Кофе с дождем (СИ)
— Блядь! — просипел Паша, получив удар задницей в живот. — Осторожнее! Я сделаю все, что смогу. Мне уже… уже… не восемнадцать, к твоему сведению. По пять раз на дню от меня не жди!
— Старикашка! — хмыкнул Денис, лихо перевернулся, сбив пяткой лосьоны и чашки с прикроватной тумбочки, и, устроившись между Пашиных ног, припал к его члену.
— Дай мне немножко времени… — закрыв глаза, взмолился Паша.
Не отрывая от Паши глаз, Денис принялся облизывать головку уснувшего члена.
— И так как нам все равно сейчас нечего делать… — начал Паша. — Расскажи мне о своем состоянии. В сотый, блядь, раз тебя прошу! — вскрикнул он грозно и, приподнявшись, занес ладонь для оплеухи.
Денис зажмурился, но, поняв, что опасность мнимая, опять принялся кончиком языка играть с головкой.
— Ты как старый дед! Зануда! Чего ты хочешь узнать?! Я ничего не знаю! Все хорошо! Не знаю, что рассказывать! Задавай вопросы! — и Денис проглотил член полностью.
— Ты помнишь, что было вчера, к примеру?
— Угу… — с членом во рту кивнул Денис.
— Как приехали сюда, как поставил я тебе… прививку.
— Угум… — сглотнув слюну, отозвался Денис.
— Что было ночью, помнишь?
— Не! — сжимая член в кулаке, мотнул головой Денис. — Я хорошо спал. Ниче не помню.
— А когда проснулся утром, что почувствовал?
— Что я дико хочу жрать и трахаться, но так как мой любимый человек — старый немощный пердун, то никакого удовольствия я не получу! — вскрикнул Денис и щедро плюнул на член.
— И все?
— Яичницей горелой досюда воняет… — задумчиво поведал Денис.
— Но ведь ты же не был ге… не любил мужчин! Вчера еще не любил! Как… как это ты объяснишь?!
— Не любил… — задумчиво кивнул Денис. — Нет! Я всегда любил, просто не знал об этом. А потом увидел тебя и полюбил. Не подозревал, что это любовь, и вот понял.
Чувствуя, как колотится сердце, Паша слушал его не чуя себя.
— И… — открыл рот Паша, но часы вдруг завибрировали.
— Это кто тебе пишет?! Любовники?! — Денис с проворством кошки кинулся к часам, поймал и стиснул Пашину руку. — «Внимание! Финиш Программы. Резкое падение уровня вещества в крови…» — начал читать он. — Это чего такое?
— Отойди-ка! — вмиг взопрев, Паша оттолкнул его. Встал с кровати и поспешил скрыться в туалете.
— Блин! Ну куда ты? Мне одному скучно! — заныл Денис.
Забежав в туалет, Паша запер за собой дверь и, схватив себя за запястье, принялся читать яркие строчки:
«Внимание! Финиш программы! Резкое падение уровня вещества в крови. Стадия Сна. Запуск Программы восстановления естественного ментального состояния. Спасибо за то, что выбрали нас. Пожалуйста, обратитесь в ближайшую к вам компанию-дистрибьютор для получения бесплатной консультации.»
Паша перечитал это все несколько раз, но понял и запомнил только столичный адрес офиса в самом конце информационного блока.
— Так быстро! Они же писали, что все продлится пять часов! — возмущенно зашептал он.
Выскочив из туалета, он бросился к телефону. Часы с изуверским спокойствием показывали половину четвертого.
— Не может быть! Только что же проснулись! Только же было утро!
Он сбежал вниз, бросился к часам над камином, но и они были в сговоре и показывали половину четвертого.
Он подошел к окну и все понял. Солнце врать не могло. Дело шло к вечеру.
— Пять часов как несколько минут… — постанывая, выдохнул Паша и стал подниматься на верх.
Когда он вошел, Денис сидел на кровати, опустив голову. Грустный и тихий.
— Ну, что с тобой? — спросил Паша, присев перед ним на корточки.
— Да голова что-то разболелась. Погода, что ли, меняется…
— Таблетку тебе или что?
— Да нет… ничего не хочу… — вздохнул Денис и, растянувшись на кровати, завернулся в простыню. — Морозит немного… простыл наверно…
— Поспи. Отдохни. Все будет нормально! — улыбнулся Паша и, сев рядом, пригладил его волосы.
— Не уходи. Не оставляй меня одного. Тоскливо как-то на сердце, — прошептал Денис.
— Я не уйду. Куда я от тебя уйду? — и Паша нагнулся и поцеловал его в лоб, а когда выпрямился, Денис уже спал.
С дрожащим сердцем Паша оделся, запрыгнул в машину и рванул в столицу.
====== Глава 6 ======
Если не нарушать правила дорожного движения, путь до столицы занимал два с половиной часа.
Паша промчался этот путь за час.
В офисе «Эллизиума» его уже ждали. Контора располагалась в самом центре, в старинном каменном доме на узкой извилистой улочке.
В пустом коридоре было тихо, а все безликие двери не имели табличек. Паша сидел за столиком у стены, а рядом с ним была еще одна молчаливая живая душа.
Странный мужик, крепкий и плечистый, с тяжелым испитым лицом с глубокими морщинами. Про себя Паша определил его как «Дядю Васю-слесаря после недельного запоя», однако подростковые рваные джинсы, кислотная маечка и куча всяких браслетов и фенечек на волосатом запястье на корню уничтожали Пашину теорию. Вдобавок короткий бобрик волос на голове был выкрашен в белый цвет.
Нет, никоим образом не походил этот мужик на дядю Васю, если только над ним не надругалась толпа пьяных манерных стилистов.
Мужик сидел как статуя, по-царски не обращая ни на что вокруг никакого внимания, и только когда он обернулся посмотреть на столик и взять журнальчик, Паша с удивлением узнал в нем Мориса Боисеева, легендарного соловья свободной любви.
Да, это был непременно он, вне всяких сомнений, только до этого момента Паша видел его в боа и перьях, короне и чулках, а лицо знаменитости скрывал могучий слой краски, из-за чего он становился похожим на молодящуюся пятидесятилетнюю директоршу.
Сейчас же без грима и телевизионных фильтров перед Пашой сидел обычный грузный уставший мужик.
В коридоре возникла тонкая извиняющаяся девушка.
— Кофе мне, будьте добры! — грозно швырнув журнал на столик, угрожающе сцедил сквозь губу Морис.
— Сию секунду, — улыбнулась девушка и, наклонившись над Пашей, положила ему лапку на плечо и интимно шепнула. — Проходите, пожалуйста, вас уже ожидают. Вот сюда, пожалуйста! — и указала ему на безымянную дверь.
«Надо было автограф у него попросить, — заходя в кабинет, запоздало подумал Паша. — Хотя… уставший он, злой, послал бы нахер, неудобно бы получилось! Да-а-а-а… вот так вот! И у великих мира сего тоже бывают проблемы, чего уж говорить про несчастного меня?»
Кабинет оказался небольшой, но с непомерно высоким потолком с лепниной.
Солнце уже проваливалось за дома, и окна пылали раскаленно-кровавым закатом.
Во главе стола сидело двое… и поначалу Паша принял их… за манекенов. Они были абсолютно одинаковыми, худыми, высокими и коротко стрижеными, бледно-молочными альбиносами-близнецами.
Усаживаясь в кресло напротив, Паша почувствовал себя некомфортно; почему-то он не любил близнецов.
— Господин Файман, присаживайтесь, — улыбнулся правый «манекен».
— Спасибо, но я не Файман, — откашлялся Паша.
— Как же так? Точно не Файман? Гм… — объявил левый «манекен»
Говорили они по-русски чисто, но как-то чересчур идеально чисто. Паша подумал, что-либо они иностранцы, долгое время живущие в России, либо дети русских мигрантов, зачем-то вернувшиеся на родину.
— Точно. Не Файман. Бог миловал, — почему-то усмехнулся Паша, хотя манекены шутку не поняли или не оценили.
— У нас все препараты именные, и здесь сказано, что вы господин Файман… — начал левый, и правый тут же подхватил и продолжил:
— … и вы купили пробник два месяца назад в Европейском Союзе.
Они были как два динамика над правым и левым ухом. Один начинал предложение, а другой заканчивал.
— Нет… — мотнул головой Паша. — Это был не я.
— Может быть, раскроете нам тайну, как пробник, купленный господином Файманом, оказался у вас? — спросил правый динамик.
Паша нахмурился.
— А! — вспомнил Паша. — Это брат моего друга. Он купил эту штуку моему другу в подарок. А друг подарил мне… ну, так получилось.