Истинная. Перерождение. Второй шанс для темного мага (СИ)

Мы сидели как громом пораженные. Никто не решался нарушить тишину.
-Какое право вы имеете закрывать Обитель?! – наконец раздался пораженный голос Джаисы, нашего артефактолога, ненавидящей Приют больше всех остальных. Ее, когда она чуть не погибла, Теа вытащила из-под стен Фортца – ближайшего к Приюту городка, а никто из сильных целителей рядом помогать Джаисе не стал.
Келлфер даже не обернулся в ее сторону. Джаиса лишь покачнулась и упала обратно в кресло, бешено вращая глазами, не в силах больше ни двинуться, ни разлепить губ. К ней бросились Асварт и Цион, но Теа опередила их:
-Не трогайте моих наставников, - процедила она сквозь зубы, помогая Джаисе сесть удобнее.
-Она цела, - отмахнулся Келлфер.
-Эта земля принадлежит нам, - сказала Теа жестко. – Ты у нас дома.
-Эта земля принадлежит мне, - поправила ту Йорданка. – Все Зеленые земли подчиняются Коричневым. И директорат Приюта хорошо аргументировал, почему не стоит больше сдавать Зеленый Дол вам. Прошу меня простить, Теа, но я здесь не для того, чтобы помочь вам сохранить Обитель, а для того, чтобы поддержать в верном, - она выделила тоном это слово, - решении. Не думаю, что ваши… - герцогиня запнулась, подбирая слово: для нее мы ведь были лишь слугами, - …коллеги знают, в чем дело. Но мои глаза теперь открыты.
Кажется, Теа была поражена.
-Син в курсе? – спросила она медленно. – Насколько я знаю, старшим директором Приюта по-прежнему является он.
-Син отсутствует уже шесть лет.
-Чем мы мешаем вам? – подошла к Келлферу Теа. Мне показалось, что на глазах ее почти стояли слезы. Она остановилась всего в шаге от мужчины. Кулаки ее были сжаты. – Вы поставили магическую защиту, отгородившую наш мир, и носители… - Теа сделала не понятную мне паузу, словно размышляла, стоит ли сказать больше, - …сильной крови стали сходить с ума. Вы не принимаете их в Приют, оправдываясь элитарностью обучения и ограниченностью мест. И я стала помогать им, учить их первым ступеням тайного языка, исцелять их. Мы не претендуем на ваш статус, принимаем только тех, кого вы отвергли. Мы автономны, безымянные построили вокруг Обители несколько деревень за эти годы, потому что мы дали им возможность выкупить себя и больше не служить именитым. Мы отдаем в казну Империи намного больше, чем стоят эти территории. Спасаем больных со всех девяти земель. Так почему, даже не обсудив это с Сином, не обсудив это со мной, вы склоняете на свою сторону леди Йорданку и ставите меня перед таким выбором? Словно мы враги.
-Теа, лишь в знак уважения к тебе лично и тому, что ты делала раньше, и с надеждой, что ты вернешься в Приют, я не разрушаю это место прямо сейчас, - тихо ответил ей Келлфер. – Твое детище стало основной магической, политической и этической проблемой континента. Его проще было бы вырезать, как болезненный нарост на дереве, и не принадлежи оно тебе, вы все были бы уже мертвы. Я жду, что ты придешь в себя, но пока этого не произошло, контроль переходит ко мне.
Повисла тишина такая густая, что мы, кажется, слышали биение собственных сердец. Все мы, тринадцать наставников и три помощника, сейчас ненавидели этого жестокого, обладавшего такой силой шепчущего и сидевшую рядом с ним холодную герцогиню, всю эту несправедливость – и каждый боялся сказать хоть слово. Как смели они в чем-то упрекать наставницу Теа, посвятившую свою жизнь великой цели?!
Я обернулась к Эльке, моей подруге. Губы ее дрожали, и в глазах стояли слезы.
-А почему бы нам правда просто не стать ветвью Приюта? – подала голос Иловирис, наставница родом из Черных земель. Все разом повернулись к ней, и мне показалось, что ее сейчас разорвут на куски, но сама Иловирис спокойно встала и вышла из-за стола, чтобы оказаться рядом с Йорданкой и Келлфером. Она тепло и с каким-то надрывом посмотрела на директора, а потом на Теа, и развела руками. – Не вижу другого адекватного выхода.
-Сразу подскочила ему подмахивать, - зло прошептала мне на ухо Элька. – Говорят, это она нас ему сдала.
 
-Она не могла нас сдать, - так же тихо отозвалась я. – Мы не маленькие, а директора Приюта не слепые. Как бы я ни относилась к Иловирис, она тут ни при чем. Они все чего-то недоговаривают. Я не могу понять.
-Иловирис на Келлфера больными глазами смотрит, - озвучила Элька мои мысли. – Подхалимка.
-Что? – услышала ее слова Иловирис.
Она улыбнулась – красивый вышел бы жест, если бы в нем не было столько яда, - и, не сводя взора с Эльки, пошла на нее. Серо-алое платье угрожающе, как хвост змеи, зашуршало по паркету.
-Это подхалимство, - встала я на защиту подруги прежде, чем Иловирис еще хоть что-то сказала бы Эльке. – Никто из нас не хочет быть частью Приюта Тайного знания. Это ведь… - я запнулась. – Основа Обители. Быть другими.
Она перевела на меня взор, и телячьи ее глаза окрасились презрением.
-Ну, я бы не против, - неожиданно поднял руку Вито, наставник родом из Черных земель. – Приют – прекрасное место.
-И я, - взметнулась вверх изящная ладонь Улы, самой младшей из наставников, доброй и рассудительной девушки. – Это ведь лучше уничтожения. Не понимаю, почему такой вариант должен нас напугать. Все мы учились там.
Теа присела рядом с Джаисой и устало прикрыла ладонью глаза. Мне показалось, она плачет, но когда целительница опустила руку, глаза были красными, но сухими. Цион положил ей руку на плечо. Синие глаза мудрого целителя светились сочувствием, но он тоже медленно поднял другую:
-Лучше так мы сохраним то, что сейчас строим, - сказал он Теа, и та сбросила его ладонь, как гада.
-Голосуйте, раз так, - предложила Теа подавленно. – Только помните, что я говорила.
-Стать младшей ветвью Приюта! – тут же подхватила Иловирис, вытягивая руку вверх. Она посмотрела на Келлфера, словно ожидая одобрения, но тот смерил ее равнодушным взглядом, и женщина обиженно закусила губу. – Я, Вито, Цион, Ула, Галис, Даллан. Ну же. Лариана? – обратилась она ко мне.
Я со злостью посмотрела в черные глаза и выплюнула в ответ:
-Никто из тех, кого Приют бросил сходить с ума, не проголосует за, Иловирис.
-Конечно, наша блаженная Лариана, защитница слабых и хозяйка сферы, - скривила красные она губы. – Доверенное лицо милосердной Теа.
-Ты говоришь так, будто это плохо, - парировала я, стараясь не думать о том, что снова ощущаю взгляд зеленых глаз.
-Вы тратите мое время и время директора Келлфера, - зазвенел голос Йорданки. – Насколько я вижу, решено. Жаль, я бы на вашем месте поступила иначе. Я разрываю договор с вами, вам более не рады в Зеленом Доле. Думаю, не нужно объяснять, что угрожать мне или пытаться переубедить бессмысленно. Директор, - обратилась герцогиня к Келлферу. – Вам хватит недели?
-Вполне, - отозвался тот.
-Келлфер, - склонила голову перед шепчущим Теа. – Одумайтесь, прошу. Здесь сотня учеников. Я брала лишь тех, кто сходил с ума, а значит, самых сильных. Их нельзя лишать обучения, особенно только начавших говорить на тайном языке. Они опасны для себя и окружающих.
-Ты права, Теа, - неожиданно согласился Келлфер. – Неделю вы будете продолжать занятия, как и раньше. Этого времени мне хватит, чтобы отобрать тех, кого я посчитаю не потерянными для учебы в Приюте.
-А остальные? – выдохнула Теа, а потом что-то промелькнуло в ее глазах, и она пораженно отступила.
-Не может же он… - потрясенно прошептала Элька.
Но похоже, именно это он и имел в виду.
Тогда мы еще не знали, почему Келлфер был так жесток.
  
4. "Почему ты плачешь?"
 
Мне не спалось.
Как вообще можно было спать? Нужно предупреждать учеников, бежать прочь, рассеиваться, пока Келлфер не уничтожил нас всех!
Так почему же Теа приказала молча слушаться его?!
Я вертелась с боку на бок, не находя покоя. Одеяло душило меня.
«Это Теа тебе сказала о безумии?» - вспоминался мне низкий, но прохладный голос. И как он смотрел на меня: не ненавидя, скорее с жалостью.