Могучий маг-универсал в школе заклинателей (СИ)

Опять пришёл директор, и после его визита Норов объявил, что нам надо сходить до городских кварталов и посмотреть, что творится там. Но не пошли не все. Заместитель взял с собой меня, Седова, Брюхова и ещё двух заклинателей — земли и огня.
Мы осторожно вышли за ворота, готовясь продолжать бой. Несколько ликусов, вынюхивавших что-то поблизости, в панике разбежались, как только по ним стали бить магией.
Внимательно глядя по сторонам, мы двинулись по дороге, ведущей в город. В лесу слышался рык ракшасов. Монстров здесь было по-прежнему много, только вот на нас они не нападали, словно понимали, что тут их не ждёт ничего хорошего.
Среди деревьев мелькнули две серые фигуры с красными глазами, рискнувшие подобраться к нам поближе. Норов и заклинатель огня стали стрелять по ним магией. Не попали. Зато пламя и ледяные шипы распугали тварей, и те с воплями убежали, скрывшись среди зелени.
Шли мы недолго. Медленным шагом пересекли лес минут за пятнадцать. И вот за деревьями показались постройки. Там начинался город, и оттуда тоже доносились рык существ и тяжёлый топот какого-то огромного ракшаса.
Город встретил нас старыми цехами с потемневшими от времени кирпичными стенами и поросшими травой крышами. Вначале подумалось, что здания заброшены, но очень скоро за длинной одноэтажной постройкой я обнаружил сушащееся бельё, а в двухэтажке на другой стороне улицы в окне мелькнуло чьё-то лицо. Сооружения эти не предназначались для жилья, и всё же в них обитали люди.
На дороге лежали разорванные человеческие тела. Ракшасы уже похозяйничали здесь, однако каких-либо разрушений не наблюдалось, если не считать старой машины на обочине, которую безжалостно смяла чья-то огромная лапа. Её обладатель ходил поблизости, за домами, и сотрясал землю тяжёлым топотом. Норов велел всем быть начеку.
Брюхов взлетел на крышу двухэтажки, чтобы осмотреть местность вокруг, но едва он это сделал, как на перекрёстке показался очередной трёхпалый монстр с серой кожей. Издав угрожающий рёв, он потопал к нам.
Ледяные шипы ударили в существо, выбив кровавые брызги, а сгусток пламени опалил серую кожу, которую, по словам Салтыковой, огонь почти не брал. На полпути Норов приморозил трёхпалого к дороге, и пока тот пытался высвободить задние лапы, Седов и заклинатель земли подбежали и закололи здоровенную тварь копьями.
Я не вмешивался, хотя мог бы сделать всё быстрее. Заклинатели тоже справились без особого труда, и трёхпалый завалился на дорогу, загородив своей тушей пол-улицы. Из ран его текла тёмная жижа, скапливаясь в большую вязкую лужу.
Пройдя квартал с одноэтажными трущобами, мы оказались на следующем перекрёстке. За ним белели раскалённые на солнце двух-трёхэтажные панельные здания — такие же, какие были у нас на полигоне. Единственное отличие — в этих жили люди.
Тесные бетонные коробки испуганно жались друг к другу. Высокие цокольные этажи не имели окон — похоже, так их строили специально для защиты от ракшасов. А из крыш, а то прямо из стен торчали железные дымоходы. Слева же в конце улицы виднелась проходная завода, трубы которого нещадно травили небесную лазурь.
Когда я на такси проезжал бедняцкие районы по главной улице, они хоть и выглядели ужасно, но производило не столь удручающее впечатление, как сейчас, когда мы углубились в кварталы.
И среди этих бетонных бараков раздавалось рычание, переходящее порой в скорбный, жуткий вой.
Вскоре мы обнаружили источник этих звуков. По улицам бродила большая стая ликусов. И едва мы вышли на перекрёсток, как они показались справа от нас. Вся эта орава тут же ринулась в бой, забыв о страхе. Их жуткие окровавленные пасти жаждали новых жертв.
Норов раскинул на дороге шагах в пятидесяти от нас ледяное полотно, и лапы нескольких тварей примёрзли. Но не всех. Другие продолжили бег, но впереди их ждала созданная мной зона раскалённого воздуха, и ликусы, забегая в неё, кубарем катились по растрескавшемуся асфальту, поджариваясь заживо. Кожа их пузырилась, а из пастей вырывались душераздирающие вопли.
  
Несколько существ всё же успели остановиться. Я направил жар на них, и они тоже стали корчиться в муках и подыхать. Потом то же самое случилось и с теми, кто вмёрз в лёд, тут же растаявший под моим воздействием.
Пока наше внимание было занято стаей ликусов, с другой стороны из-за домов вылезли несколько рослых антропов. С ними Норов расправился сам, продырявив тварей большими ледяными шипами.
— Ну что вы, господин Ушаков, мешаете, — возмутился он. — Я тут заклинания создаю, чтобы тварей остановить, а из-за вас весь лёд расплавился.
— Ну простите, что убил тварей быстрее вас, — ответил я с иронией. — Не думал, что вы так огорчитесь.
— Так вы хотя бы предупреждайте в другой раз, чтоб мы силы не тратили попусту. А то делаешь заклинание, а вы всё портите… Ладно, господа, идём обратно. Тут уже не наша забота, пускай жандармы разбираются. Мы и так далеко забрели.
И мы пошли обратно. Наверняка многие устали, да и мне отдых не помешал бы.
По возвращении Норов отправил меня домой. Сказал, позовёт, если понадоблюсь. Когда я пришёл в общежитие, все наши были уже там.
— Ну что, как оно там? — тут же набросился на меня с вопросами Аркадий. — Всех ракшасов убил? Сколько их было?
— Много. Несколько десятков. По лесу до сих пор бродят, и в городе их полно.
— В город, что ли, ходили?
— Да, сходили до города и обратно. Там улицы все опустели, только ракшасы бегаю, да трупы лежат.
Я подошёл к окну и выглянул на улицу. На территории монстров не было, и только в роще у ограды виднелись среди листвы трупы серы существ, да топтались несколько человек в зелёных кителях. Вечерело, солнце садилось за лес, жара стала спадать, хотя воздух по-прежнему был душный и тяжёлый.
— А нас только недавно отпустили, — сказал Жеребцов, читавший на кровати книгу. — В спортзале держали всё это время. Мы там чуть с ума не сошли от жары.
— Совсем ополоумели, уроды, — ворчал недовольный Аркадий. — И куда только жандармы смотрят? Как они вообще допустили, что рядом с Москвой столько тварей появилось? Как на заводах чистки устраивать — это они быстро, а как делом заниматься — нету их.
— Где народу много, особенно заклинателей, туда ракшасы и прут, — проговорил Жеребцов. — И никак их не удержишь.
Я был голоден, как стая ликусов. Мало того что пообедать не успел, так ещё и во время сражения сил много потратил. Долго болтать не стал, сразу отправился на кухню
* * *
Вятский только что пообщался с жандармским капитаном, прибывшим вместе с отделением, и теперь сидел в своём кабинете, раздумывая, как распланировать работу школы с учётом сложившейся ситуации. Атака была мощная, ракшасов прибежало много, были среди них крупные, стену в двух местах проломили. Но основную часть тварей к вечеру вроде бы перебили, и новые не нападали. Поэтому сохранялась надежда возобновить занятия завтра утром.
Тем не менее некоторых преподавателей, наставников и учеников всё-таки пришлось задействовать. Жандармы прибыли не сразу, да и вообще они планировали, по большей части, зачищать городские улицы, а сюда прислали лишь два десятка человек. А, между прочим, рядом — лес, и кто знает, сколько там ещё тварей шастает.
После некоторых раздумий Вятский взял ручку и стал записывать на листе бумаги фамилии преподавателей, которые понадобятся в обязательном порядке. С учащимися пока непонятно, что делать. Возможно, их и не придётся дёргать лишний раз. К тому же Воротынский завтра требовал отправить на нижний слой группу старателей, и его не волновало, что рядом со школой случился выплеск. «И что ему эти школьники сдались? — думал Вятский. — Как будто своих людей мало».
В дверь постучались, и в кабинет вкатился Норов.
— Позволите, Пётр Валерьевич?
— Заходите, присаживайтесь. Что у вас?
— Я по поводу нашего уникума.
— Ушакова, что ли? Что с ним?
— Да всё с ним хорошо. Просто посмотрел я, что он умеет, и честно говоря, до сих под впечатлением, — Норов тяжело опустился на жалобно скрипнувший стул.