Бывшие. Нас просто не было (СИ)

— Было где-то… смотри получше.
Я обшариваю доступные моей руке полки, но постельного так и не нахожу.
— Нет его! Здесь только вещи!
— Да? — удивляется Кирилл, а сам давится улыбкой. — Значит, я перепутал. Наверное, где-то рядом.
— А поточнее нельзя? — гляжу я на него сверху вниз.
— Ты бы предупредила заранее, что копаться в моем шкафу станешь, я бы персонально для тебя карту нарисовал, — весело выдает он.
— А с виду и не скажешь, что ты такой юморист. А ну-ка, пальцем ткни!
— Нееет, вот это уже никак нельзя. Мне приказано не мешаться под ногами, — ёрничает он.
— Хватит тебе уже дурачиться, — смеюсь я, спрыгивая со стула. — Ладно, беру свои слова назад. Но если ты не планируешь спать на голом матрасе, то обязан выдать свои тайники.
— Мне надо подумать, это уже довольно серьезные намерения, — возвращает мне колкость Кирилл и стоит ухмыляется. Так мило при этом выглядит, с гипсом на руке, яркими искорками в глазах и усмешкой в уголках губ.
— Кири-илл! — выдыхаю я громко. — Завтра сложный день, а ты капризничаешь. Совсем как Дина. Немедленно признавайся.
В общем, еще минут пятнадцать мы дурачимся и подначиваем друг друга.
Когда я выполняю данные обещания и меня в хозяйской спальне уже ничего не держит, мне вдруг становится немного грустно: не хочется уходить. Веселая расслабленная атмосфера уже настолько поглотила меня, что вынырнуть из нее сродни нехватки воздуха. Давненько я не чувствовала себя так легко и беззаботно, и теперь так тяжело возвращаться в мою реальность.
— Ну вот, ты спасен, — я эффектно отряхиваю руки. — Спокойной ночи, Кирилл. Если вдруг что-то понадобится…
— Я в любом случае тебя не потревожу. Тебе тоже нужно отдыхать.
— Ну хорошо, упрямец. Приятных снов, — последнюю фразу произношу тихо-тихо, почти шепотом, но Кирилл слышит, взгляд его еще больше смягчается.
Утро выдалось довольно сумбурным. Доченька проснулась не в настроении, периодически куксится. У меня до обеда три квартиры для осмотра, а вечером — еще две.
Кирилл зевая присоединяется к нам, выглядит немного помятым, но зато я радостно отмечаю про себя, что он сам переоделся.
Торопливо накладываю ему завтрак, целую дочь в висок и прошу ее кушать над столом.
— Ты, как электровеник, нельзя с утра быть такой активной, — смеется Кирилл.
— Просто кто-то еще не проснулся, а кто-то уже полтора часа на ногах. Приятного аппетита, мы почти убегаем. Только один маленький проглотик наконец насытится, — роняю на дочь выжидающий взгляд. — И я сразу вызываю такси.
— Не понял, — возмущается Кирилл. — А когда меня успели исключить из списка вашего сплочённого коллектива? Договорились же, я с вами поеду квартиры смотреть!
— Всё так, — я вдруг ощущаю неловкость, — но это было до того, как ты сломал руку, ты предложил нас отвезти, но сейчас это становится невыполнимой задачей, вот я и подумала…
— Не надо думать, надо советоваться, — невозмутимо заявляет Кирилл, тянется к вилке, но когда начинает орудовать ею, непроизвольно морщится. Непривычно левой рукой-то… — Я еду с вами, решено, — отрезает.
— Ты уверен? Необходимости нет.
— Мы уже запланировали. В такси я уж как-нибудь размещусь. А если ты продолжить дискредитировать мои честь и достоинство, даром тебе это не пройдет.
Он жадно откусывает «лепешку». Кстати да, мы вчера вечером с Динкой в магазин сходили, пока гостеприимного хозяина не было дома. Кое-что подкупили из продуктов. Уверена, Кирилл этого даже не заметил, особенно во вчерашнем своем состоянии, но лично я так чувствую себя увереннее. Да и неловко мне: Кирилл ведь не спонсор, а мы даже едим за его счет.
— Это что за роскошь? — смакует он первый кусочек. — Невероятно вкусно!
— Это лаваш с сыром и помидорами. И еще там внутри омлет, — отвечаю я с гордостью.
— Боже, я такого завтрака даже в ресторанах не ел. Космос!
— Приятного аппетита, — умиляюсь я, расплываясь от его комплиментов. Приятно!
— Только у меня вроде помидоры закончились. И лаваш не покупал… Ве-еер?..
— Вчера, пока тебя не было, мы с дочкой прогулялись, в магазин зашли. Да?
 
— Да! — коряво выговаривая слоги, соглашается Дина и бурчит о чем-то на своем детском языке.
— Вер, мы так не договаривались, — озадаченно выдыхает Кирилл. — Ты что, сама покупала продукты?!
— А это запрещено?
— Нет. Но это неправильно! Если тебе чего-то не хватает, ты скажи прямо. А так я чувствую себя, извини, полным придурком. Ты моя гостья и не обязана платить за еду, Вера!
— Но это же моя инициатива, подумаешь....
— Давай договоримся, что в моем доме за продукты расплачиваюсь только я.
— А я расплачивалась не у тебя дома, а в магазине. Поэтому претензии не принимаются!
— Это первоклассное блюдо, ты готовишь великолепно, но все остальные траты ты оставляешь на меня. Вера, ты даже не представляешь, как это оскорбительно.
— Я не хотела тебя обижать. Не думала, что поход в магазин вызовет у тебя такую негативную реакцию.
— Мы решили. Надеюсь, дальше тут без вопросов.
— Ладно.
— Отлично. Тогда я постараюсь быстрее собраться и в путь.
Как показала практика, все квартиры оказались недостаточно хороши, по мнению Кирилла. Но уж простите, я отталкиваюсь от цены, снимать хоромы для меня и Дины это абсурд.
— Подобные варианты никуда не годятся.
— Третья очень хорошая, — возражаю я. — Тебе же понравилась.
— Нет! Абсолютно. Вам это не подходит, — упрямо отмахивается Кирилл.
Мы уже едем обратно.
Тут у него звонит телефон. Он отвечает, а потом, отняв гаджет от уха, торопливо просит:
— Сможешь записать под диктовку в блокнот? — уточняет он, имея в виду приложение в смартфоне.
— Конечно.
Я набираю названия организаций, суммы. Количество выкупленных акций. Данные по облигациям и еще кое-какую рабочую информацию.
— Спасибо, — заявляет Кирилл и шепотом просит оперативно переслать ему записи. Обещает собеседнику вечером заскочить:
— Я ненадолго, — строго уточняет Кирилл.
В итоге, когда мы вернулись, он заперся в спальне и там еще долго обсуждал рабочие вопросы.
Вечерний просмотр квартир неожиданно отменился, на обе уже нашлись квартиранты.
Ну и ладно, не время расстраиваться, будет и на моей улице праздник.
Как только думаю о том, что уже пора съезжать, я начинаю волноваться. Как тут Кирилл один останется? Со сломанной рукой. Он элементарные вещи сделать не сможет.
Вскоре он засобирался на встречу. Торопится и суетится, еще не приноровился привычные действия выполнять левой рукой.
А когда за ним захлопывается дверь, одиночество сразу поглощает меня.
Мы играем с Диной, на скорую руку готовим макароны с фаршем, а после ужина я укладываю малышку спать.
Сама же…. Иду в душ. Нет, мчусь! Лечу окрыленная! Пока моя маленькая сирена не проснулась.
Горячий душ! Блаженство! И никто не отвлекает!!! Ооох… обожаю. Делаю воду погорячее. Обжигающие капли барабанят по коже, но не покусывают огнем, а согревают. Сильные прозрачные струи ласкают тело, струясь по нему невидимым шелком.
Я теряю счет времени.
Как бы здорово мне ни было, но уже пора выходить.
Спасибо Кириллу, он выделил мне огромное полотенце.
Я как заново роилась! Не спеша промакиваю сверкающие капельки и…
Неужели свои вещи я забыла в комнате, где мы с Диной ночуем? Ну и растяпа, а! Обматываюсь полотенцем. Волосы распущены. С них немножко капает вода.
Выхожу, совершенно не ожидая подвоха, и только встретившись глазами с Кириллом, я понимаю, что уже не одна в квартире.
Я замираю под потемневшим взволнованным взором, и по традиции дурацких мелодрам с меня слетает полотенце!
— Ох ты! — неосознанно я прикладываю руки к груди, стараясь прикрыться хотя бы так, и поскорее наклоняюсь за поленцем! — Уже вернулся?
Поплотнее запахиваюсь. Стыдно-то как! Ужас!
— Да. Устал жуть. Как вы без меня? — любопытствует он, губы его кривятся в ленивой улыбке. Он, совершенно не стесняясь, приближается, безотчетно окидывает меня восхищенным взглядом с головы до пят. В глазах его уже плещется интерес. Тягучий мужской интерес, который заставляет меня вновь чувствовать себя женщиной.