Возвращение в будущее (СИ)

— А имена? — спросил заинтригованный Игорь. — Известны имена Наставников?
— Не знаю, как у вас их зовут, — пожала плечами Мила, — а у нас это: Первый — Верховный. Самый мудрый и старший. Потом, первая Мать расцвета и Вторая Мать — кормилица. Первый Страж, Второй Страж, Первая и Вторая охотницы, Мастера — первый, второй и третий, Первый лекарь и Второй Лекарь.
Игорь, только удивленно покачал головой. Похоже, настоящие имена тех людей за минувшие века забылись, остались, лишь такие вот прозвания, связанные, скорее всего с их деятельностью или профессией. Как бы там ни было, ему требовалось больше информации, и где-то её нужно было получить.
Игорь решил сменить тему и сказал:
— Я был в том помещении за душевой.
— А, где вода греется?
— Ну да.
— Мы туда редко заходим, — сказала Мила. — Лучше ничего там не трогать. Работает и пусть себе работает. Мы получаем достаточно горячей воды.
— А дальше той комнаты вы проходили?
— Дальше? — удивилась девушка. — Нет, никогда. Там есть правда одна дверь в самом углу, красная такая, но она закрыта. Мы как-то пробовали открыть, но ничего не вышло.
— А что за той дверью, как думаешь?
— Даже, не знаю. Наверно спуск вниз.
— Вниз? — оживился Игорь. — То есть, внизу под нами есть ещё помещения?
— Мы точно не знаем, — покачала головой Мила. — Отсюда, где мы живём больше никуда проникнуть не удалось. Да нам и здесь места хватает.
— Но если под нами есть другие помещения, а может и целый город, там может оказаться много всего ценного, — заметил Игорь.
— Да, в заброшенных городах есть чем поживиться, — согласилась Мила. — Но слишком глубоко спускаться под землю опасно. Там обитают людоеды.
— Людоеды? — Волжанов едва не поперхнулся.
— И людоеды и более крупные вампуары и много ещё всякой дряни, — кивнула девушка. — Мы, конечно пробираемся иногда в заброшенные города, но стараемся не слишком углубляться в тоннели и уровни под землей. Тем более, не следует этого делать здесь, прямо под нашим домом. Может и хорошо, что ту дверь мы с Яной не смогли открыть. Кто знает, что находится за ней? Не придёт ли кто-то опасный оттуда?
— М-да, веселая тут у вас жизнь, — пробормотал Волжанов.
— Что? — не поняла Мила.
— Да, так, не обращай внимания, — отмахнулся молодой пилот. — Лучше скажи, как вы нашли это место. Или вы всегда здесь жили?
— Нет, не всегда, — покачала головой девушка. — Когда были живы родители, мы все вместе жили далеко к востоку отсюда под огромным каменным куполом. Там, тоже было неплохо, хотя не было горячей воды — её приходилось греть в котлах на огне. Мы соблюдали все меры предосторожности, но что-то всё же выдало нас. Явились церрокены, убили родителей, а старшего брата схватили.
На щеках Милы появились влажные дорожки от слёз и она замолчала.
— Извини, мне не стоило тебя расспрашивать, — тихо произнёс Игорь.
— Да ничего, всё нормально, — Мила оттерла щеки тыльной стороной ладони. — Я расскажу… В общем, мы с Яной смогли убежать. Мне было тогда десять лет, а сестре четырнадцать. Отец говорил, что если идти на запад три дня и три ночи можно отыскать в лесу небольшой заброшенный город, который не связан с другими подземными городами, а значит там безопаснее. Он сам собирался отвести всех нас туда, но не успел. Мы добрались до этого леса и начали искать. Это было в конце весны, когда снег почти сошёл. Наконец, нам повезло и мы наткнулись на пещеру под холмом. Это было не то, про что говорил отец, но искать дальше мы не могли. Нужно было, хоть какое-то убежище. Так что поселились мы на новом месте и прожили там 8 лет. Чего только не случилось за эти годы. Яна ведь тебе рассказывала? У нас были мужчины и были дети. Но мы всех потеряли. Всех… — Из глаз Милы брызнули слёзы. — Представляешь, эти гады, всё-таки нашли наш дом!
Игорь обнял её и тихо нашептывая всякое ласковое успокаивал несколько минут. Он, даже предложил девушке не рассказывать больше, но ей уже самой хотелось всё выложить.
— Яна сказала, что я должна бежать, а она отвлечет церрокенов. Что ещё мне оставалось? Наши мужчины — убиты, дети — убиты. Я бежала и бежала, продиралась сквозь заросли. Не все церрокены погнались за Яной. Двое побежали за мной. Думала спрятаться от них в болоте, но они заметили меня и начали стрелять. Я выбралась из болота, начала карабкаться вверх по какому-то холму. Добралась до вершины и тут рядом грохнул взрыв. Я упала и покатилась по противоположному склону. Внизу были заросли. Я заползла в самую гущу и вдруг увидела щель в дёрне. Мне удалось протиснуться туда. Церрокены в это время сжигали кустарник надо мной. Я ползла всё дальше и дальше и вдруг провалилась в яму. Уффф… Как вспоминаю это, так сердце едва не останавливается. К счастью яма была неглубокой. Но темень вокруг — кромешная. У меня был фонарик с собой. Отец подарил давно, когда мне лет семь было. Я встала и начала светить по сторонам. Поняла, что нахожусь в какой-то комнате: там была кровать, был стол и ещё дверь в соседнюю комнату. Так я нашла наше убежище.
 
Мила широким жестом обвела комнату.
— Наверное, его и имел ввиду отец, когда рассказывал про город отдельный от других поселений. На следующий день я встретила Яну. Даже не представляешь, как мы радовались, как плакали… Ведь я думала, что не увижу её больше. Потом, я привела ее сюда. Так потихоньку мы тут и обживались. Нашли другой вход, через который тебя Яна вчера провела. А ту щель, в которую я пролезла, завалили камнями. Вещей сюда понатаскали, разобрались, как воду горячую получать. Ну и всё — теперь, вот живём.
— Вам повезло, — кивнул Волжанов, потрясенный рассказом девушки. — Повезло спастись и получить новый шанс в этой жизни.
— Что получить? — не поняла Мила.
— Шанс. Да ладно, не обращай внимания на некоторые мои слова. Лучше скажи, никаких проблем не было, пока вы здесь жили? Никто вас не обнаружил? Никто не пытался к вам проникнуть?
— С тех пор, как всех наших убили, церокены в этот лес не заходили, — ответила Мила. — Наверное решили, что людей в округе не осталось. Оно и к лучшему. Этот дом надежнее всех других — его трудно обнаружить. Правда, однажды, год назад, сюда мужчина зашёл. Случайно набрёл на это место. Яна на него наткнулась. Он три дня у нас пожил, помог с трубой, ну чтобы дым выводить из комнаты. А потом сгинул.
— Как это сгинул? — удивился Игорь.
— Вышел поохотится и не вернулся, — Мила пожала плечами. — Так и не нашли его. Даже, никаких останков. После этого мы с Яной стали ещё более осторожны. Вампуары правда в лесу достают, если собьются в большую стаю, но мы стараемся быть дома до наступления сумерек. Что внизу под нами находится — мы не знаем. Я уже говорила, да? Если там и есть какие-то твари до нас им не добраться. Мы не смогли открыть ту красную дверь, но я думаю, и с обратной стороны её тоже никто не откроет, и не сломает, даже людоед.
— А кто это такие, людоеды? — спросил Игорь.
— Ты что, никогда не слышал о них? — удивилась Мила.
— Нет, не слышал. Или их у нас, как-то по-другому называют, — нашёлся с ответом Волжанов. — Так, какие они, людоеды?
— Ну… как тебе сказать…, - Мила задумчиво потёрла ладонью лоб. — Они огромные, не ниже церрокенов, а телом, так и поздоровее будут. Ручищи у них длинные, ужасные, ноги кривые и короткие. Бегают людоеды плохо. Не любят свет. Очень боятся его. Живут в подземных туннелях. Выходят ли наружу только ночью. Всё тело у них от макушки до пяток покрыто длинными волосами. Я сама видела людоедов только один раз. Мы, тогда с Яной едва ноги унесли, когда случайно наткнулись на группу этих чудищ в одном из заброшенных городов.
— А отчего же их людоедами зовут?
— Ну, так людей ведь жрут.
— Так и вампуары, наверное жрут, — заметил молодой пилот.
— Вампуары когтями могут подрать и кровь предпочитают высасывать, — возразила Мила. — А людоеды, я от отца слышала жрут людей целиком и даже кости в муку перемалывают, чтобы потом из такой костной муки хлеб выпекать.