Медиум (СИ)

— Ого! Сколько тут?
— Пятьдесят тысяч.
— Значит, предстоит та ещё работёнка.
— Справишься. Отложи все не слишком срочные дела, похоже, у меня очень мало времени. Первое. Дуглас Толи. В конверте то, что у меня на него есть. Пусть твои мальчики походят вокруг, соберут, что смогут. Связи, привычки, знакомые, возлюбленная. Всё, что возможно.
— Сделаем.
— Организуй ему пару легенд с чистыми документами. Лучше, если будет приезжий и местный.
— Насколько должны быть чистые бумаги?
— Чище снега горных вершин. И биографии безупречные. Когда он их начнёт использовать пока не ясно, но затягивать не стоит.
— С эмигрантом проблем не будет, а вот с местным придётся попотеть. Ещё какие пожелания?
— Организуй Дугу наследство от какого-нибудь троюродного дядюшки, вспомнившего любимого племянника. Или от старенькой тётушки, любительнице кошек, желающей, чтобы племяш их лелеял после её смерти. Деньги на это возьми из саквояжа. А эмигрант… Он привезёт с собой драгоценности и монеты.
— Джейк, у тебя не осталось вкладов на предъявителя?
— Они для дела, а парень посторонний. Есть и второй вопрос. Попроще. Пошли ребяток в китайский квартал, к татуировщикам. Пусть спросят, не делал ли кто в последние месяцы сорокалетней женщине тату алой бабочки на левое запястье?
— Думаешь, вспомнят?
— Точно вспомнят. Женщины таких лет редко бьют себе татушки.
— Тут ты прав. Поспрашиваем.
— Третье дело. Мелочь, но хочу проверить ради интереса. Таниша Геар. Возраст немного больше тридцати. Служит в полиции. Хочу прокачать её на косвенных, выясни — замужем ли она? То есть она живёт с мужем, но оформлен ли брак формально? По всем правилам? Или это простое сожительство, без брачного договора.
— Есть у меня знакомый в архиве мэрии, посмотрит в архиве. Но, наверное, лучше поискать контакт в отделе кадров Управления полиции.
— Это ты у нас держишь сыскное агентство, вот и думай, как нужно действовать. Последнее — имеется некий сутенёр Джузеппе. По нему вопрос — к кому он ходит исповедоваться? Если к патеру Бенедикту, то сразу отбей телеграмму.
— Решу вопрос. Сам то как? Не отпускают тебя в отставку с твоей секретной службы?
Ближе к вечеру Джейкоб Нонсбер вернулся в ресторан. После “Зоркого глаза” он посетил с полдюжины других заведений, а из одного из них даже вышел, нагруженный футляром. Знающие люди, только взглянув на очертания и размер, сразу скажут, что в нём хранится не обычная скрипка, она меньше, и не виола, та больше, а более редкий альт. С таким дополнением Джейкоб стал ещё больше похож на уличного музыканта, бедного, но достойного.
Когда стало смеркаться, из дверей заведения вышел Джек Нельсон в привычном чёрном костюме. Прогуливаясь неторопливым шагом, он направился к себе домой. Правда, без музыкального инструмента. Альт ему обещали доставить завтра посыльным. Ведь действительно странная была бы картина — медиум, тащащий на себе футляр. Многие бы удивились и стали прикидывать — зачем человеку скрипка? И что собирается с ней делать?
Джузеппе 
С самого утра, ко времени прихода Нельсона в контору, заявился Джузеппе. Он носил тот же модный костюм, ту же причёску, столь же начищенные ботинки, но выглядел как-то иначе. Спокойнее, умиротворённее. В глазах погас настороженный блеск, жесты стали плавней, в них пропала нервная порывистость. Уход с работы явно пошёл человеку на пользу.
Причина визита оказалась прозаической — бывший сутенёр покинул улицы квартала, а потому позвать его через ночных бабочек стало затруднительным, вот он и принёс номер телефона для связи.
Мистер Нельсон сразу принял посетителя и удовлетворённо заявил:
— А я уже думал, как вас найти. Вы полностью закончили свою деятельность?
— Да, мистер Нельсон. Я и пара моих самых лучших кисок решили сменить род занятий. У меня вопрос: Я могу их взять с собой в паломничество по тем местам?
— А почему бы и нет? Не думаю, что они смогут стать медиумами, но помочь в чём-нибудь смогут. Кстати, именно для путешествия я вам приготовил подарок. Вы играете на скрипке?
 
— Признаться, нет. Как-то не сподобился.
— Зря! Когда на тебя бежит десяток молодчиков с железяками в руках, то самое лучшее — сыграть им пару гамм. Действует ошеломляюще. Жаль во время моего похода такого в отряде не случилось. Мне тут доставили прекрасный альт. Дарю его вам! Откройте футляр.
Повинуясь указующему жесту, недоумевающий Джузеппе подошёл к лежащему на боковом столе альту и откинул крышку. Блестящее лаком дерево деки, золотистые струны, чёрный гриф, наверное, прельстили бы музыканта, но не удивлённого сутенёра.
— Достаньте его футляра.
Неожиданно легко вынутый якобы музыкальный инструмент, оказался муляжом и маскировочной крышкой, за которой скрывалось совсем иное содержимое.
— Пистолет-пулемёт системы Джонсона, — представил Нельсон не менее красивое, чем любая скрипка, оружие. Индивидуальное исполнение. Установлен компенсатор и деревянные части из чёрного ореха. Два запасных барабанных магазина и по два коробчатых на 20 и 30 патронов. Тяжеловат, чуть меньше пяти килограмм без зарядов, зато вес компенсирует отдачу. Я советую вам научиться играть на этой музыке.
Какой мужчина устоит перед оружием? Тем более перед таким! В каждой детали чувствовалась мощь. Джузеппе рассыпался в благодарностях.
— Благодаря билету первого класса и простой маскировке у вас не будет проблем с провозом Джонни-гана. Богатых пассажиров даже таможня проверяет очень поверхностно. В некоторых местах, из тех, где будет проходить ваш путь, центральная власть слаба. Потому лучше надеяться на себя и подстраховаться.
— Я вам крайне благодарен. Моё уважение к вам не имеет границ.
— Полно вам, Джузеппе! Будете благодарить, когда вернётесь.
— Нет! Вы такой человек! Я бы назвал вас доном, но “дон Нельсон” совсем не звучит.
— Вернитесь, и мы поговорим с вами на эту тему предметно. Мне нужен помощник, а не просто ученик. Ваши… скажем… подруги. Они надёжны? Не предадут вас? Не постараются ограбить? Или сделать ещё чего-нибудь в том же духе?
— Девочки не знают про мои планы. Им и всем остальным говорю, что хочу отправиться в Старый Свет навестить родные места. Про паломничество они пока не подозревают. Про вас тоже. Я верю этим кискам больше, чем остальным. Я могу доверить им свою жизнь, но не деньги. На приличной сумме их честность сдохнет. Они шлюхи, чего вы хотите? Но я знаю недостатки своих женщин, а потому смогу их контролировать.
— Надеюсь на вас. Мне бы не хотелось потерять возможного ученика из-за его просчёта.
— Такого не случится, я вам обещаю. Ещё одно, мистер Нельсон. По поводу трупов, найденных в переулке.
— Да? Что такое?
— Кто только не расспрашивал про них моих кисок и меня! Но ваше алиби неоспоримо. Всех моих девочек, включая тех, кто мог сказать что-то толковое, выгнали из этого квартала. По опыту, максимум через пару недель, они вообще ничего толкового не вспомнят про тот вечер. Однако вопрос в другом. На соседней улице стояла машина той троицы. Я её отогнал в надёжное место. Автомобиль никто не свяжет с покойниками. К тому же, его сразу перегнали в другой город для продажи. Но в багажном отделении нашёлся блокнот частного детектива с черновыми заметками о расследовании заданного вами вопроса.
— Я сразу заподозрил Джуэрса в излишней жадности. Немного корысти — это хорошо. Жажда наживы заставляет человека суетиться, думать, действовать, работать. Но когда тебе платят в десять раз больше необходимого, то ожидают, что ты хотя бы будешь держать язык за зубами. Вслед за Марком Туллием Цицероном вскричу: “О времена! О нравы!” Что касается блокнота — там нет ничего важного ни для меня, ни для кого другого. Сожгите его, Джузеппе. И знайте, что малая значимость заметок, не умаляет моей благодарности вам.
— Что вы, мистер Нельсон! О какой благодарности вы ведёте речь! Это лишь небольшой знак внимания. Если потребуется, что-то более серьёзное, например, сыграть для кого-нибудь пару гамм на скрипке, я тоже готов. Хотя… не будем вспоминать покойников в переулке… мне и самому понятно, что для вас и это мелочь.