Эолин (ЛП)

Откровенность его тона обеспокоила ее.
— Мы были близки, как дети. Я верю, что он хорошо помнит нашу дружбу.
— Если он освоил магию, как учит Церемонд, он найдет шов твоего оберега и раскроет на всеобщее обозрение.
Слова Эолин застряли у нее в горле. Несколько мгновений единственным звуком был стук их ног по гравию.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — сумела сказать она.
— Сара, — маг Кори положил ей руку на плечо, заставив ее остановиться и посмотреть на него. — Через несколько дней мы войдем в цитадель военной и магической силы этого королевства. Каждый член Круга понимает опасность этого места, кроме тебя, и я понимаю тот уникальный риск, который выпадет на долю каждого человека, который последует за мной, кроме тебя. То, что у тебя есть какие-то способности, очевидно, но я не могу оценить масштабы твоего дара. Я предпочел бы оставить тебя, потому что я не терплю неизвестных рисков. Тем не менее, Телин узнал обо всех наших членах. Во время своего визита он запомнил каждое лицо. Так что лицо, которое не прибудет с нами в Город, будет первым, кого он будет искать, когда начнутся новые чистки. Я не оставлю тебя на произвол судьбы, но я должен знать, кого я взял под свое крыло, прежде чем мы войдем в это место.
Эолин всматривалась в выражение лица Кори, в тонкие линии его лица. Хотя она чувствовала искренность, она не смела доверять ему.
— Я Сара из Южного Моэна, как я и говорила. Я знаю несколько трюков, которым меня научила бабушка, и больше ничего.
Черты лица Кори стали жестче, но затем что-то сломалось в его выражении. То, что Эолин увидела в тот момент, застало ее врасплох: печаль вкупе с осознанием того, что для него может означать ее потеря. Растерянная, она отвела взгляд.
Маг Кори коснулся ее подбородка и привлек ее взгляд к себе.
— Проблема вот в чем, дорогая Сара: один только вид тебя вызывает образы Древних Маг.
— Они не могут сжечь меня за мой внешний вид.
— Ты не знаешь, что они могут сделать. Они не остановятся ни перед чем в своем стремлении уничтожить всю память об этой благородной и древней линии ведьм, — он отпустил ее и отвернулся.
Смущенная смесью сигналов, которые только что прошли между ними, Эолин позволила ему уйти в задумчивой тишине.
Солнце низко спустилось к западному горизонту, отбрасывая рыжеватое сияние на деревья и поля. Прохладный ветерок пронизывал ее летний плащ, заставляя ее дрожать.
Маг Кори протянул руку и попросил Эолин подойти к нему. Он положил твердую руку ей на плечо и указал на кристальную поверхность ближайшего ручья.
— Видишь, как стрекозы передвигаются по воде? Они там вдвоем, сцепились в полете?
— Да, маг Кори.
— Вот как мы будем жить в городе Мойсехен. Ты не должна отходить от меня, пока мы там. Ты не будешь выступать с остальными танцорами на Церемонии Первобытной Магии, и ты будешь стоять со мной, в представлении Эйтны, во время Церемонии Огня. Что касается всех других мероприятий, публичных и частных, ты будешь сопровождать меня, если не указано иное. Я не возьму тебя в город, пока ты не дашь мне слово.
Гнев Эолин на это нелепое предложение сдерживался только зарождающимся осознанием того, что, возможно, Маг Кори действительно хотел защитить ее. И все же она бросила бы ему в лицо эти слова и ушла бы сама, если бы не видела очевидную выгоду его плана.
«Ахим, — подумала она. — Маг Кори может привести меня к Ахиму».
— Очень хорошо, — сказала она. — Будет так, как ты пожелаешь.
* * *
Караван покинул Селен и петлял на запад через зеленые холмы. Лесные птицы следовали за ними, с нетерпеливым чириканьем носясь между деревьями и рощами. Порой ливни двигались над пейзажем, а следом приходил золотой свет, освещавший влажную землю кристальными красками Дракона. С наступлением темноты компания разбивала лагерь у чистых ручейков, и музыканты выносили свои инструменты, чтобы дополнить тонкие звуки сумерек.
Маг Кори рассчитал их путь так, что утром седьмого дня они пересекли последний хребет Селен и начали спуск к низким холмистым равнинам правящей провинции Мойсехен. Издалека город и крепость Вортинген сияли, как отполированный камень, над пастбищными и возделываемыми полями.
 
Когда караван приблизился, город превратился в черепичные крыши и каменные шпили. Замок занимал гребень наверху, его укрепления стояли на острых скалах, которые спускались с плоской вершины. Только северный склон горы остался без построек.
Эолин подозревала, что это было священное место, о котором ей рассказала Гемена, Каменное Основание, где Дракон короновал вождя воинов Вортингена и поручил всем его потомкам защиту Мойсехена. Она спросила у мага Кори, будут ли ее экскурсии с ним включать посещение Основания. Он нашел это забавным, мысль о женщине, ступившей в такое священное место.
Когда они, наконец, достигли городской стены, Верховный Маг Телин выехал навстречу в сопровождении Ренаты, которая больше не была испуганно бледной, как в Селен. Член Совета сопроводил их в лагерь, отведенный для Круга, с собственным колодцем и недавно доставленными дровами. Расположенное сразу за главными воротами, место обеспечивало легкий доступ к городу, а еще за Кругом было легко наблюдать всем, кто хотел бы смотреть с высоких крепостных валов.
Вскоре после того, как Круг разбил лагерь, Рената встретилась с женщинами в их палатке. Смакуя крепкий, острый чай, который Ришона приготовила по этому случаю, Эолин с восторгом слушала, как Рената рассказывала им подробно о своем пребывании в Королевском городе. Наставница подробно рассказала о сложных приготовлениях к фестивалю Бел-Этне, с некоторой гордостью описав многочисленные дебаты, которые привели к возрождению различных этапов фестиваля.
— Это была трудная задача, но нам удалось организовать почти все в соответствии с самыми важными обычаями древности, — слабая улыбка тронула уголки ее губ. — Огненная церемония средних магов вызвала наибольшее обсуждение. Я с трудом могла представить это без прямого изображения Эйтны, и даже Церемонд признает, что она сыграла определенную роль в распространении священного пламени среди нашего народа. В конце концов, мы решили использовать девять танцовщиц, каждая в паре с одним из средних магов. Некоторые из вас примут участие.
— Мы собираемся призвать священный огонь? — карие глаза Милены расширились.
— Нет, Милена. Вряд ли у тебя есть навыки, чтобы сделать такую ​​вещь. Ты будешь танцевать. Тогда ты будешь стоять рядом с магами, когда будет призываться священный огонь, точно так же, как Эйтна стояла рядом с Карадоком, поддерживая все его начинания.
— Но Эйтна не просто стояла там, — вмешалась Эолин.
Всеобщее внимание обратилось на нее. Она запнулась под внезапным взглядом.
— Я имею в виду, что все легенды сходятся, — сказала она. — Эйтне и Карадок создали священный огонь актом совершенного союза. Магия обоих, а не того или другого, принесла свет и тепло нашему народу.
Бледная бровь Адианы удивленно приподнялась.
— Значит, ты хочешь акт совершенного союза во время Огненной церемонии? Тамир будет очень расстроен. Я слышала, ты будешь танцевать с Кори!
Щеки Эолин залились горячим румянцем.
— Адиана, — предостережение Ренаты не подействовало на женский смех. Наставница повернулась к Эолин с суровым выражением лица. — Сара, лучше бы тебе не озвучивать свою необычную интерпретацию Бел-Этне здесь. Шпионы волшебника близко, что, я уверена, маг Кори сообщил тебе.
— Ну, если во время танца огня не должно быть идеального союза, как насчет высокой церемонии? — сказала Адиана. — Я слышала, что в старые времена Третья Ночь Бель-Этне была буйством чувственных наслаждений.
— Ради богов, Адиана, — сказала Рената, — где ты находишь истории? В великой традиции Старых Орденов третья ночь Бел-Этне была кульминацией элегантного церемониального цикла…
— Вот видите? — голубые глаза Адианы торжествующе вспыхнули. — Кульминация.
Рената повысила голос, перекрывая возобновившийся смех.