? — на ходу спросила Гермиона, врываясь в комнату. Она тоже была в серебристом платье как и Лаванда, их наряды отличались только моделью. — Кто передумал в день своей свадьбы?
— Джинни думает, что Поттер бросит её прям перед алтарём, — всплеснув руками сказала Лаванда.
Гермиона шокировано уставилась на подругу. Они с Джинни подружились ещё на первом её курсе, и чем старше становились, тем ближе были их отношения. Гермиона считала её своей лучшей подругой, можно сказать единственной. Она с самого начала знала о том, что Джинни влюбилась в Гарри едва увидела его, несмотря на то, что ей было всего десять. Это было чистое детское чувство, которое, к счастью, переросло во взаимную любовь двух взрослых волшебников. Гермиона своими глазами наблюдала, как Гарри понял, что влюблён в неё. И когда они скрывались по лесам в палатке, лучший друг каждый вечер искал имя любимой девушки на карте Мародеров. Его разрывало от страха, когда стало известно о возрождении Отряда Дамблдора, о том, что Джинни вместе с Невиллом и Полумной были на передовой.
— Джинни, ты с ума сошла? Да он жизни без тебя не представляет! — тон, которым Гермиона сказала это, успокоил Джинни и она смогла взять себя в руки и даже улыбнулась.
— Я дурная, да? , — виновато спросила она.
— Да, — Гермиона взяла подругу за руку, — но это нормально, нервничать в день свадьбы.
В эту же секунду вошёл Артур в парадной мантии, украшенной белой бутоньеркой, чтобы провести свою единственную дочь к алтарю.
Миссис Уизли в комнате Рона боролась с волосами Гарри, торчащими во все стороны. Когда за ними пришла Флёр, Молли разве что не рычала от бессилия. Непослушные пряди жили какой-то своей жизнью, не желая подчиняться расчёске. Не помогало ничего, даже специальные средства для укладки.
— Давайте я помогу, — мягко предложила Флёр, доставая палочку. — Я знакома с заклинаниями, которые помогут нам сп’гавиться с этой бедой на голове ‘Арри.
Миссис Уизли облегчённо выдохнула и отошла в сторону.
— Правда? А я и не додумалась попросить тебя, — она виновато глянула на Гарри, — похоже твои волосы мне не по силам.
— Джинни говорит, что ей нравится как они выглядят, -смущённо сказал юноша.
Ему порядком надоели вечные попытки миссис Уизли «сделать что-то с беспорядком на голове».
— Ну это же свадьба, дорогой, — добродушно сказала она. — Ты одет в костюм, волосы должны соответствовать, надеюсь, у Флёр получится их усмирить, — она послала нежный взгляд своей невестке.
Гарри подумал, что это одна (и, пожалуй, единственная), из положительных сторон войны. Две когда-то недолюбливающие друг друга женщины теперь действительно стали семьёй, он часто видел как они разговаривают сидя на кухне или советуются через камин.
  
Четверть часа спустя, Флёр опустила наконец волшебную палочку и расчёску. Она обошла Гарри, глядя на свою работу.
— Ну вот, так ты выглядишь бесподобно, просто красавец, — проворковала миссис Уизли.
— Намного п’гивлекательнее, ‘Арри, — согласилась Флёр.
У Гарри заалели щёки от их похвалы.
 — Мне стоит научить Джинни этим заклинаниям, — Флёр теперь принялась поправлять его праздничный смокинг.
Дверь приоткрылась и в комнату заглянул Рон. На нём была темно-синяя парадная мантия из плотного атласа. Гарри невольно вспомнил Святочный бал во время Турнира Трёх Волшебников и весьма экстравагантный наряд своего лучшего друга, отчего ухмыльнулся.
— Рон, выглядишь потрясающе, — сказал с улыбкой Гарри.
— Гарри, ты выпил? Такие фразы ты должен моей сестре говорить, — Рон закатил глаза, но его уши порозовели.
— О, дорогой, я думаю ‘Арри имеет в виду тот кошма’гный наряд, который мы наблюдали на Святочном Балу. — Флёр оглядела Рона с головы до ног. — Сейчас ты выглядишь великолепно.
Рон был цвета свёклы и смущенно пробормотал слова благодарности, удивляясь что Флёр вообще помнит о том в чём он был на Балу. Сам Рон был бы не прочь это забыть, но миссис Уизли вернула сыну самообладание.
— Рональд, уже пора спускаться? Ты ведь за этим пришёл?
— А, да. Все готовы, пора начинать, мы встретили гостей.
***
-… можете поцеловать невесту, — сказал волшебник, регистрировавший их брак. Поттер сиял как золотой галлеон, когда медленно накрыл губы Джинни своими. Все присутствующие словно взорвались криками радости и наперебой поздравляли молодожёнов. Светящиеся от счастья мистер и миссис Поттер повернулись лицом к гостям, и последовавшие за этим объятья, не позволили сразу увидеть ещё двоих гостей, которых никто не приглашал. Когда все обратили на них внимание, внезапно стало тихо.
 — Добрый день. Я понимаю, что никто не ждал и не рад нас видеть, — произнесла Нарцисса Малфой. Она стояла рядом со своим сыном и смотрела на Гарри Поттера. — Но я очень бы хотела поздравить вас мистер Поттер, — она мягко улыбнулась и повернулась к Джинни, — и конечно же новоиспеченную миссис Поттер.
Гарри настороженно посмотрел на незваных гостей и кивнул.
Нарцисса поняла, что никто не собирается её проклинать и продолжила.
— О, это пустяки, всего лишь обеденный сервиз гоблинской работы. Драко? — она обернулась к сыну и вопросительно посмотрела на него.
Малфой держал в руках огромную коробку, перевязанную бантом. Он шагнул ближе и вручил подарок Поттеру.
— Поздравляю вас с этим чудесным днём. — Щёки Малфоя были розоватые, он явно чувствовал себя не в своей тарелке. — И спасибо, Поттер, что вступился за нас с мамой на суде. Мы этого никогда не забудем. Ты спас нас от Азкабана. Спасибо.
Гарри Поттера было очень сложно чем-то удивить. И все же, семья Малфоев на его свадьбе, благодарящих его, вместо того чтобы привычно смотреть на него как на грязь на своей подошве, поразила Гарри до глубины души. Он действительно давал в пользу них показания, как и Гермиона с Роном. Они считали, что Нарцисса и Драко не заслужили закончить жизнь в Азкабане. Всё что они делали, служа Волан-де-Морту, так это спасали жизни друг другу и по мере возможности кому-то ещё. Кому нужно золото и богатства, когда твоя семья в рабстве у психопата? И он знал, что тогда в лесу Нарцисса спасла его, объявив, что он мёртв.