Вик Разрушитель 8 (СИ)

— Спокойно! — я поспешно разрушил «давилку», пока она меня не расплющила, и замахал руками. — Эксперимент!
И увидел возле мастерской довольного Ломакина. Да и я, если честно, больше был доволен, чем погружён в меланхолическое переживание. Когда собственными руками и головой (и с долей везения) создаёшь новый атакующий конструкт, хотя по жизни тебе суждено только защищаться, то воспринимаешь страхи, как что-то глупое и несущественное.
— Что за шум, а драки нет? — Петрович, несмотря на возраст, опередил личников и деловито осмотрелся по сторонам. — Всё в порядке, Андрей Георгиевич?
— В полном, — я улыбнулся. — Только придётся травку на площадке посеять, а то сбрило под ноль.
— Да, неплохо потренировались, — почесал затылок Сыч, разглядывая дорожку из гравия и песка посреди полигона. — Опять Кузьмич целый день ворчать будет, всю душу вынет. Может, ландшафтника-мага законтрактовать? Будет исправлять все косяки нашего княжича.
Взбудораженный народ потянулся к дому. Интересно, что ни один из моих инженеров-конструкторов не выскочил на улицу. До чего увлечённые своей работой люди! Раз нет команды на эвакуацию, то и головы не поднимут на какие-то взрывы.
Я же вместе с Ломакиным поднялся в кабинет, чтобы обсудить произошедшее.
— Однозначно, есть какое-то взаимодействие «антимага» с духовной энергией, которую ты научился извлекать из окружающего мира, — маг обвёл вокруг себя пальцем. Одарённые тоже впитывают её подобным образом, но у тебя, с учётом отрицания любой магии, создался симбиоз двух структур. Вот они и сработали самым неожиданным образом.
— Какие риски несёт новый конструкт? — поинтересовался я, заодно заглядывая в телефон. И едва не стукнул себя по лбу. Совсем забыл с Ариной поговорить насчёт слива боя из-за этих допросов. Но волновался зря. Её, оказывается, тоже не было в лицее, она ездила вместе с директором по финансовым делам в Министерство образования. Мой телефон все эти дни стоял в беззвучном режиме, поэтому поздно обратил внимание, что на него пришла куча пропущенных вызовов от княжны. Волнуется, наверное.
— Пока непонятно, я бы продолжил эксперименты, — пожал плечами Ломакин. — Мы знаем, что для двух магов этот риск был превышен, в результате чего они лишились жизни.
— Как же мне быть во время тренировок боёв в УПД?
— Так ты не ставь доспех, «антимаг» будет работать только на разрушение магоформ, — удивился такому вопросу Евгений Сидорович, не понимая глубины проблемы.
— Это понятно. Но без ментального доспеха побеждать пилотов «альфы» будет довольно трудно. У меня всё действует в связке, — пояснил я.
— Тогда остаётся предельная концентрация, и уменьшение радиуса действия «антимага», — точно определил суть конструкта Ломакин. — Ежедневные тренировки позволят тебе оперировать им. С Куаном поговори. Мне кажется, он много ещё чего скрывает.
Кстати, о Куане. Хитрый Лис какой уже день выслеживает наёмников и их любимые места развлечений. Обещал скоро предоставить все точки, где они бывают. Ох, чую, весёлая охота маячит на носу!
— А ещё я бы рекомендовал тебе почаще сливаться с Источником. Не знаю, каким образом вы воздействуете друг на друга, но прогресс виден. Ты становишься сильнее, пусть даже в своей бронированной железке.
— В этой, как вы говорите, бронированной железке, я чувствую себя более защищённым, — буркнул я. — А так, да. Мне и без «скелета» приходилось драться.
— Вот видишь, сам признаёшь, насколько важно тебе сейчас стать независимым от бронекостюма. Пойми, что ты не всегда будешь в нём ходить. По сути, из двадцати четырёх часов в сутки ты пользуешься им от силы час. Вот и считай, сколько раз тебя могут прихлопнуть, — чародей с усмешкой посмотрел на меня. — Поэтому не бойся экспериментировать, только подальше от жилых строений. Князь Георгий перед отъездом говорил со мной и посоветовал остаться в Москве. Возможно, в скором времени я прикуплю здесь какой-нибудь домишко, поселюсь рядышком.
Услышанное меня обрадовало, хоть я и не подал виду, только кивнул. Наличие магов в своём будущем Роду было крайне необходимо. Я не считал себя особенным и всемогущим, скорее, ущербным. Антимагия навсегда подрезала мои возможности развивать Стихийный Дар, поэтому пришлось осваивать энергоёмкие практики ментального характера. А для этого необходимо укреплять не только физические кондиции тела, но и постоянно прокачивать энергетические каналы. Чего это мне стоило, знал только я, господин Чжан Юн, ну и, возможно — Куан. Да что значит — «возможно»? Он прекрасно осознавал, на какой путь я встал.
  
— Согласен, — вздохнул я. — Буду экспериментировать, куда деваться. Евгений Сидорович, а вы не могли бы поработать над магической защитой периметра? К примеру, какие-нибудь сторожки раскидать в проблемных местах, сигнальные маячки повесить, чтобы супостат незаметно не пробрался.
— Пока набросаю обычную сеточку, а потом возьмусь всерьёз, — покладисто кивнул Ломакин. — Сам понимаешь, нужно учитывать фактор твоего Дара, а это очень сложная задача. Ладно, справимся. Мне нужна схема охраны усадьбы.
— Так поговорите с Петровичем, — обрадовался я. — Он здесь главный среди «стариков-разбойников».
— Как-как⁈ — рассмеялся Странник. — Старики-разбойники? А ты знаешь, кто такой Петрович?
— Он мне представился бывшим егерем-пограничником, ходившим за кордон и резавшим хунхузов.
— Да, всё верно, — усмехнулся клановый чародей. — И, к тому же, мастер клинкового боя, специалист по внедрению во вражеские структуры, владеет практически всеми видами борьбы, что были созданы от Японии до Филиппин.
— Да ладно! — я изумлённо захлопал глазами. — Это же целый ниндзя! По нему и не скажешь. Когда он успел всему научиться?
— Его семью, жившую на казачьем хуторе где-то по Амуру, вырезали как раз те самые хунхузы, когда ему было пять или шесть лет. Всех маленьких детей забрали с собой для продажи в Маньчжурии. Петровичу повезло. Его купил какой-то странствующий монах, оказавшийся, в итоге, разведчиком-диверсантом из японского клана Сабуро, того самого, который создал Мотидзуки Сабуро, легендарный основатель ниндзюцу.
«Надо потом почитать про него», — мелькнула мысль. Петрович, оказывается, тот ещё тип, прикинувшийся обычным старателем, всю свою сознательную жизнь просидевшим в таёжной глуши.
— Значит, он попал в Японию?
— Да. А когда ему исполнилось пятнадцать, он испросил у своего наставника разрешение покинуть клан, чтобы отомстить за своих родителей. Удивительно то, как пятилетний ребёнок смог запомнить детали и сохранить своё желание, пожиравшее его душу, — Ломакин на мгновение замер, думая о чём-то своём. — Петрович не любит распространяться о своём прошлом, особенно о том периоде, когда жил в Японии. Вернувшись в Манчжурию контрабандными тропами, он просто переплыл Амур и вышел на пограничный кордон. Вступил в отряд егерей, гонявших контрабандистов, и периодически «гулял» на ту сторону. Хунхузы его прозвали «Утренняя Смерть», потому что он резал врагов не ночью во сне, а ранним утром, совершенно не боясь встречаться с ними лицом к лицу. Он выслеживал бандитов, когда те становились на ночлег, дожидался восхода солнца, и нападал на спокойных и ничего не догадывающихся хунхузов.
— Посты сняты, все заняты подготовкой к походу, — понял я. — И тут Утренняя Смерть с кинжалом в зубах.
— Возможно, это и было его тактикой, — не стал спорить Ломакин, и даже не улыбнулся шутке. — Я знаю то, что мне рассказывали люди, близкие к нему.
— А Савелов — его настоящая фамилия?
— Конечно, — немного удивился вопросу маг. — В реестре Амурского казачества есть его фамилия, имена родителей, да и метрики остались. Петрович и до этого знал, что он Артём Петрович Савелов. Просто нужны были доказательства его личности. Ну, ладно, Андрей Георгиевич. Пойду, поговорю с Сычом, обсудим систему защиты. А то ты уже весь в телефоне.
— Да куча звонков, — пояснил я, разводя руками. — Всем что-то от меня надо.
— Разговаривай, не буду мешать, — усмехнулся Ломакин и вышел из кабинета.