Джейсон (др. перевод) (ЛП)

— Я бы подождал ставить булочки с корицей, иначе весь дом заполнит этот дивный запах, и все его почуют, — сказал Джейсон.
Натаниэль оторвал глаза от подноса, кивнул и поставил его в холодильник. Джейсон был прав, но тот факт, что он сказал это вслух и вовремя, чтобы помешать притягательному аромату разбудить остальных обитателей дома, был другой причиной, по которой он был моим другом; он был умным и практичным, когда хотел таким быть, ударение на «хотел быть».
Натаниэль сел между мной и Завистью. Я опустила руки под стол, чтобы поиграть с обнаженными участками кожи, проступающими сквозь джинсы; эти джинсы тоже были одними из моих любимых.
— Анита старается всем угодить, но правда в том, что я не нравлюсь Ричарду, а он не нравится мне, — сказал Натаниэль.
— Я заметила, что все связанное с тобой его напрягает. Он вроде как старается, но именно с тобой у него возникают проблемы. Почему так?
Я провела пальцами сквозь нитки джинсов, так было доступно больше обнаженной кожи.
— Хочешь сама объяснить? — спросил он, ложа свою руку на мою, чтобы прекратить чересчур открытое домогательство, значит хочет меня принудить рассказать о Ричарде и только одно это говорило о том, как сильно он ему не нравится.
Я вздохнула и сказала:
— Ричард большой, красивый, мускулистый мужчина и даже лучшие из них привыкли побеждать и добиваться своего.
— Ты имеешь в виду с женщинами?
— Это и еще физическая составляющая. Он привык встречаться с любой женщиной, с какой захочет, а если дело доходит до драки, то ему не составляет труда постоять за себя против большинства не профессиональных бойцов.
— И что? — сказала она.
— И то, — ответил Джейсон, — что он привык побеждать.
Она посмотрела на нас, хмурясь.
— Я не понимаю, какое это все отношения имеет к тому, что он и Натаниэль не ладят?
— Я выиграл, — сказал Натаниэль.
— Выиграл что?
— Аниту, право быть постоянно в ее жизни, быть ее основным любовником, ее человеком, быть ее и она моей. У Мики и у меня есть то, чего хочет Ричард.
— Ты имеешь в виду Аниту.
Он пожал плечами и наполовину кивнул.
— Аниту и жизнь с ней, которая делает нас всех такими счастливыми.
— Он спит с Анитой и вполне может жить с кем-то еще.
— Может, но Анита одна такая.
Я почувствовала себя неуютно и старалась не сгримасничать.
— Не в этом дело.
— Думаю, что Ричард мог бы делить тебя с Жан-Клодом, потому что видит в нем доминанта, достаточно большого, красивого, тоже привыкшего побеждать, — сказал Джейсон.
— Во мне нет ничего из этого, за исключением красоты, — сказал Натаниэль, — и Ричард просто не может смириться с тем, что кто-то вроде меня выиграл.
— Я вам, черт возьми, не приз, который можно выиграть, — сказала я.
— Я это понимаю и это одна из причин почему я здесь, а Ричард нет.
Я встретила очень серьезный взгляд Натаниэля и поняла, что правды в этом больше, чем я хотела признать.
— Мы говорим про него так, будто Ричард высокомерен, а он не такой.
— Почему ты его защищаешь? — спросил Натаниэль.
— Не знаю, может потому что однажды была в него влюблена или потому что он еще мой любовник и поэтому чувствую за это вину.
— Почему ты чувствуешь себя виноватой? — спросила Зависть.
— Я точно не знаю, но когда я с ним, всегда чувствую себя немного виноватой.
— Я же видел, как все было, Анита. Он каждый раз снова и снова проебывал свой шанс быть с тобой, — сказал Джейсон, — и меня он не любит по многим из тех же причин, по которым не любит Мику и Натаниэля.
— Мы просто партнеры по сексу, — сказала я.
Джейсон кивнул и выпил кофе.
— Ричард твой король; он усложняет твою жизнь в стае?
Джейсон опустил глаза.
— Расскажи, — сказала я.
— Я никогда не был высоко в волчьей иерархии Анита, но это потому что я больше любовник, чем боец.
Он ухмыльнулся, пытаясь перевести все в шутку.
— Он вымещает свои эмоции на тебе?
— Не совсем. Я достаточно силен, чтобы постоять за себя и не быть мальчиком для битья, но я никогда не был так хорош, чтобы высоко подняться, да и, честно говоря, никогда этого не хотел.
  
— Я знаю, что ты более доминантен, чем показываешь, но то, что не стремишься к власти — это правда, — сказала я.
— Совсем не стремлюсь, — подтвердил он и отпил очередной глоток кофе.
— То есть вы говорите, что для Ричарда — Натаниэль, Мика и даже Джейсон не достойны руки прекрасной девы, — сказала Зависть.
— Что-то вроде того, — сказала я.
— Думаю, эти мысли спрятаны далеко на задворках его разума, — сказал Натаниэль и сжал мою руку.
— Так он думает обо мне и Натаниэле, — сказал Джейсон. — Мы находимся намного ниже в иерархии наших групп, он же — Ульфрик, лидер. Среди волков это означает, что все чего бы он не захотел, должно быть его и также знает, что в любой момент может надрать нам задницы, однако же вот мы сидим тут, счастливые и являемся намного более значимой частью в жизни Аниты, чем он; вот с этим ему никак не удается смириться.
— Но Мика же Нимир-Радж, король леопардов и глава Коалиции, его воспринимают как лидера всех групп животных города и даже страны. Почему у Ричарда с ним проблемы?
— Потому что рост Мики 5 футов 3 дюйма, а Ричарда — 6 футов 1 дюйм, — ответил Джейсон.
— Чего? — спросила Зависть.
— Ты же знаешь, как большинство женщин, войдя в комнату, оценивают ее красоту и все что в ней, чтобы знать, где они оказались и кто мог бы составить им серьезную конкуренцию? — спросил Джейсон.
— Конечно, — ответила Зависть.
— Многие из мужчин делают также, только они судят не по красоте, а по представляемой угрозе, физическим кондициям.
Зависть посмотрела на него широко открытыми глазами.
— Серьезно, так и есть, — сказала я.
— Я не сужу, — сказал Натаниэль.
— Я тоже, но это поэтому, что мы оба знаем, что в большинстве случаев мы не самые большие и страшные парни в комнате. Мы смирились с этим уже давно, — сказал Джейсон.
— То есть, ты хочешь сказать, что Ричард, глядя на Мику думает, что может победить его в драке и поэтому Мика также не должен был выиграть у него в споре за расположение Аниты.
— Тут даже больше. Если бы это была драка с рефери, то Ричард бы победил; думаю, Мика признал бы это, — сказал Джейсон.
Я и Натаниэль кивнули.
— Но если бы драка была по-настоящему, за доминирование над стаей — Мика бы победил, — сказал Джейсон.
— Да ладно, как?
— Он убил бы Ричарда, — сказала я.
Зависть посмотрела на меня.
— Потому что он видит Ричарда как конкурента за право быть с тобой?
— Нет, Мика убивает по тем же причинам, по которым убиваю и я — мы слишком маленькие, чтобы поступать по-другому. Если бы мы не были безжалостнее наших более больших соперников, мы бы уже давно лежали в могиле.
— Ты серьезно? — спросила она.
— Абсолютно, — ответила я.
— Ричард ненавидит Мику больше всего, потому что знает, что скорее всего победил бы в настоящей схватке с ним, если бы себя не ограничивал, — сказал Джейсон.
— Почему он бы себя ограничивал? — спросила она.
— Потому что Ричард стал бы колебаться убивать или нет, — ответила я.
— Если бы Мика убил Ричарда, ты бы расстроилась? Стала бы винить Мику?
— Ты имеешь в виду, если бы Ричард вынудил Мику сделать это, повлияло бы оно на наши отношения?
— Да.
— Было бы сложно, но я бы поняла, почему Мика сделал это.
— Я не люблю Ричарда, но если бы Мика убил его, мне пришлось бы нелегко.
— Одна из причин, почему Ричард не мой основной любовник — это то, что он не может смириться с тем, что я могу убить, отстаивая свою позицию. Он хочет решать проблемы более цивилизованным путем.
— По шкале безжалостности Анита и Мика практически равны, — сказал Натаниэль.
— Ты имеешь в виду, что они убивают намного легче Ричарда.
— Да, черт возьми, — сказал он.
— Но ты влюблен в Аниту и Мику.