Обман (ЛП)

— Я никто. Невидимка. Я существую только для того, чтобы подчиняться их приказам.
Я хмурюсь.
— Если у тебя неприятности. Если…
— Не надо, — резко прерывает меня. — Я не хочу об этом говорить.
На несколько мгновений нас охватывает тишина.
— Чего ты тогда хочешь? — спрашиваю я через пару минут.
— Хочу почувствовать что-то настоящее, — мгновенно отвечает она. — Хочу освободиться от цепей, которые сковывают мое тело. Чувствовать, что контролирую ситуацию, даже если это всего лишь иллюзия.
Она сверлит меня решительным взглядом, и кровь пульсирует в моих венах, когда я улавливаю скрытый смысл ее слов. Мои глаза опускаются, обводя взглядом ее соблазнительное тело. Ее соски торчат сквозь халат, и желание переполняет меня. Мой язык высовывается, и я облизываю губы, представляя, что это ее сосок. Все логические рассуждения вылетают в окно, и все, что остается, — это искрящаяся химия между нами и сильное желание отбросить осторожность в сторону. Ее глаза выражают страстное желание, и я хочу отдаться этому чувству между нами. Я хочу помочь ей забыть то, что довело ее до такого отчаяния.
— Я могу помочь с этим.
Ее глаза начинают искриться жизнью, и меня тянет к ней, как мотылька на пламя. Я сажаю ее к себе на колени, обнимая руками за талию.
— Ты уверена?
Она кивает.
— Пожалуйста, заставь меня почувствовать себя живой. Почувствовать себя собой. Напомни мне, почему я должна жить.
Ну и как, черт возьми, я могу отказать ей сейчас? Я не могу. Не тогда, когда это то, чего мы оба хотим.
Я начинаю думать, что какая-то невидимая сила заставила ее прийти на этот пляж сегодня вечером. Как будто нам суждено было встретиться. Я знаю об отчаянии и горе и вижу и то, и другое в ее встревоженном лице. Знаю, каково это — едва существовать и медленно выкарабкиваться на поверхность. Если я смогу донести что-то из этого, поклоняясь этой великолепной девушке и напоминая ей, что еще есть ради чего жить, тогда у нее больше не будет возникать такой дилеммы.
Ей это нужно, и я хочу это дать. Не то чтобы это было сложно.
Я отключаю свой мозг, прежде чем переосмыслю это, прикасаясь губами к ее сладкому рту. Она расслабляется, тихо вздыхая, закрывает глаза и обвивает руками мою шею. Я углубляю поцелуй, но делаю это медленно, не торопясь и привыкая к ее вкусу и ощущениям. И вкус у нее изысканный, как у самого спелого запретного плода. Ее губы двигаются синхронно с моим ртом. В идеальном темпе. Будто ей суждено быть моей.
Она прижимает свои сиськи к моей груди и меняет положение так, чтобы оседлать меня. Мой член упирается в ее мягкое тело, и я приподнимаю бедра, сдерживая свои животные порывы, интуитивно зная, что этой девушке нужна сегодня вечером ласковая любовь. Такое поведение мне не свойственно, но с ней это получается естественным.
Чем дольше мы целуемся, чем сильнее прижимаемся друг к другу, тем труднее следовать этим рассуждениям, и я нуждаюсь в том, чтобы быть внутри нее прямо сейчас. Я иду в спальню, держа ее в своих объятиях, а она обвивают ноги вокруг моей талии. Осторожно укладываю ее на кровать и стягиваю свои штаны, освобождая член. Ее глаза широко распахиваются, пока она развязывает халат, и я помогаю снять с ее плеч шелковое одеяние.
Она абсолютное совершенство. Ее сиськи небольшие, но приятные на ощупь, соски аккуратные и розовые. Ее живот плоский, талия и бедра слегка изогнуты, а эти ножки. Черт возьми. Я уже представляю, как они сжимают меня, пока я вонзаюсь в нее.
Она без команды раздвигает ноги, а я достаю презерватив и быстро раскатываю его по длине. Я опускаюсь между ее ног и провожу языком по ее лону, прежде чем впиться в нее губами, и она выгибается подо мной с каждым движением, пока не начинает извиваться, тяжело дышать и хвататься за мои плечи. Наблюдать за ее кульминацией — это нечто прекрасное, и я продолжаю смотреть за ней, пока высасываю каждую каплю ее возбуждения.
Я не могу больше ждать ни секунды и направляю свой член к ее входу, отчаянно желая оказаться внутри нее.
— Уверена, что хочешь этого?
 
— Да. Я хочу сделать это с тобой, — ее тон уверенный, а глаза переполнены эмоциями.
С осторожностью я начал погружаться в нее.
— Ты такая красивая.
Черт, она такая тугая, и мне нужно действовать аккуратно и медленно, если я не хочу поставить себя в неловкое положение.
— И такая тугая.
Она морщится, ее лицо искажается от очевидной боли, и меня внезапно осеняет. Святое гребаное дерьмо.
— Ты девственница? — бормочу я.
Она ухмыляется.
— Была.
— Черт, — целую ее, и трепет проходит через меня. — Ты должна была сказать.
Но кого я обманываю? Это не имело бы никакого значения. Хороший человек мог бы признать, что это неправильно, но я не такой.
— Это не имеет значения, — выдыхает она, приподнимая бедра. — Я хочу этого с тобой. Прямо здесь. Прямо сейчас. Уже давно ничто не имело такого большого смысла.
Я пристально смотрю на нее, будто пелена тумана только что рассеялась в моем сознании. Правда ее слов обрушилась на меня, как ураганный ветер. Кто эта девушка, и что она со мной делает? Потому что я хочу заключить ее в объятия и никогда не отпускать, а это для меня такая чуждая концепция.
Я не заинтересован в подружках. Я целую их. Трахаю. Заставляю кончать. Я не забочусь об их чувствах, кроме того, чтобы убедиться, что они хорошо проводят время. Но как только я покидаю их постель, забываю, как вчерашние новости.
Я мудак. И знаю это. Но не могу изменить свою ДНК.
Что-то, что горит глубоко внутри меня, понимает, что эта девушка обладает силой, способной перевернуть мой мир с ног на голову, если я позволю. Такие мысли должны были бы заставить меня бежать, куда глаза глядят, но это только укрепляет мою решимость. Даже дикие лошади не смогли бы сейчас оттащить меня от этой девушки.
Я покрываю поцелуями ее шею и ключицы, лаская сиськи и вращая бедрами, когда вхожу в нее глубже, но не торопясь, чтобы ей было небольно.
— Я буду двигаться медленно, пока не перестанет болеть, — обещаю. — И, если ты хочешь, чтобы я остановился, сделаю это.
— Я не хочу, чтобы ты останавливался, — говорит она, проводя руками по моим волосам. — Продолжай двигаться.
Чтобы быть нежным, требуется меньше усилий, чем ожидал, и я наслаждаюсь каждым прикосновением, каждой лаской и каждым толчком, даже зная, что эта девушка уничтожает всех остальных для меня. Я не могу перестать целовать или трогать ее, и мне хочется, чтобы это продолжалось, потому что знаю, что когда наступит холодный рассвет, я потеряю ее. Мне хочется наслаждаться каждой секундой пребывания внутри нее. Я намеренно оттягиваю свой кульминационный момент, пока она снова не кончит, а затем отпускаю, когда самый сильный оргазм пронзает мое тело.
Она засыпает у меня на груди, а я наблюдаю, как ее грудная клетка поднимается и опускается с тихими вздохами, пока нежно играю с прядями ее волос. Я знаю, что часики тикают, и не хочу терять ни минуты, но мои пальцы чешутся от необходимости запечатлеть ее образ на бумаге. Нежно поцеловав ее в макушку, я вылезаю из-под нее, беру свой скетчбук и, обнаженный, сажусь на стул рядом со своей кроватью, увековечивая девушку на листке бумаги.
Соблазн ее упругого тела притягивает меня обратно в постель некоторое время спустя, и я укладываю ее обратно к себе на грудь, борясь со сном, чтобы запомнить то, как она ощущается в моих объятиях.
Когда я просыпаюсь, ее уже нет, и в моей груди снова открывается пустая дыра вместе с новой слабой болью. Я зарываюсь головой в подушку, закрывая глаза, чувствуя, как ее нежный цветочный аромат щекочет мои ноздри. Цепляюсь за ее образ в своем сознании, запечатлевая его в памяти вместе с пониманием того, что это должно было быть только на одну ночь.
Но если это так, то почему я чувствую, будто мое сердце разбито?
  
Глава 2
 
Три месяца спустя