Неуловимая Невеста (СИ)
Они не знали ни одной принцессы, которая была бы счастлива в политическом браке, зато много слышали о разбитых сердцах, сломанных судьбах и вёдрах пролитых несчастными невестами слез.
Фей вспомнила свою кузину из Озерного королевства, о судьбе которой «позаботились» её родители. Накануне свадьбы у неё случилась форменная истерика, и она призналась, что её передергивает от одной только мысли о будущем муже.
– Мне противно в нём всё: от вечно потных ладоней и масленых, поросячьих глазок до отвисшей губы и подобного конскому ржанию смеха. От него постоянно несёт виски, и он волочится за каждой юбкой! Меня тошнит от него, в прямом смысле этого слова! Ну почему, почему я не могу выйти замуж за Яныка?! Я люблю его, и он любит меня! Давно, с самого детства».
– И почему же ты не можешь выйти замуж за Яныка? – удивленно спросила тогда ещё совсем юная Фей.
Ей было девять и это был первый раз, когда её взяли с собой в гости в соседнее королевство на «взрослое» торжество. Мать была против, поскольку, по её мнению, Фей была ещё слишком мала для подобного рода торжеств. Но отец, хотя у него и было их аж семеро, так и не научился отказывать дочерям. Нет, если бы дело касалось чего-то серьёзного, он, разумеется, отказал бы, но в такой мелочи, как поездка к кузине на свадьбу…
Жалко ему что ли? Нет, не жалко. Места в карете достаточно. На седьмом нарядном платье они чай не разорятся. А потому, какие проблемы? Пусть ребенок повеселится! Тем более, что все сёстры едут, а Фей, что? Наказанная, что ли? Нет, Фей – ненаказанная! Потому – она едет! Решил и поставил Его Величество. И Её Величеству ничего не оставалось, как подчиниться.
– Он пятый сын в семье и ему никогда не видать герцогского титула, а я – герцогиня! – сквозь рыдания сообщила кузина. – Год назад, когда нас в саду за поцелуями застукала маменька, нам запретили встречаться! Мы, конечно, не послушались и продолжили встречать тайком, – снова всхлипнула она. – И его за это на границу отправили! А там опасно! Очень опасно! – зарыдала она с новой силой.
– Так может тебе к нему сбежать? – со свойственной только детям непосредственностью предложила Фей.
Кузина горестно махнула рукой.
– Я не знаю, ни на какой из границ он служит. Ни жив ли вообще… И, кроме того, папенька слово дал. Да и я тоже, я о народе своём думать должна, а не о себе и своей любви. Я ведь принцесса, а не – кухарка! – в очередной раз всхлипнула она. – Я – принцесса, – повторила она, шмыгнув носом. – Понимаешь? Я – при-н-цес-са. И как принцесса, я должна прежде всего думать о благе своего королевства, а не о себе! Даже зная, что люблю Яныка всем сердцем и что никогда не полюблю другого, я – должна! Понимаешь?
Фей тогда честно ответила, что нет, не понимает.
– Ты ещё просто маленькая, – со вздохом заметила тогда кузина и пообещала: – Поймёшь, когда вырастешь.
Однако она ошибалась.
Фей выросла, но так и не поняла. Да и как ей было понять, если королей, королев, принцев и принцесс в её семье никто и никогда не принуждал к женитьбе или замужеству. С кем вступать в брак и, в принципе, вступать или не вступать – всегда был их личный выбор.
Отец Фей не был исключением: он – тогда еще наследный принц одного из богатейших королевств женился по любви на девице из обедневшего рода. И его любимая, на его счастье, ответила ему взаимностью.
Двадцать шесть лет в браке, а её отец и мать всё ещё не могли оторваться друг от друга. Они постоянно касались друг друга руками, целовались, обнимались.
Восемнадцать лет перед глазами Фей – пример настоящей супружеской идиллии. И Фей хотела для себя того же. Она хотела быть единственной. Хотела, чтобы на неё смотрели так же, как её отец смотрел на её мать. И сама хотела сиять в ответ, как сияет её мать.
И совсем не хотела как кузина рыдать на собственной свадьбе.
Глава 2
Глава 2
– Дыши! – чувствуя, как всё её существо охватывает паника, приказала себе Фей. – Дыши! – повторила она и сделала глубокий вдох.
Затем столь же глубокий выдох. Вслед за чем, снова глубокий вдох. И снова выдох. И так несколько раз по кругу, пока сердцебиение не восстановило свой нормальный ритм, а мозг не вернул себе способность к логическому мышлению, которое и указало ей на несостыковки в её предположении.
Даже если бы женихи заблудились, они всё равно не смогли бы оказаться в этой части Сёрлигского леса, поскольку сначала им нужно было бы пересечь реку Нордлиджь. А так как единственный мост через эту реку – всегда поднят и опускается только с разрешения начальника нордлижьского пограничного гарнизона, то пересечь её без его ведома совершенно невозможно. И ещё более невозможно было поверить в то, что начальник нордлижьского гарнизона пропустив северных лордов через мост, не сопроводил их в замок.
– Слава лесным богам, есть ещё время, – выдохнула девушка.
И всё же кто это? Неужели снова браконьеры из южного королевства пожаловали?! Неужели снова охотятся на бесценных Наиныных соболей да куниц?
Девушка закрыла глаза и прислушалась к голосу метели. И та послушно, хотя и весьма недовольным голосом доложила:
– Мужчины… Много мужчин. Охотятся!
– Ах ты! Ух ты! Всё-таки браконьеры, ну я им! Я им покажу, как в наших владениях охотиться! Совсем страх потеряли! Они у меня на всю жизнь запомнят эту охоту! – вознегодовала девушка.
Вскоре она уже не только слышала ржание лошадей, но и видела следы их копыт на снегу.
Не желая рисковать Смелой, Фей спешилась, обернулась туманом и, свернув с дороги, заскользила промеж деревьев. И тут же обнаружила странность, которая заключалась в обломанных ветках деревьев и кустов.
Даже, если бы кто-то из тех, чьи лошади оставили следы своих копыт на дороге, решил сходить в кустики, вряд ли бы он или они стали забираться настолько глубоко в чащу.
Две группы браконьеров? Странно… Нет, и такое порой случалось, но только тогда, когда отец со всем своим войском в поход отбывал. Сейчас же он и его дружины были дома. Вернее, остатки дружин… Но, чтобы справиться с браконьерами их сил хватит с лихвой!
Фей даже интересно стало, кто же это такой смелый?! И если это две разные группы браконьеров, почему они все здесь? Лес, как лес. Ничего особенного конкретно в этой его части не было. Не медом же им здесь намазано!
Беззвучно скользя туманом, она всё яснее и яснее слышала ржание множества лошадей и мужские голоса. Наконец, она приблизилась достаточно, чтобы различить сквозь просветы веток десять-двенадцать оккупировавших лесную опушку всадников. Трое из которых беззлобно переругивались.
– А я говорил, что нужно повернуть направо, а ты налево, налево! И вот, пожалуйста, из-за тебя мы заблудились! – с легкой иронией в голосе укорял своего визави первый голос.
– Не из-за меня, а из-за местного лорда, у которого мы спрашивали дорогу, – возразил второй голос. – Я всего лишь следовал его указаниям! И я точно помню, что он не только сказал, повернуть налево у излучины реки, но и концом своей шпаги тоже указывал налево!
– Куда он там указывал я не смотрел, мало ли, возможно, у человека нервный тик, но я точно помню, что он сказал «направо»! Ваше Высочество, рассудите нас, вы же там тоже были!
– Был, – подтвердил красивый мужской баритон. – Но я не только не смотрел, куда указывала шпага местного лорда, но и не слушал, – насмешливо открестился он.
Фей хотела было получше рассмотреть говорящих, однако, как только она раздвинула закрывающие ей обзор ветки сосны, её внимание привлекла резко дёрнувшаяся ветка где-то справа от неё. Точнее, даже ветка привлекла не её внимание, а шестое чувство. Просто уловим боковым зрением как с одной из веток осыпался снег, она вдруг инстинктивно насторожилась. Не заметь Фей чуть ранее обломанные ветки, она бы, вероятней всего, не придала бы этому никакого значения.
Ведь даже, если погода была безветренной, мало ли по какой причине в лесу могла шевельнуться ветка! Тем более, зимой. Например, ветка могла сломаться под воздействием веса снега. Или это могла быть уснувшая на ветке и затем свалившаяся с неё птица. Да, дело легко могло быть как в первом, так и во втором, но Фей видела обломанные ветки и потому досужим размышлениям, предпочла проверку боем…