Медиум (СИ)

— Джек, ты наивный человек! У тебя есть приятель — я, гений по части присвоения ценностей. Скажи слово, и я придумаю, как обнести любой музей! 
— Да? Закрытое хранилище папской библиотеки тоже?
Викторина 
У ворот кладбища здоровенный мордоворот в шляпе, полосатом костюме и модных двуцветных баретках, пересчитывал пухлую пачку денег.
— А вот, на ловца и зверь бежит, — подумал Джуэрс. — Явно по мою душу заявилась шестёрка какого-нибудь криминального босса.
И точно! Громила, увидев частного детектива, широко улыбнулся и воскликнул:
— Здесь и живые бывают! Не хотите ли сыграть в интересную игру?
— Какую? И, главное, по каким правилам?
— Викторина “Удваивай или вылетаешь”. Правила просты: Я задаю вопрос, если вы отвечаете правильно, то получаете пятёрку, если не отвечаете, то вылетаете из игры. В следующем раунде на кону стоит десятка, в третьем двадцатка и так далее. Но отвечать надо честно и подробно.
— Хм… Интересно. Давайте, попробуем.
— Итак, первый вопрос! Кого вы здесь навещали?
— Я иду с могилы Вилли Брасса.
— Ответ признан верным! Выигрыш!
Купюра в пять броудов перешла из рук в руки, а ведущий такой интересной игры предложил переместиться в машину. Комфортней, да и на виду передавать деньги не совсем правильно.
В машине игрока поместили на переднее сидение рядом с водителем. За шофёра сел громила. На заднем диванчике скучала пара бесцветных личностей, правда, тоже щёгольски прикинутых. Машина тронулась, и одновременно прозвучал следующий вопрос:
— А с кем вы навещали Ловчилу?
— С Джеком Нельсоном, медиумом.
— Великолепно! И второй раунд за вами! — Водила одной рукой крутил баранку, а другой выхватил из кармана десятку. — Но что вы делали на могиле?
— Не поверите! Отчитывался перед покойником о проведённом расследовании.
— Подробней, пожалуйста.
— По правилам викторины, это уже следующий вопрос.
— Да! Вы совершенно правы! Вот ваши двадцать броудов. И чего такого интересного вы рассказали покойнику?
Частный детектив подробно доложил о ходе и результатах расследования. Как только прозвучало имя Лукреции Брасс, один из пассажиров грязно выругался, но деньги были переданы без разговоров. Следующий вопрос звучал так:
— Что решили слушатели после вашего отчёта?
— Велели прекратить расследование. Вилли не питает зла против того, кто приготовил яд. Ему достаточно было узнать имя убийцы. Нельсону вообще это расследование по барабану, он только посредник. Сжёг все бумаги и сказал, что уже забыл подробности.
— Какое правильное решение! И вновь верный ответ! Получите. А что действительно ВСЕ бумаги сожжены и ничего не осталось?
— Честно говоря, кое-что записано в моей записной книжке. Вот она.
— Нужен подробный ответ. Подробный! В вашей конторе что-то осталось?
— Нет. Я же не дурак хранить такое в сейфе.
— Ответ признан условно правильным, но подлежащим проверке.
— И оплате?
— Конечно! Держите. Слышали ли вы, какие либо имена или упоминания о драгоценностях?
— Чего не было, того не было. Врать и придумывать не буду.
— Совсем ничего? Может что-то другое интересное?
— Нет. Точно нет. Я стреляный воробей, всегда держу нос по ветру. Ничего хоть чуть интересного даже намёком не проскальзывало.
— Нет, так нет. Ничего не сделаешь. Получите положенное. Вы готовы ответить на последний вопрос?
Машина остановилась на пустынной набережной.
— Готов!
— Прекрасно! Куда покойник может потратить деньги?
— Никуда, наверное.
— Ответ неверен! Он может оставить их живым! И после такого неверного ответа вы сразу вылетаете из игры!
С этими словами громила схватил обе руки Джуэрса, причём детектив всё ещё держал пачку выигранных денег. А седок с заднего сидения стремительным, почти изящным жестом накинул на горло детектива гарроту.
Через несколько минут всё было закончено. Водитель распорядился:
— Приберитесь тут. В багажнике мешок и кирпичи. Потом заедем в его конторку, посмотрим, может что-то всё-таки осталось. Такой хмырь соврёт, недорого возьмёт. Вдруг ещё что-то интересное там найдём.
 
— А ведь как он пел! Всех за недорого сдал.
— Если бы не знал про Лукрецию, мог бы ещё пожить.
— На перилах этой набережной, про всех плавающих ниже, можно было бы написать: “Они слишком много знали!”
— Этот… Нельсон? Что с ним будем делать?
— Нас он каким боком касается? Бумаги сжёг, по слухам, с полицией в контрах, расследовать дальше не собирается. Он нас не знает, мы его не трогаем. Пусть так оно и остаётся. Хотя… Для надёжности можно поговорить.
— Поговорим. А вот Люци какой же гадиной оказалась! Родного мужа насмерть извела!
— Да уж! Хотя денежки она всегда любила. Но стоит отдать бабоньке должное — не слишком их мотает, она экономная женщина.
— Витторио про Лукрецию говорить стоит?
— Придётся. Ты же пока у него на испытательном сроке. Пускай он тебе побольше доверяет, а ты ушки навостро держи. Про алмазы услышал, может ещё что интересное мимо пролетит.
— Ладно, доложусь. Намекнуть, что мы легаша к ногтю?..
— А вот этого не надо! Зачем давать против себя показания? Сейчас ты с ним, а как оно после обернётся? Опять же, слухи пойдут, полицейские услышат. Всегда говори правду, но не всю — встретили, расспросили, заплатили, расстались.
— Если спросит — почему мы вдруг стали спрашивать легаша?
— Не спросит! Он не дурак, сам понимает, что старая команда Вилли обязана была поинтересоваться — зачем посторонние люди на могилу их босса пришли?
  
Встречи
 
Церковь 
— Извините, патер… Бенедикт? Мой исповедник….
— Да-да! Вы Ксавье Моппетт? Я вас ждал, сын мой. Присаживайтесь. Церковь вам благодарна. Вы поделились своими сомнениями. Конечно, оборотней нет и быть не может, но лучше не смущать неокрепшие умы прихожан такими байками. Пойдут ненужные слухи. Начнётся паника. Пресса поднимет беспредметный шум. Кое-кто станет сомневаться в истинности видения окружающего мира. Словом, лучше умолчать и самим разобраться ни с чем не подтверждёнными слухами.
— Понимаю…
— Однако мистер Нельсон дал вам верный совет — прийти в Храм Божий и поделиться своими сомнениями. Кто как не Церковь должна была бы бороться с порождениями Тьмы? Конечно, если бы те существовали.
— Но всё же, патер, могу спросить — хоть какая-то крупица истины в словах мистера Нельсона есть?
— Вот видите?! Даже лучшие из паствы впадают в смущение!
— Прошу прощения.
— Ничего страшного. Это у вас с непривычки. Вот возьмите. Этот оберег зачарован специально против в полнолуние изменяющих свой облик. Против тех, кого нет и быть не может. Не снимая, носите его на груди, рядом с крестом. Хуже не будет. А вот некоторое количество освящённых патронов. Они тоже серебряные, но сильнее подарка мистера Нельсона. Старайтесь попасть в голову или в сердце — так надёжнее будет.
— Спасибо, патер. А… Э… Ну… Те, которых нет… нападают только в полнолуние?
— В те ночи чаще всего буйствуют недавно обращённые чудовища. А старые, контролирующие себя монстры, не следуют безумному зову луны. Они опасны даже днём, ибо умеют оборачиваться по своей прихоти. Точнее, умели бы, если бы существовали.
— И их убивает только серебряная пуля в сердце или в голову? Или есть другие способы?
— Есть, сын мой, как не быть. Серебряный клинок, например. Но в рукопашной схватке вы не выстоите и нескольких секунд. Держите пистолет под рукой, надейтесь на серебро в патронах и молите Господа нашего о меткости и твёрдости руки. И ещё одно. Убитый монстр после смерти принимает свой истинный облик. Если вы найдёте полностью нагое тело, со следами серебра в ранах, помолитесь во здравие его убийцы.
— Но ведь…
— Это не отменяет его поиска. Просто придите ко мне, расскажите о столь необычном покойнике, и тогда я вам помогу найти виновника. Скорее всего, тот сам придёт в полицию. Про мотив, конечно, расскажет. Однако сами понимаете, убийца должен в подробностях знать, где и как он совершил преступление.