Малец (СИ)
- Вот что, кликни Демида, - распорядился Афанасий, - пусть казаков собирает вдогон. Может, весь табун и не вернем, но Петрушку вернуть надо.
Казаки нагнали табун к концу второго дня уже на выходе в тункинскую долину, понимая, что сбежать не удастся, Петрушка принял последний бой. Беглецы оборонялись отчаянно, но преследователи, пользуясь своим преимуществом в численности, продавили строй более опытных воинов, а дальше все сражение свелось к погоне за сыпанувшими в разные стороны бурятами и сбору распавшегося табуна. К сожалению, вся схватка произошла уже под вечер, поэтому многим ясачным удалось уйти, и вместе с ними ушла половина угнанных коней. Преследовать их казаки не стали, во-первых: трофеи с общественного табуна не возьмешь, все придется отдать за так; а во-вторых: свою основную задачу они выполнили, а гнать по Тунке остатки до самой Монголии, ввязываясь в стычки с местными, сил не осталось - все-таки два дня спешки лесными тропами сказались.
****Блииин, холодно-то как, и мочевой пузырь переполнен, еще немного и все потечет прямо в штаны, надо срочно отлить. Так, уже начинается утро, это хорошо, а то ведь в темноте отлить можно и не туда, куда действительно можно. Кое-как поднялся, координация ни к черту, все еще покачивает, но все же лучше чем было.
- Васька, ты куда?
- А? Туда. - Я махнул рукой в сторону ближайших кустиков.
- Ты смотри, - раздалось откуда-то сбоку, - а дурак и всамделе поумнел. Крепко ему по голове влетело.
Что? Дурак? Поумнел? Это про меня что ли? Ладно, все потом, сейчас у меня есть цель, и достичь ее надо в самое ближайшее время.
Да что б его, как эта хрень снимается? Тупо смотрю на грубые домотканые штаны подвязанные веревкой без намека на пуговицы и ширинку. Ладно, 'терпеть, уж нету больше сил', кое-как выворачиваю верхнюю часть штанов под веревку и делаю свое дело, 'очень важное и нужное' дело, которое никак нельзя кому-то передоверить. Через пару минут жизнь показалась прекрасной, и мир преобразился, не скажу, что расцвел новыми красками - все-таки утро только начинается и вокруг серо, импрессионизм во всей красе, но подробности можно рассмотреть. Быстро сканирую окрестности и себя заодно. И кто там меня дураком обозвал? М-да, а ведь точно дурак, причем и в прямом и в переносном смысле. Во-первых: на нормального человека такое не оденут; во-вторых: нормальный человек не будет ... Хм... Ладно, не будем о грустном. Ну и третье, на закуску, судя по всему, я подросток, и заметил это только сейчас. Такс, получается 'копыта' я все-таки откинул, вот и верь после этого врачам. Хотя, чего это я, ведь знал же, что шансов мало, но надеялся. А врачи, что им оставалось - надежда умирает последней, вот и дарили мне надежду, какие к ним претензии? С одной стороны: избавиться от постоянной изматывающей боли - дорогого стоит, а с другой: далеко не факт, что второй шанс окажется таким уж безоблачным, свое отношение ко всему этому определим позднее. Ну, в кого я теперь попал примерно догадываюсь, осталось узнать 'в куда' и 'в когда'.
Судя по тому, что за кустами виднеется широкая быстрая река, а на другой ее стороне наблюдается характерный изгиб холмов заросших лесом вопрос куда отпадает. Получается, перенос сознания произошел по временным координатам, а не по географическим.
Теперь надо определиться - 'в когда'. Если опять же судить, по тому, что вчера кто-то там, на лошадях, с пиками рассекал - век никак не двадцатый, и даже может быть не девятнадцатый, хотя вроде бы, из истории, пиками и в двадцатом веке казаки вооружались. По этой причине Вопрос 'в когда' откладывается, и лучше задаться осмыслением оперативной обстановки. Приглядываемся к происходящему на полянке. Да..., что тут сказать? Ничего не скажешь, судный день во всем своем проявлении. Погорельцы, и этим все сказано, в одночасье их жизнь изменилась навсегда. Это только мы, жители двадцать первого века можем во всем искать светлые стороны, мол, остались живы и то радость, а все остальное приложится, не пропадем. А здесь и сейчас не приложится, в эти времена достаток копился многими годами, если не поколениями, и потеря всего почти неизбежно означала многие беды. Ну не просто выжить в Сибири даже имея все необходимое, а вот так, остаться без всего накануне осени, считай верная смерть. Хорошо если родственники где-то поблизости есть, может и получится пережить зиму. А если нет? Ладно, раз мне выпала такая судьба, оказаться в теле местного дурачка, то придется выживать, даже в таких условиях еще не все потеряно. Вот и первая серьезная проблемка нарисовалась. Надеюсь, я сам к пожару отношения не имею, а то ведь в эти времена с поджигателями суд был скорый. Ладно, нечего стоять столбом и на всех пялиться, хоть и дурак, а тоже должен быть с понятием, иначе это понятие начнут вбивать силой все кому не лень.
- Васька, ты чего там? Подь сюда.
Все та же чумазая девчушка пыталась привлечь мое внимание, махая рукой.
- 'Ага, это меня, ну пойдем, раз зовут. Так, стоп, это еще что за дела?' - Внутри вдруг вспыхнула непонятная радость, а глупая улыбка, которая сейчас была совсем не к месту, стала наползать на лицо. - 'Ешкин-кошкин, так это ж тот Васька проявился, увидел родных, и горя ему нет, радости полные штаны. Кстати, надо будет эти штаны, все-таки, срочно простирнуть, даже сам чувствую, что несет от них..., скажем так, совсем не духами'.
Говорят, в эти времена женщины быстро старились, тяжелые условия жизни и постоянные роды не способствовали сохранению здоровья, и в отношении матери Васьки это было вполне справедливо. Хотя здесь и сейчас все выглядели не лучше, наверное, потом в других условиях, люди вернут хоть часть своей жизненной силы и внешне помолодеют. Васькину улыбку мне удалось подавить, хотя с некоторым усилием, ну не понимал он всю глубину той пропасти, где сегодня оказалась его семья.
- Сядь Вася, здесь посиди, - сказала его мать, мерно раскачиваясь, глядя куда-то вдаль, - не надо отходить. Сейчас солнышко поднимется, пригреет, пойдем место под шалаш поищем, а то вдруг дождь.
Но то говорила она уже не мне, вокруг к ней жались, мал мала меньше, и говорила она так, что до дрожи продирало от безысходности в интонации. Вот ведь засада, не хочу я на такое смотреть, да и просто так сидеть не смогу, срочно надо куда-нибудь временно слинять, и дать им еще времени, чтобы в себя прийти. Да и мне самому с собой и с Васькиным наследством надо разобраться, пока держусь, но как бы отката как вчера не случилось. Ну а так как я дурак, особого удивления это вызвать не должно:
- Нет, мне надо к реке, - выдавил я в ответ.
Хм, я что, опять что-то не то сделал? Все вдруг открыли рты от удивления и уставились на меня. Но в непонятках пребывать долго не пришлось потому, что уже знакомый голос сзади запричитал:
- От беда, прости меня грешную, даже Дурак заговорил.
Так, это что, Васька даже говорить не мог? А вчера? И тут до меня дошло, что ступор у девчонки тоже вчера приключился. Ну и дела. Да хрен с ними, пусть будет такое чудо, а мне надо к реке, поэтому больше не слушая возражений, просто двинулся в сторону прибрежных кустов, обходя группки людей сидящих на узлах и мешках. Потянуло слабеньким ветерком, и мой нос учуял запах реки. Один мой друг убеждал, что вода пахнуть не может, и даже демонстрировал мне это, набирая в чашку воды из-под крана. Я тогда расхохотался - вот как раз из под крана она очень даже пахнет, и совсем не рекой. А река пахнет рыбой, ну или рыба пахнет рекой, что мне, по большому счету, все равно. Продравшись сквозь прибрежные кусты тальника, вышел на берег. Угу, вот она Ангара - огромная масса воды быстро катилась мимо меня на северо-запад.
Присел у самой кромки берега и опустил обе руки в воду. Ну, здравствуй, артерия жизни восточной Сибири, пройдут сотни лет и ты изменишься, немного приоденешь свои берега бетоном в черте города, пополнеешь выше и ниже по течению, и обеднеешь, естественно, рыбы в тебе станет мало, да и не всяк есть ее будет. Еще раз оглядел представшую передо мной дикую, необустроенную реку, непривычно она выглядела без плотины, хоть все-таки и узнаваемо, потом легкой трусцой направился к видневшейся вдалеке небольшой протоке заросшей рогозом, надеюсь, там не просто так заросло, и протока преобразовалась в старицу. В самой реке плескаться не собирался, Ангара река холодная, а вот где стоячая вода должно быть теплее, да и пока бегу немного разогреюсь. Действительно старица и вода в ней относительно Ангары теплая, все же в эти времена люди к холоду были более привычны, поэтому, несмотря на то, что в прежней жизни ни за что добровольно не полез бы в такую 'холодную' воду, здесь и сейчас показалось вполне комфортным. Уф, кайф. Первым делом постирался, без мыла, конечно, с глинистым песочком, который добыл с подмытого бережка реки, хоть так. Отжимал со всей предосторожностью, остаться совсем без одежды не хотелось, тем более в данное время, когда все сгорело. Долго рассматривал в отражении воды свою физиономию, не то чтобы совсем все плохо, но и хорошего мало, дурак-то дурак, а ряху наел - дай бог каждому. А вот возраст определить так и не смог, надо будет Васькину мать расспросить, да и вообще к ней и других вопросов много. Волосы при первой возможности придется полностью состричь, такие дремучие заросли на голове мне не нужны, еще неизвестно какая там живность водится. Отмывался тоже с песочком, иначе никак, а потом, давая одежде лучше подсохнуть, пошел бродить вдоль Ангары и даже попытался выбросить на берег гальянов, которых обнаружил на мелководье, но естественно ничего не получилось. Да я и не надеялся, так, на всякий случай. Одежда, пока я плескался, полностью высохнуть не успела, но дальше затягивать время смысла не имело - и так сойдет, солнышко уже поднялось прилично, день обещал быть теплым. Пора возвращаться назад, без меня Васькиной семье будет совсем плохо, насколько я понял из его неясных воспоминаний, отца у них уже года два как нет.