Малец (СИ)
Первопрестольная встретила купца неласково, мол, чего приперся? И без тебя здесь товара хватает, но Гандыба уже давно не обращал внимания на служивых, грамотка от князя у него была, а потому непреодолимых препятствий никто чинить не станет, кому охота после этого на дыбе сказки рассказывать.
Клим, тот сотник, что заменил Любима, прибежал сразу, как только до него дошла весточка, о том что караван прибыл в Москву. Вот только узнав, что с фарфором обломилось, пришел в ярость:
- Ты что купец, решил со мной шутки шутить? - Заорал он, надвигаясь на Гандыбу. - Где фарфор?
- Отказались монголы задарма сервизы отдавать, - принялся оправдываться торговец, - деньгами за товар требуют сразу рассчитываться. Как узнали, что деньги позже будут, так и повернули сразу назад, да сказали, что не придут боле, потому как им убыток большой. Не было бы со мной казаков, так и побили бы осерчав, а так без душегубства обошлось.
- А что, не мог денег занять? - Продолжал беситься стольник.
- Дык кто ж мне такие деньжищи за просто так на слово отдаст? - Пожал плечами купец. - Пришлось бы в долю брать, а дело такое, что ведать о нем никому нельзя.
Видимо стольник имел с этого какой-то свой интерес, поэтому Гандыбу на дыбу не потащил, а побранившись, махнул рукой и отправился восвояси в сильно расстроенных чувствах, даже грамотку забыл у купца забрать, чем тот оказался весьма доволен. На этот раз купец не торопился, ему еще месяца два в Москве торчать, пока дороги на зиму не установятся, потому цены ниже установленных не сбрасывал, да и без того торговля шла бойко. Особенно хорошо торговался стеклярус, брали хоть и по малу, зато часто, уж слишком красиво он переливался на солнце всеми цветами радуги, вот и заинтересовал 'заморский' товар домашних. И многие потом снова возвращались в лавку, чтобы добрать недостающих стекляшек для вышивки. А еще, хорошо пошли линейки, мастеровой люд постоянно вился вокруг и приценялся к качественному товару, так что к сроку Гандыба расторговался полностью, и теперь пришла пора задуматься, чем именно добирать возы для Иркутска. А вот тут возникла трудность, раньше-то ткани брал, да украшения всякие, а теперь этого добра в иркутских землях становится довольно, остаются краски да благовония разные, но много ли их возьмешь? Придется, как и в прошлый раз везти в Сибирь универсальный товар, серебро, а оно много прибыли не приносит. Тут и вспомнишь Васькин сказ, что закончатся скоро хорошие времена и купцам туго придется, потому как сибирский товар покупателя на Руси найдет, а вот найдет ли ее товар покупателя в Сибири, большой вопрос. Но вспомнил купец и другой сказ, про то, что самый ходовой товар для заводов иркутских это мастера, и за каждого мастера было обещано по десятку рублей без учета дорожных затрат, а за такую цену можно было и расстараться. Именно по этой причине еще месяц назад Гандыба отослал двух своих помощников в разведку по мастерским столицы и, как оказалось не впустую. Естественно, никто добровольно ехать на край света не хотел, однако, указом царя многие мастерские в Москве были закрыты, а мастерам вышло предписание отправляться в Тулу, только там для них была работа. Но бросать в один миг все нажитое за долгие годы люди не решались, а сменить профессию было сложно, попробуй найти себе дело, если всю жизнь имел дело с металлом. Сильно давить на оставшихся без дела мастеров купец не стал, просто поставил их в известность, что есть для них работа в далеких землях иркутских по профилю, и что условия предлагаются не в пример лучше, нежели предлагают на тульских заводах. Причем семьи можно было в дальний путь сразу не брать, а отправиться самому, посмотреть, обжиться, а потом и домашних выписать, но то уже за свой счет.
- Так это что же получается? - Чесал затылок мастер Гаврила. - Ежели я сразу с семьей еду, то дорогу заводчики оплачивают, а ежели один, то семью потом за свою деньгу?
- Так и есть, - улыбнулся купец, - едешь с семьей за оглядку платим, а когда беспокойства нет платить не за что.
Самое интересное, что после этих разговоров караван Гандыбы прирос на восемнадцать возов, семь семей решились отправиться в дальний путь сразу, и еще пять мастеров решили сначала посмотреть стоит ли их семьям переезжать на новое место жительства, но им возы не понадобились. Купец прекрасно понимал, некоторые едут с ним вовсе не потому, что поверили на слово, это своего рода разведчики, от их мнения будет складываться мнение мастеровых в Москве, и не только. Несмотря на то, что война сильно подтолкнула развитие железного дела на Руси, труд многих мастеров оказался почти не востребован, а переселяться в Тулу, им не очень хотелось, там их умение никто не ценил. Может, в иркутских землях оценят? А еще Гандыба понимал, что зазнайки с места никогда не сорвутся и будут до последнего сидеть в стольном граде, надеясь на лучшие времена и такое положение дел его очень даже устраивало, уж слишком они гордились своим умением, передававшимся из поколения в поколение. Хотя чаще это было не совсем правдой.
****Читая очередное послание из Москвы от Катерины, мне сразу стало понятно, что интерес к моим рассуждением проявил и кто-то другой, уж сильно отличались вопросы от прежних, особенно в плане проявленного интереса по тому, как в будущем может измениться поведение Швеции. Кичиться, тем, что разгадал уловку не стал, пусть и дальше думают, что поступили хитро, тешат себя мыслью о том, что умнее дурачка. Однако градус своих рассуждений немного снизил, стал давать анализ возможных вариантов развития ситуации, особо отметил, что вести войну шведскому королю придется в долг, так как его экономика уже давно не выдерживает аппетитов монарха. И в то же время предостерег от шапкозакидательских настроений, отмечая, что Британия не оставит Карла один на один со всей Европой, ей выгодно, чтобы Швеция вела активные боевые действия. А самое главное победа Петра в войне совсем невыгодна Англии, в данном случае, русские получают удобный торговый путь и интересы многих купцов, сильно пострадают. Так же отметил и возможные изменения в макроэкономике (ввел такое понятие), пока Русь является поставщиком сырья, так же как и основная часть колоний западных стран, а основные деньги крутятся в Европе, всех это очень даже устраивает. Но когда хотя бы часть серебра и золота пойдет к русским, а на внутренних рынках появится конкуренция товаров, возникнет недовольство, и все торговое сословие сразу объединится в борьбе против выскочки. Если учесть, что основная часть власть имущих тесно связана с интересами торговых домов, то формы борьбы с новым злом могут быть разными, от введения высоких пошлин на русские товары, до выдачи льготных кредитов враждебной стороне и в частности Швеции и Турции. Потом может измениться позиция Польши, хотя сама она уже давно является финансовой дырой, вроде как 'не у коня корм'.
Можно ли как-то изменить существующую ситуацию? Предположил, что можно, но это должно делаться не на официальном уровне, то есть нужно открыть в различных странах торговые дома, в которые привлекать к сотрудничеству местные кадры. Причем не ограничиваться одним представительством, а создавать хоть и не большую, но конкуренцию, это не позволит нашим противникам объединиться и выступить единым фронтом. А еще не забывать, о том, что один осел груженый золотом, может сделать много больше чем вся армия. Ой, чего-то я уже в поучение полез, пора сдавать назад.
Написал и о свих трудностях, сетовал на отсутствие хотя бы малейшей культуры производства, хвастался своим измерительным инструментом и введением единого стандарта на пресловутый аршин. В общем, старался писать так, чтобы письма содержали необходимую информацию и хоть в какой-то мере не превратились в сухой отчет, потому как Катерина хоть и умна, но все же ей эти все технические заморочки без надобности. Заодно отправил Петру подарок, действующую модель речного судна с паровым двигателем и большим гребными колесом сзади, помните старый советский фильм Волга-Волга, там по реке ходил именно такой корабль. Причем цилиндр и поршень парового двигателя были сделаны из стекла, что позволяло рассмотреть, как именно сработает сам двжок. Дело в том, что для реки мы не стали делать суда с винтом, потому как эффективность гребного колеса на спокойной воде оказалась много выше, чем винта, а учитывая проблемы с дейдвудной трубой, это было наилучшим решением.