Неуловимая Невеста (СИ)
За что и была вознаграждена широкой благодарной улыбкой загорелого белокурого красавца.
– К слову, вы так и не ответили на мой вопрос, Ваше Высочество, – напомнила Фей, решив ковать железо, пока горячо: во-первых, принц обязан ей жизнью, во-вторых, горные лорды пытались его убить ну или, возможно, захватить в плен и, наконец, в-третьих, принц знает, что она об этом знает. В свете подобных событий, предполагала она, как бы решительно не был настроен король Бастиан соблюдать нейтралитет, его сын просто вынужден пойти против его воли. Или же он прослывёт трусом и слюнтяем в глазах собственной же дружины. – Какие новости вы нам привезли? Вернете ли вы долг чести моему отцу за то, что наши дружины поддержали вас в войне против свартальфов? Поддержите ли вы нас в нашей борьбе добиться мира на более выгодных условиях, чем те, что предложили нам горные лорды?
Принц Вейнар ответил не сразу.
Понимая сколь нелегкое ему предстоит принять решение, Фей не торопила.
– Прошу прощения, Ваше Высочество, но я не уполномочен обсуждать решение моего короля с кем-либо ещё, кроме вашего отца, – наконец, уклончиво ответил принц.
Фей хотела было съязвить, что она тоже не была уполномочена предотвращать нападение на него и его людей, и тем не менее, предотвратила, потому что она вся в отца, она, как и он, не способна оставить кого-то в беде, если в её силах этому кому-то помочь, но сдержалась. Толку! Только воздух сотрясать. О долге отца принца перед её отцом она уже напомнила. О долге перед ней принц знает. И долг этот его грызёт. Вон какая глубокая морщина залегла меж бровей. И с лица спал. И глаза отводит.
К тому же он ещё не сказал «нет». Стало быть, думает, как быть. И это значит, что ещё не всё потеряно.
Вместо готовых сорвавшихся неосторожных слов, Фей свистнула, призвав Смелую. Огласив окрестности радостным ржанием, её знойная вороная красавица примчалась буквально спустя пару минут.
Едва заслышав ржание, приморские скакуны тут же забыли о яблоках, которые им щедрой рукой отсыпали оруженосцы, и, вытянув в ожидании шеи, дружно заржали в ответ…
Размечтались наивные.
Смелая не только спешила не к ним, но она их даже не заметила. По крайней мере, именно такой она сделала вид. Гордый и неприступный.
Разочарованные скакуны укоризненно-призывно заржали. Мол, могла хотя бы поздороваться.
Смелая на это лишь фыркнула. И, подставив спину хозяйке, развернулась к ним тем местом, из которого у лошадей растёт хвост.
Чем лишь ещё больше раззадорила скакунов, который на этот раз заржали уже не укоризненно-призывно, а насмешливо, словно бы говоря: «Наивная! Разве ж настоящих боевых скакунов этим обескуражишь!»
Привыкшая к повышенному вниманию к своей персоне самцов знойная кобылка на это гордо промолчала.
Зато не промолчала её хозяйка.
– Грузите пленников, да поживей! И следуйте за мной! – распорядилась Фей. – Вот-вот начнётся снежная буря, – кивнув на низко опустившееся над землей хмурое небо, сообщила она.
Вслед за чем, пришпорила Смелую и, не заботясь о том, что с тех, пор как она предложила следовать за ней, прошло не более трёх секунд, которых путникам явно было недостаточно на сборы, направила лошадь в лес. Причём не шагом, а галопом.
Наблюдая за удаляющейся в чащу леса девушкой, Вейнар был уверен, что она просто пугает их.
Никуда она от нас не денется. Бросить нас, не в её интересах. Девчонка просто обиделась. Вот и демонстрирует характер. Слегка выпустит пар, решит, что достаточно подействовала нам на нервы, и вернется. Говорил он себе.
Однако секунды шли, топот копыт становился всё тише и тише, пока не прекратился совсем, а девушка всё не возвращалась.
И словно этого было мало, чтобы заставить его сомневаться в своей правоте, так ещё и погода резко испортилась, и лучший друг принялся сыпать соль на начавшую кровоточить рану его уверенности.
– Может я того за ней?! – предложил Бальд. – А то мало ли… Не нравится мне этот снег, – покосился он на лапатый, сыплющийся словно из рога изобилия густой снег. – И ветер… Заметёт начисто все следы. Ищи свищи потом ветра в поле!
– Наверняка, где-то остановилась и ждёт, – насколько мог, уверенно сказал Вейнар.
– А если нет, – не унимался Бальд. – Она ведь не дура, поняла, что за ответ ты везешь её отцу…
Вспомнив, как погасла в глазах принцессы надежда и как сжались в прямую, твёрдую линию её губы, Вейнар всё же не выдержал, заволновался.
– Хорошо, давай дуй за ней! Нед, ты тоже! – кинул он второму своему другу. – Я сейчас только предупрежу Массимо и догоню вас.
Тем временем, беспокоится начала и Фей.
Ну где же они? Почему так долго? Вот уже ж копуши! А ещё мужчины! И воины! Может, заблудились? Пожалуй, правильнее было подождать. Но она так разозлилась! И, одновременно, расстроилась и разнервничалась, что просто не могла оставаться на одном месте.
Надежда ещё есть, говорила она себе. И тут же сама себе и возражала, что, она просто выдаёт желаемое за действительное. Она спасла этого упырева сына от смерти! Он ей обязан! Что значит, имей он право изменить решение своего отца, он бы его изменил! Но он не может. И всё же он приехал, хотя мог и не ехать. И он хочет поговорить с нашим отцом. Тут же снова возражала она себе. Стало быть, есть что-то, что он может предложить…
Ей нужны были эти несколько секунд бешеной скачки, чтобы хоть немного привести мысли в порядок и чуть подуспокоиться. Иначе бы она что-нибудь или сожгла, или, наоборот, устроила потоп! Или ещё хуже, прикопала бы прямо там в лесочке спасенного принца с его свитой! Вслед за чем, отдала бы приказ ветру, отполировать место захоронения свежевыпавшим снежком. И всё! Никто бы и никогда не нашёл бы затерянную в лесу братскую могилку!
Очнувшись от захвативших её в плен треволнительных мыслей, Фей с тревогой в сердце осознала сколь резко ухудшилась погода. Потянув на себя поводья, девушка дала понять Смелой, что следует немного сбросить скорость.
Прислушалась, надеясь услышать за спиной топот копыт.
Однако, ничего кроме воя набирающего силу ветра и треска веток не услышала. Неужели они не заметили дорогу и, проехав мимо, углубились в лес?
Надо вернуться и проверить, а то, неровен час, наш лес, и в самом деле, станет Приморским лордам братской могилой, подумала девушка и хотела было уже развернуть лошадь, как, наконец, всё же услышала за спиной топот лошадиных копыт.
– Фух! Всё-таки не проехали! – выдохнула Фей и обернулась, дабы убедиться, что её догоняют те, о ком она думает. Увидев в пелене снега, знакомого блондина, она помахала ему рукой, затем мягко потянула на себя поводья, понукая Смелую ещё немного сбросить скорость.
– А мы уже думали, вы нас бросили! – поравнявшись с девушкой, озвучил свои опасения блондин.
– Передайте своему принцу, чтоб не судил по себе! – не удержалась от язвительного замечания Фей. – Я всего лишь хотела, чтобы вы поторопились! Где, кстати, остальные? – спросила она и тут же сама себе ответила: – А да, слышу. Погода портится слишком быстро, так что нам не помешало бы добавить скорости! Нам недалеко, но, если погода будет портиться такими же темпами, минут через десять уже ничего не будет видно на расстоянии вытянутой руки. Сообщите им об этом! Пусть ваши маги позаботятся о сигнальных огнях!
Бальд кивнул, поднял руку и начал создать вестника, дабы отправить его с посланием к Вейнару, однако, оказалось, что в этом нет необходимости: к тому времени принц уже не только догнал их, но и даже услышал последнюю фразу.
– Бальд, что случилось? О чём она? Зачем нам сигнальные огни? – обеспокоенно уточнил он.
– О том, что ещё минут пять, и вы перестанете видеть даже голову собственной лошади, не говоря уже о соседних лошадях и, тем более, их всадниках! – ответила Фей вместо Бальда, который был занят тем, что отправлял вестника Массимо.
Глава 4
Глава 4