Вик Разрушитель 8 (СИ)

— Вы правы, столь впечатляющая сумма не по карману господину Шульгину, — Пастухов уже пришёл в себя от нахальства княжны Голицыной. — Но мы готовы продолжить торг. До пятидесяти миллионов максимум.
— Уже лучше, — кивнула Арина. — Только я уполномочена от лица княжича Мамонова заявить, что ни один компонент экзоскелета не продаётся.
— Но зачем держать в мастерской столь перспективный образец? — воскликнул Классен. — Это как закопать сундук с золотом в землю вместо того, чтобы пустить драгоценный металл в оборот!
— Согласна с таким ярким сравнением, — Арина вздохнула. — А вы, господа, совсем не следите за происходящими событиями? Думаете, княжич Мамонов настолько упёрт, что никому не хочет отдавать свой «скелет» только из-за вредности?
— Не говорите, что он хочет создать своё предприятие, — улыбнулся Пастухов.
— Есть такое желание, — подтвердила девушка.
— Так почему бы вам не стать акционерами «Техноброни»? — он закинул вторую вкуснейшую наживку. — Скажем, по десять процентов каждому и вхождение в состав Совета директоров.
Арина склонила голову к плечу, делая вид, что задумалась. В принципе, она уже выяснила всё, что хотела. Господин Шульгин вцепился в возможность опередить своих конкурентов, и пойдёт на любые издержки (в разумных пределах, конечно). Но весь фокус состоял в том, что «Альянс ММ», как с осторожной долей юмора называли союз двух кланов журналисты, определился со стратегией, связанной с бронекостюмами, и вряд ли ему понравится, если линейные двигатели окажутся в руках «Техноброни». Ещё бы, перспективная технология плюс обладатель Дара Калиты в Совете директоров дадут Шульгину мощную силу.
— Господа, ваше предложение очень щедрое. Пятьдесят миллионов отступных, или возможность занять место в Совете — это очень и очень достойная цена, — тщательно подбирая слова, сказала Арина. — Но, к сожалению для вас, уверенно заявляю, что княжич Мамонов не согласится. Ни под каким предлогом.
— Мы понимаем, что появление госпожи Стингрей в Москве невероятно подняло градус интереса к созданию новейших образцов экзоскелетов, — выложил последний козырь Классен. — Но вся проблема в том, что эта дама весьма щепетильна в вопросе лицензионных соглашений. Проще говоря, она крепко держит патент, поэтому вряд ли согласится на предложение Мамоновых.
— А если подключатся Мстиславские? — прищурилась Арина. Она с досадой подумала, что госпожа Стингрей где-то умудрилась засветиться.
Пастухов и Классен переглянулись с некоторым беспокойством.
— Вариант вполне осуществимый, — кивнул Александр Фёдорович и пригладил бородку. — Мы понимаем, насколько наши позиции слабы по сравнению с новообразованным альянсом. Но у нас традиции, на рынке мы уже не один десяток лет. Пока продукция нового предприятия пойдёт в массы, нам удастся создать синто-волокна гораздо лучшего качества. А вы рискуете прогореть. Не факт, что Стингрей захочет дать патент русским.
— Если она здесь, значит, некоторые вопросы решены, не находите? — улыбнулась Арина. — Господа, я вас услышала. Княжич Мамонов даст вам ответ через… два дня. Можете связаться со мной по рабочему телефону лицея 'Чистые Пруды", — она назвала номер, который Пастухов записал в своём телефоне. — Не буду вас задерживать, всего доброго.
Представители «Техноброни» поняли, что их вежливо выпроваживают. Им ничего не оставалось делать, как встать и раскланяться. Княгиня Голицына проводила гостей до порога и вернулась в гостиную, застав Арину до сих пор сидящую в кресле.
— Пятьдесят миллионов, — задумчиво проговорила Мария Алексеевна, присаживаясь на диван. — Кажется, я упустила момент, когда моя дочь с лёгкостью стала оперировать подобными суммами, и даже глазом не моргнула, отказавшись. Я поражена.
— Мам, ну что ты? Это разве деньги для «Техноброни»? Шульгин — миллионер, он даже среди европейских богатейших семей уверенно в первой двадцатке, — девушка возмущённо захлопала ресницами. — Думаешь, он просто так уже второй раз с таким предложением подкатывает? Мам, линейные двигатели, которые Андрей использует в свой экзо-броне, являются настоящим прорывом! Получив их почти даром от Мамонова, они обогатятся в десятки, если не сотни раз!
  
— Пятьдесят миллионов — почти даром? Или, как сейчас выражается молодёжь — «халява»? — покачала головой княгиня и улыбнулась. — Видимо, я что-то в жизни пропустила. Ну, да ладно. Меня беспокоит реакция господина Шульгина. А вдруг он будет действовать более жёстко, чтобы получить своё? У Андрея Мамонова достаточно сил для достойного ответа?
— Мам, — укоризненно проговорила Арина, — ну ты что? Альянс «ММ» создан, теперь Мстиславские обязаны защищать представителя союзного клана. Промышленники это понимают, а значит, попробуют давить на него каким-то другим способом. Уговорами, посулами, шантажом.
— Кстати, твой… друг в порядке? Что с ним произошло?
— Нападение какой-то наёмной банды, — вздохнула княжна. — Видимо, это продолжение истории с Гусаровыми. Андрей помог родственникам отбиться, вот и решили отомстить.
— Ужас, бедный мальчик, — Мария Алексеевна встала, услышав голос мужа в парадной. — Как он один, без семьи, справляется?
— А ему нравится, — Арина тоже вскочила, чтобы встретить отца. А заодно и рассказать ему о визите промышленников, который мог нести гораздо большие проблемы, чем казалось на первый взгляд. Мнение умудрённого жизнью человека, тем более, родного, для девушки было важно. И отмахиваться от возникшей ситуации она не собиралась. Надо Андрею позвонить. Ему будет интересно узнать, какие баталии разворачиваются вокруг его экзоскелета.
* * *
— Что скажешь? — спросил Классен сидящего рядом на заднем сиденье коллегу. Прозрачное стекло отгораживало их от водителя и охранника. — Опять перед Шульгиным придётся стоять навытяжку. Дерзкая девка.
— Ну, так-то она права, — усмехнулся Пастухов, глядя на суматоху вечерней столицы из несущегося по улицам автомобиля. — Умна княжна, очень умна. Не клюнула на десять миллионов, сразу просчитав наши перспективы.
— Но она от пятидесяти миллионов отказалась, — ворчливо заметил главный инженер. — А это, знаете ли, Александр Фёдорович, целое состояние.
— Я был уверен, что легко не будет, — неторопливо произнёс коммерческий директор. — Значит, действуем по второму варианту. Я завтра постараюсь добиться встречи с Главой Рода Патрикеем Ефимовичем. Распишу ему перспективы вхождения племянницы в Совет директоров, он первый побежит Мамонова уламывать.
— Знаю я Патрикея Голицына, — поёжился Классен. — Горазд давить своим положением, по головам ходит. Как он будет с чужим мальчишкой разговаривать? Орать, требовать? Мамоновых и раньше не очень просто было зацепить. А теперь-то и вообще… Но пробовать надо. Иначе Герман весь мозг вынесет. Совсем с ума сошёл с этими синто-волокнами. Мы уже через год должны получить идентичный продукт.
— Год — это много, — хмыкнул Классен. — Для идеального исполнения должны сложиться многие факторы. Может, действительно плюнуть в кюветы с созревающими волокнами? Вдруг запустится нужный нам процесс?
— Плюнь, — рассмеялся Пастухов. — Но я бы обратил внимание на Арабеллу Стингрей. Надо с ней встретиться. Такой шаг будет более оправдан, чем бессмысленные разговоры с детишками. Если успеем перетянуть бабу на свою сторону, прежде чем она согласится дать патент Мстиславским, то будем в шоколаде.
— А мне не совсем понятно, какого чёрта Стингрей здесь делает? — проворчал главный инженер. — Она всегда придерживалась своего принципа: не продавать линейные двигатели ни в Европу, ни в Россию. Даже сублицензию на изготовление у неё нельзя было выпросить. Помнишь, сколько намучились с её упрямством? Даже в Америку целую делегацию Шульгин посылал, а она только средний палец показала. Сучка!
— А ты Поликарпу идею подкинь, — почему-то развеселился Пастухов. — Пусть разработает операцию по её похищению. В подвале с мышами и мокрицами понимание сотрудничать с «Технобронёй» придёт гораздо быстрее.