Вик Разрушитель 8 (СИ)

Георгий усмехнулся. Эка куда мысль понеслась. Мечтать не вредно — вредно не мечтать. Если у него с Лидией сладится, он получит гипотетический доступ к трону. Хотя там очередь такая, что сто лет ждать придётся.
— Ладно, Матвей, пора мне. Ты выяснил, кто это мог быть?
— Глухо, Жора. Совсем глухо. Сейчас в усадьбе работают следователи, инспекторы-маги пробуют взять след, но ничего не получается. Все убитые не проходят по базе ЧВК. Есть только наколки на груди. Две перекрещённых сабли, а сверху черепушка.
— Что за корсарская тематика? — удивился Мамонов.
— Угадал, — засмеялся зять. — «Корсары», так называется ЧВК с такой эмблемой. А знаешь, где они базируются?
— Понятия не имею.
— В Дании.
— Ни хрена себе, — присвистнул князь. — Неужели даны? Мало мы их на Рюгене били, теперь в Россию залезли?
— Чёрт знает, Жора. Могли для отвода глаз набить, хотя татуировки старые. Но кому понадобилось нанимать викингов для нападения? Мы вообще с ними не пересекаемся. Они же морские перевозки контролируют, британцев периодически пощипывают.
— Да, странно, — признался Георгий. — Ты меня держи в курсе дела, и пожалуйста, в следующий раз сначала звони Сергею, если меня в Москве не будет. Он теперь ближе к Мстиславским, ему легче с ними на контакт выйти.
— Понял. Борис как узнал о нападении, решил увеличить боевое крыло, чтобы дома всегда находилось десять-пятнадцать человек.
— Дельно, — похвалил князь. — Ну тогда бывай, Матя.
— Когда в Ленск улетаешь?
— На днях, — увильнул от прямого ответа Мамонов. — И ещё один момент.
— Да, Жора.
— Не звони сейчас Аксинье. А то родит раньше времени. Не надо беспокоить её. И своих предупреди.
— Совсем меня идиотом-то не считай! — обиделся Матвей. — Ага, прямо сразу сейчас побегу трезвонить и плакаться! Всё, прощай.
Точно, обиделся. Впрочем, напомнить нужно. Шурины — люди неглупые, но мало ли что на эмоциях можно сделать? А вот даны… Что за хрень творится? Кто их вообще в Москву притащил? Георгий не собирался оставлять дело на самотёк, пока находится здесь. Поэтому решил ехать в Зарядье, но предварительно позвонил цесаревичу Юрию. Объяснил, для чего хочет встретиться, и получил согласие. Мстиславские уже знали о происшествии, но пока не могли составить полную картину случившегося. Возможно, информация о данах ещё к ним не поступала.
Приказав группе сопровождения быть готовым, он оделся, критически посмотрел на себя в зеркало, провёл ладонью по аккуратно постриженной бородке и кивнул стоящей рядом горничной в тёмно-синем платье с белоснежным кружевным воротничком, чтобы та помогла ему надеть пальто.
— Вас к обеду ждать? — спросила девушка.
— Не уверен, что приеду вовремя, — покачал головой Мамонов, думая, прикрыть ли голову кепи, но потом махнул рукой. Осень стояла тёплая, даже затяжных дождей ещё не было. — Нет, можете подавать на стол без меня.
— Хорошо, господин. Хорошей вам дороги.
Георгий кивнул и вышел на улицу, где его дожидался «Хорс» с парой внедорожников сопровождения. Сев в машину, князь крепко задумался, проигрывая в уме разнообразные варианты, кому могло понадобиться злить Гусаровых. Булгаковых он отверг сразу, потому что несерьёзно крепкому клану, имеющему свыше тысячи бойцов, два десятка магов и столько же экзо-пилотов идти войной на какой-то мелкий Род, даже при всём уважении к Гусаровым. Разные весовые категории. Здесь кроется или иная причина, или на рынке охраны и сопровождения грузов появился новый игрок. Конкуренция? Метод давления? А цель? Князь Мамонов не хотел особо заморачиваться случившимся, оставив разгребать проблемы тестю и шуринам, но удерживала мысль, что Аксинья рано или поздно узнает о нападении. Женское сердце умеет предчувствовать неприятности.
Кортеж князя Мамонова подъехал к центральным воротам Зарядья и остановился возле жёлтой полосы, которую нельзя пересекать без разрешения. А для лучшего понимания на прибывших недвусмысленно смотрели автоматические пушки и пулемёты двух БТР. За мощными воротами, чуть в стороне, в обваловке стоял бронеавтомобиль «Вепрь» со спаркой «Коса».
  
— Князь Мамонов? — к «Хорсу», где сидел Георгий, подошёл военный в полном боевом обвесе и в шлеме, на котором торчала мини-камера. Он цепко осмотрел салон машины, что-то выслушал, приложив руку к уху, где виднелась миниатюрная гарнитура, потом кивнул. — Можете проехать до зелёной зоны, там вас будет ожидать князь Елецкий.
Георгий ничего не ответил. И так было ясно, что его визит оказался неожиданным для Мстиславских. С утра по всем столичным телеканалам крутили кадры с места боя возле усадьбы Гусаровых, какие-то незнакомые эксперты с умным видом строили версии, брались интервью у жильцов близстоящих домов. В общем, шумиха знатная.
Зелёной зоной называли контрольную точку, после которой начинался квартал симпатичных коттеджей, в котором постоянно проживали семьи тех придворных, кто по долгу службы должен был постоянно находиться при императоре. Князь Елецкий относился к таким людям, поэтому и ожидал Георгия неподалёку от парка с прудом. Он стоял возле новенького «Сенатора», и не обращая внимания на окруживших его телохранителей, задумчиво курил. Заметив кавалькаду из трёх машин, ловким движением убрал сигарету из виду и слабенькой магоформой уничтожил её без остатка.
— Здравствуй, Жора, — Елецкий пожал руку вылезшему из «Хорса» Мамонову.
— И тебе здравствовать, Володя, — кивнул Георгий. — Что за честь такая? Или парламентёром послали?
— Ха, парламентёром, скажешь тоже, — ухмыльнулся Владимир Данилович. — Император сейчас занят, у него совещание с министрами. Цесаревич попросил некоторое время для сбора информации, чтобы было что тебе сказать, — он посмотрел на часы. — Двадцать минут. Я подумал, лучше на свежем воздухе подождать, чем в душной приёмной. Отойдём?
Князья неторопливо спустились с пологого пригорка к урезу воды.
— Сам я тебе ничего путного сказать не могу, — предупредил Елецкий. — Инцидентом с Гусаровыми занимаются специальные службы. Утром приезжал боярин Лопухин с кучей офицеров, пробыл у императора около часа. Твоя младшая жена, насколько я знаю, из рода Гусаровых?
— Дочка Фёдора Ильича, — подтвердил Георгий.
— Ничего рассказать не хочешь? — Елецкий засунул руки в карманы брюк и замер, разглядывая спокойную гладь пруда, усыпанного багряными и жёлтыми листьями.
— Сам мало чего знаю. Мутная история. Охране удалось уничтожить несколько нападавших, но не смогли идентифицировать их. Надеюсь, в базе ГСБ есть их рожи.
— Даже не намекай! — рассмеялся Владимир Данилович. — Мой шеф не любит делиться информацией, если она не полная. Раз меня к нему не вызывают, значит, ничего пока не нарыли.
— Воеводе стоило бы вспомнить, как он моего сына склонял к службе в ГСБ, тогда бы пошустрее информацию нарыл, — закинул приманку князь Мамонов.
— Не понял, ты о чём, Георгий Яковлевич? — удивился Елецкий.
— Андрей принимал самое деятельное участие в отражении атаки. Примчался со своими людьми из Сокольников, испугал банду. А там и комендачи подоспели. Вот не верю я, что Иртеньеву не доложили об этом.
— Слушай, я даже не знаю, что сказать, — Глава службы императорских объектов выглядел растерянным. — Если твой сын участвовал в самом настоящем бою, это не самым лучшим образом скажется на репутации ГСБ. У Андрея статус вольного кадета, но ему обязаны были предоставить помощь.
Георгий усмехнулся и назидательно поднял палец.
— Вот! О чём и речь! Я думаю, сейчас Юрий Иванович консультируется с воеводой, чтобы смягчить последствия такого прокола. Ну, ладно, чего гадать. Сам с утра рву и мечу, потому что не могу понять, кто был инициатором нападения, — и неожиданно сменил тему: — Как жена, дети? Нравится в Москве?
Елецкий рассмеялся.
— Боюсь, они отсюда уже никуда не уедут, даже если меня переведут в другой город.
— Ты не нагнетай, Володя, — успокоил его Мамонов. — Удержишься, да ещё лучшую должность займёшь. Так что можешь Веронике смело партию искать из местных женихов.