Могучий маг-универсал в школе заклинателей (СИ)

Монстр делает два шага вперёд и опять получает по носу энергетической волной. Затем использую то, что у нас называлось «удавкой». Манипулируя подпространственным «киселём» с помощью рук (это позволяет более тонко управлять моей внутренней энергетикой для лучшего воздействия на окружающие объекты), уплотняю его вокруг его головы монстра и начинаю сжимать.
Существо останавливается, мотает мордой и бьёт лапами по своей башке, пытаясь избавиться от непонятного давящего ощущения в области черепной коробки. Я же, удерживая сконцентрированную энергию в нужных точках, продолжаю затягивать удавку. Тварь ревёт от боли, но высвободиться не может. В какой-то момент здоровенная голова лопается, как спелый арбуз, и вокруг разбрызгивается тёмная жижа.
Остаются два выживших мелких. Но один даже подняться не может — энергетический удар оглушил его, а возможно, и все кости переломал. А вот второй встаёт и направляется ко мне с завидным упорством. Воздействую на его структуру тела, потом — на второго, и оба подыхают.
Дядя тоже победил своего противника. Когда я обернулся, он как раз раскроил голову валяющемуся на асфальте существу здоровенной каменной алебардой.
Увидев валяющихся на дороге монстров, дядя подошёл к ним и потыкал алебардой, чтобы убедиться, что они мертвы.
— Разрази меня Нергал! Вячеслав, это ты их убил⁈ — его изумлению не был предела.
— Да, неохота ждать у моря погоды. Поехали дальше. Надеюсь, эти последние.
— Но… как ты это сделал? Чтобы убить такую здоровую тварь, нужна нешуточная сила. А эти… они просто сдохли? Что с ними? — дядя присел на корточки и стал осматривать человекоподобного ракшаса, ища повреждения.
— У меня свои секреты, дядя. Думаю, нам не стоит здесь задерживаться. Поехали.
— Ты прав… Пошли в машину. Надо проскочить этот участок и предупредить охрану, чтобы ворота закрыли.
Мы вернулись в машину и двинулись дальше по белой от слепящего солнца дороге.
На обочине стоял седан с открытыми дверями, посреди проезжей части валялись грузовик, старая колымага, а чуть дальше — ещё один седан. Все они были измяты, исковерканы, изрезаны огромными когтями здоровенной твари. Дядя останавливался возле машины, и мы пытались найти выживших, но каждый раз возвращались ни с чем.
Разорванные человеческие тела валялись на обочине. В машине мы нашли только один труп, зажатый в водительском кресле смятой крышей. Похоже, не спасся никто. Обычный человек не способен противостоять ракшасам. Ещё и стены с обеих сторон — не убежать.
— Часто тут такое происходит? — спросил я, когда мы вернулись в салон, осмотрев последнее измятое авто.
— Всякое бывает, — дядя нажал педаль, и мы поехали дальше. — Говорю же — дикие земли вокруг. За забором ракшасов пруд пруди. Но такие здоровые… такие редко приходят, разве что во время больших выплесков. Как у нас в сорок девятом, помнишь? Тогда ещё Геннадий погиб.
— Да, конечно.
Ракшасы… я пытался вспомнить, кто они. Какие-то злобные твари, лезущие с так называемых нижних слоёв. Были монстры не слишком сильные, а были столь могучие, что с ними не каждый заклинатель справится. В гимназии на уроках истории рассказывали, что эти твари появились во времена, когда люди только открыли в себе магические способности.
Тогда же стали возникать аномалии. Мировое энергетическое полотно искажалось, порождая необычные, разрушительные явления. Где-то река пересохнет, где-то плодородная почва превратится в безжизненную пустыню, где-то воздух кристаллизуется. В этом мире тоже было не всё в порядке.
А виновата в этом магия. Это она вызывала завихрения, волнения и разрывы энергетического полотна. Такова оказалась цена могущества некоторых представителей рода человеческого.
Одним из таких аномальных явлений были бреши или лазы. Они вели в нижние слои или, как их по-другому, называли, суррогатные миры, населённые самыми разнообразными тварями. Существовала гипотеза, что эти слои образованы из энергетического осадка, который формирует некое подобие нашего мира, но тольо искажённое, кривое и примитивное.
  
Как бы то ни было, люди научились противостоять вторженцам. Маги, обладающие специальными навыками, умели стабилизировать энергетическое поле, и благодаря этому большинство населённых пунктов находились в относительной безопасности. Тем не менее в некоторых местах ракшасы гуляли как у себя дома. Такие территории назывались дикими землями.
Выплески тоже нет-нет, да случались, причём в самых неподходящих местах. Дядя сейчас говорил про тверской выплеск, произошедший в 2049 году. Это событие у юного Вячеслава хорошо отложилось в голове, хотя сам он в ликвидации не участвовал. А вот кто такой Геннадий, я вспомнить не мог.
Всё это я извлёк из своей новой памяти, пока мы мчались по пустой дороге, торопясь покинуть опасную зону. Больше нам ракшасы не попадались, но ворота на выезде уже были закрыты. Охрана увидела нас с вышек, и две тяжёлые створки поползли в разные стороны, освобождая проезд.
— Ваше благородие, простите за беспокойство. Я должен узнать, там есть выжившие? И сколько существ? — спросил парень в чёрной униформе и фуражке с красным околышем, встретивший нас за воротами.
— Мы проверили все разбитые машины, выживших не обнаружили, — весьма охотно ответил дядя. — А по поводу ракшасов… Мы уничтожили двух трёхпалых и, кажется, пять антропов. В стене остались две дыры, поэтому в любой момент могут появиться новые твари. Будьте начеку.
— Спасибо, ваше благородие. Больше не смею задерживать, — вытянулся по струнке парень в форме.
За воротами выстроилась колонна машин, ожидавших разрешения проехать. На путях стоял паровоз с длинным грузовым составом.
— Повезло, что мы успели проскочить, — сказал дядя. — Иначе пришлось бы прождать несколько часов. Но знаешь, я всё равно не могу понять, где и когда ты развил в себе такие навыки? И почему мы об этом не знали? Может быть, расскажешь?
— А зачем?
— Что значит «зачем»? Мы — твоя семья, твой род.
— Нет, вы не мой род. При всём уважении.
— Знаю. Да, фамилию ты носишь другую. Но Сергей Васильевич заботился о тебе, растил, дал всё, что только можно пожелать.
— Но взял больше.
— Ты про отцовскую фабрику? Вы бы её потеряли в любом случае. Вы были банкротами, а Сергей Васильевич вас со дна вытащил — вас и ваше предприятие. И ему за это спасибо надо сказать.
— Скажем. Ещё как скажем, — я не стал развивать тему. Брат отчима был не тем человеком, с которым стоило рассуждать о подобных вещах.
— Если бы не Сергей Васильевич, вы с матерью жили бы в нищете. Считаешь, так было бы лучше?
— Я ничего не считаю. Закроем эту тему.
— Что ж, дело твоё, — озадаченно проговорил дядя.
До Москвы добрались быстро. Это был большой оживлённый город, и мы целый час тащились по его улицам. В центре тут и там возвышались величественные правительственные здания, конторы крупных столичных компаний и роскошные дворцы местной аристократии, а на периферии сгрудились трущобы, состоящие из нелепых панельных коробок, настроенных вплотную друг к другу.
Путь наш лежал на окраину Москвы, в район Выхино. Школу, где мне предстояло учиться, так и называлась «Выхинка», хотя находилась она не в самом районе, а за городской чертой. Мы добрались до небольшого посёлка, ютящегося возле железнодорожной станции, там свернули на дорогу, ведущую через лес, и спустя пару минут упёрлись в кованые ворота, на створках которых красовались эмблемы в виде оскаленной волчьей головы, пересечённой мечом.
— Помни, о чём я тебе сказал, — повторил дядя. — Веди себя достойно в любых ситуациях. Ты — дворянин, а для дворянина главное — честь. Поговаривают, в этой школе много простолюдинов из пансионов. Не самое лучшее заведение. Если б отчим знал о твоих способностях, он наверняка отдал бы тебя в училище получше. Но что есть, то есть. Поэтому, Вячеслав, желаю удачи.
— Спасибо, дядя. И вам… удачи. До свидания, — я влез из машины и направился к отдельной двери, расположенной рядом с постом охраны.