Кент (СИ)

— Конечно. Только сначала выпейте валерьянки…
— Вот, — тут же протянул бутылку лимонного ликера Себ, ловко отхлебнув сам и протягивая ее мне, кивая при этом Стэну, — Ты что будешь?
— Вискарь.
— Ай момЭнт!
Выпив каждый своей «валерьянки» мы с Себом уставились на Стэна, который осушил два бокала виски, даже не поморщившись, все-таки выдавив под нашими вопрошающими глазами, полными слез.
— Нулевой этаж готов, но бои начнутся как обычно. Ночью. Бродяга уже здесь, он в тренировочном зале…но не проси меня отвести тебя к нему, девочка. Я понимаю тебя, но пойми и ты Бродягу. В эту ночь ему нужно быть сосредоточенным и готовым ко всему, а если перед его глазами будешь ты…он будет отвлекаться. Это опасно для него. Понимаешь?…
Да, понимала, вытирая слезы и собираясь с духом…
Я действительно понимала всей душой, что буду только мешать.
Именно так случилось в первый раз, когда я спустилась на нулевой этаж, а Бродяга словил удар, который поставил его на колени…да, он поднялся тогда и наказал всех моих обидчиков и одержал победу над всеми, но теперь я не знала, что ждало его сегодня…никто не знал.
— …ты видел сам этаж?
— Нет, девочка. Он и без того был самым закрытым и охраняемым местом в нашем клубе, сегодня даже мимо лестницы вниз пройти просто невозможно…могу сказать только, что сегодня видел здесь пожарных.
Себ молча протянул мне бутылку еще раз, откуда я отпила большой глоток, прокашлявшись и поморщившись, когда спиртное прошло по горлу, обжигая и рухнув в совершенно пустой желудок.
Мы сосредоточено думали, молча отпивая раз за разом и погрузившись каждый в свои тяжелые мысли, когда Стэн тяжело выдохнул:
— Черт, когда Бродяга узнает, что я сказал тебе, он снесет мне голову…
— И пальцем не тронет, — уверенно прошептала я, почему-то не сомневаясь в том, что мои визги на него подействуют сильнее воплей Стэна, забыв, что хотела сказать еще, потому что Себ вдруг выдохнул:
— …раньше был еще один вход на нулевой этаж. Когда я работал там.
Мы уставились на Себа вместе со Стэном огромными глазами.
Вот только если я смотрела с надеждой и восторгом, то Стэн с явной паникой и недоверием.
— Себ, ты ведь это сейчас не серьезно? — с явным натугом произнес наш большой охранник, словно предупреждая Себа о том, что дальше ничего говорить не нужно. А еще лучше сделать вид, что он поперхнулся, и у него отшибло память.
— Еще как серьезно! Но я не уверен в том, что этот вход не убрали. Все-таки много лет уже прошло.
— Себ, мы должны найти этот вход! — кинулась к мужчине, хватая его за руки и впервые за этот день улыбнувшись, когда он закивал головой:
— Конечно, найдем! Но только ночью, когда бой будет в самом разгаре! Иначе тебя все увидят и услышат, а это нам не нужно! Проведу тебя, если все осталось на своих местах, но только пообещай мне, что ты никуда не будешь лезть, лапушка! Не заставляй мою душу гореть от сомнений и опасений и за твою жизнь тоже! Ты хотела увидеть своего Бродягу — ты его увидишь. Но не больше!
С меня всегда был никудышный работник — то разбивала бокалы, то бутылки, которые стоят как вертолет премьер-министра Австрии, то пялилась на некоторых бессовестных личностей, но сегодня не мог работать даже Себ с Большим Стэном, с которыми мы выпили две бутылки спиртного на троих, успев и порыдать и похихикать, благо, что боссу было совершенно не до нас.
Подозреваю, что он с самого утра торчал на нулевом этаже, или висел над душой Кента, ведь от сегодняшней ночи зависел не только выигрыш непобедимого Бродяги, но и прибыль этого клуба, который просто обязан был сорвать ва-банк, судя по тому, что творилось на обычных боях и с учетом того, что боя, подобного ночному, здесь еще никто не видел.
И дай Бог, чтобы никто и не увидел впредь…
После выпитой бутылки виски Большой Стэн стал куда более разговорчивым, пока мы сидели втроем у барной стойки, не боясь того, что нас поймает начальство за гулянку прямо во время рабочей смены:
— Ей-богу, будет что-то жуткое. Парни снизу проболтались, что хотят пригласить прошлого чемпиона. Того парня, который сорвал куш первым год назад…я его в глаза не видел, но говорят, что он по силе равен даже нашему Бродяге…
Не видя того, как я сжалась от этих слов, побледнев еще сильнее, Стэн продолжил приглушенно и печально:
— Вроде как именно он впервые предложил проводить один бой за десять, чтобы заработать сразу много денег и до него никто подобного не выдерживал. Он сам был едва жив после всех боев, но заработал эти деньги….не знаю, для чего они ему были так срочно нужны, но выстоять вместо двух полноценных боев по три раунда — пять, нормальный человек просто не сможет!
Я медленно моргнула, сплетая между собой пальцы до боли, которую уже просто не чувствовала, прошептав хрипло:
— …выходит, что и Бродяге сегодня предстоит провести пятнадцать раундов?
Стэн виновато покосился на меня, напряженно застыв, но, в конце-концов кивнув:
— Боюсь, что так, девочка…
Ох, а как же этого боялась я…
Я едва могла удерживать себя на этом стуле, чтобы не рвануть с места бешенной ланью, утаскивая за собой Себа, чтобы он показал мне этот секретный проход на нулевой этаж в эту же секунду!
Я пробралась бы как мелкая серая мышка, чтобы меня никто не видел и не слышал, спрятавшись ото всех и даже перестав дышать…только бы знать, что с Кентом все в порядке.
Но я пообещала, что мы обязательно дождемся начала нашей смены, когда народ заполнит клуб и на нашем танц. поле и на нулевом этаже тем более, чтобы мы могли пробраться без особого шума.
Смотря на часы каждую минуту, я безуспешно подгоняла время вперед, одновременно боясь часа, когда начнется бой, прислушиваясь к каждому слову Большого Стэна и Себа.
— Как думаешь, зачем пожарные?
— Вот даже представлять этого не хочу, чтобы спать спокойнее, когда этот кошмар все-таки закончится! — тяжело вдохнул Себ, сокрушенно качая головой и поправляя свою и без того красивую уложенную прическу, принявшись расставлять бокалы и бутылки в установленном порядке, делая это скорее на автопилоте, чем вдумчиво, ибо сегодня все наши мысли были только с ним.
С нашим Бродягой и Кентом.
Скоро Большому Стэну пришлось оставить нас одних и вернуться на свое рабочее место в дверях клуба, когда первые посетители стали приходить — нарядные и беззаботные, совершенно не понимающие и не видящие, что творилось у меня внутри.
Но когда музыка загрохотала и на танц. пол вышли первые танцовщицы, как всегда ярко накрашенные, облаченные в мизерные тряпочки и блестящие всем телом, я едва удерживала себя оттого, чтобы не начать метаться в панике за барной стойкой, умудряясь судорожно помогать Себу с приготовлением коктейлей и наливая напитки всем тем, кто подходил к бару.
Я обещала держать себя в руках и не поддаваться панике, что бы не случилось и отчетливо понимала, что если не сделаю этого, то никто не уведет меня вниз, потому что Себ и Большой Стэн наблюдали за мной излишне пристально и в то же время горестно, наверное представляя какой ценой мне это давалось.
Нужно было, чтобы прошло какое-то время…
Чтобы все расслабились, и если был еще кто-то, кого приставили наблюдать за мной, поняли, что я только здесь и никуда больше не собираюсь…
…вот только все наши планы рухнули и разбились в сотни острых осколков жалящей реальности, в которой не было места планам, когда одна из танцовщиц вылетела в зал с огромными глазами, бледнея и едва не теряя сознание, ломанувшись к застывшему Большому Стэну, всхлипнув достаточно громко, чтобы могли услышать и мы с Себом:
— Скорая приехала!!!!!
БОГИ!!!
Я на секунду закрыла глаза плотно-плотно, чтобы не закричать и услышать тот миг, когда мое сердце снова начнет стучать.
Пусть истерично, рыдая и захлебываясь, но стучать, не задыхаясь от боли и паники, которые не давали сделать ей и удара, пока я не сделала резкий выдох, хватая с силой руку Себа и зашипев: