Кент (СИ)

— Думаю, ты очень смелая, крошка. На твоем месте любая девушка рыдала бы и билась в истерике. А ты даже не признаешься, что тебе больно.
— Просто это шок, — сухо посмотрела я не него, слыша, как мужчина рассмеялся, глядя на меня весело и даже лукаво, но вместе с тем, так по-доброму. Или просто казалось, что карие глаза не могут быть холодными, колкими и …голодными, как глаза Бродяги.
И где только его носило, когда моя жизнь подвергалась опасности?!
…будто он был обязан спасать меня и следить за тем, что со мной происходит…
Я едва удержала в себе тяжелый расстроенный вздох.
— Послушай меня, крошка. Иди домой, и возьми отгул на пару дней. Отдохни, выспись, приди в себя, выпей немного вина, поплачь с подружками и расскажи им все, что случилось с тобой, только не пытайся казаться сильной и не держи это все в тебе. Такие малышки, как ты — хрустальные. Тебе кажется, что ты способна справится с этими эмоциями и, возможно, сразу у тебя это получится, но, поверь моему опыту, через некоторое время это выльется в разы сильнее. Ты не похожа на ту, что живет в нашем суровом мире, и не думаю, что готова к стрессу, подобным тому, что случилось с тобой сегодня.
Говоря это, мужчина смотрел в мои глаза так успокаивающе и с таким пониманием, что я растерялась сильнее от его слов, чем оттого, что случилось.
Психолог что ли?
В конце-концов, хрусталь крепкий, пока его не уронят и не разобьют.
Да и в кое-чем он ошибался.
Это был не первый раз подобного отношения со мной.
Нужно ли вспомнить тех пьяных парней на улице, которым попало от Бродяги в мой первый рабочий день? Но в чем был прав этот мужчина, так это в том, что, вероятно, мне нужно было уже начинать привыкать к подобному, если я собиралась работать здесь и дальше.
А еще я бы не смогла ему признаться, что у меня нет тех самым подружек, с которыми можно выпить и порыдать, и я не могу взять даже одного дня отугала из-за своей семьи и вечной нехватки денег. Я не смогла бы признаться, что даже в стенах своего дома я не буду чувствовать себя спокойнее или уютнее.
— Хорошо? — он снова коснулся моего лица кончиками пальцев, заставляя обратить все внимание на него, когда я вздрогнула от приглушенных шагов, раздавшихся в пустом коридоре, ведущем в раздевалку, чувствуя, как на теле выступил холодный пот липкой паники.
Головой я отчетливо понимала, что это не может быть кто-то чужой и уж тем более тот человек из Вип ложи, а тело сжалось, словно ожидая нового нападения.
— Зак! Большой Стэн ждет тебя на заднем дворе.
Я медленно моргнула.
И еще раз.
Снова уставившись на этого красавчика, словно увидела его в первый раз только в эту секунду.
ЗАК?!
Это и был тот самый Зак, о котором я слышала из уст Бродяги и той озабоченной блондинки?
Тот самый Зак, который должен был кого-то отправить Бродяге в раздевалку, и с кем меня спутал наш гипер ненасытный Золотой?
Едва ли в одном клубе могло быть несколько мужчин с одинаковым именем, правда?
— Так ты и есть тот самый Зак? — выдохнула я, распахнутыми глазами глядя на мужчину, когда он лишь растянул губы в загадочной и очаровательной улыбке, поднимаясь со скамейки и оставляя меня одну со словами:
— Сделай так, как я сказал, крошка. И больше ничего не бойся. Никто не посмеет тронуть тебя здесь.
Я продолжала ошарашено моргать, даже когда его стройная накаченная фигура выплыла из комнаты, оставляя меня наедине со своими мыслями и прорывающимся наружу шоком.
Ну, вот и познакомились!
В голове было как-то на удивление пусто.
В висках стучал лишь один глупый вопрос — а этот Зак был другом Бродяги? Или их связывали чисто деловые отношения и общие подружки, которых они делили на двоих?
Скоро в раздевалку ворвался перепуганный Себ с глазами больше блюдца с сырной нарезкой нашего бара, принявшись голосить и обниматься, пока я не рассмеялась тихо и устало. Не шевелясь в его руках и упираясь лбом в его грудь, я слушала вопли своей единственной подружки о том, что сегодня же он ставит ультиматум нашему боссу по поводу поиска новой официантки.
Себ кричал, что ему безразлично с какого места ее отковыряет наш непосредственный начальник, пусть хоть сам разносит напитки по клубу, но я больше не сделаю и шага из-за стойки.
Я была согласна абсолютно со всем, молча кивая и морщась оттого, что с каждой минутой моя боль на горле становилась все сильнее и сильнее.
— …от меня одни проблемы, — сипло прошептала я, когда Себ наконец угомонился и замолчал, продолжая обнимать меня своими руками и буквально укачивать на своей груди.
— Не говори глупостей, лапушка! Просто ты очень хорошенькая! И это нормально, что мужчины хотят тебя потискать. Не нормально только то, какими методами они это хотят сделать!!
Это был комплимент, вот только сил даже просто улыбнуться уже не было.
Остаток очередной фееричной ночи опять прошел в подсобке на диване Себа, где я свернулась под накрахмаленной простыней, старательно пытаясь уснуть…и не забивать себе голову нелепой обидой на то, что спас меня сегодня не Бродяга.
Ей-богу, ну какое мне было дело до того, где он был этой ночью, и почему в баре его так и не появилось, даже ради развлечения с этими полуголыми и вечно улыбающимися танцовщицами.
Спросить об этом у Себа язык не поворачивался от стыда. И так хватало того, что он странно косился на меня, задорно подмигивая.
В последующие три дня ничего страшного со мной не случалось.
Я все так же просыпалась в обед от звонка Себа, начиная собираться в полусонном состоянии, чтобы потом ходить полусонной мушкой до самого вечера, пока бар не открывался и первые посетители не врывались, утопая в музыке, танцах и выпивке.
Больше Себ никуда меня не отпускал.
Официантку так и не нашли, но после угроз Себа, что он уйдет сам, босс выдал нам одну из танцовщиц, у которой была травма колена и временно она не могла танцевать, а вот ходила вполне себе неплохо.
И все бы было просто замечательно, вот только за эти три дня не было и Бродяги.
Ни единого раза его наглые и голодные голубые глаза не встретились мне на дороге, где бы я не шастала по клубу, едва не заглядывая в каждое доступное помещение.
Куда он мог так резко пропасть, я терялась в догадках, каждый раз ругая себя и шипя под нос, когда снова и снова замечала, что думаю о нем.
И было бы о чем думать!!!!
Хорошем и положительном! Так нет же!
Ночь за ночью он продолжал изводить меня собой даже в прилипчивых снах, где он продолжал феерично совокупляться со всеми подряд, кроме меня! Просто какой-то облом вселенского масштаба — иначе и не назовешь.
Но самым обидным было то, что, не смотря на всю мою злость и явное отвращение к тому, что он вытворял на моих глазах, меня это совершенно не останавливало от мыслей о нем.
Эти мысли были словно рой навязчивых мух над сладкой ватой без колпачка, когда, сколько не отмахивайся и не визжи, а меньше их не становилось.
Сегодня я должна была быть максимально собранной и энергичной, потому что в клубе намечалась торжественная пенная вечеринка с обливанием и каким-то игрищами, суть которых я даже не пыталась понять.
Себ заранее предупредил раз десять, чтобы я взяла с собой запасную одежду, полотенце, обязательно под форму надела купальник и накрасилась водостойкой тушью. Я выполнила абсолютно все, в глубине души надеясь, что нас-то за стойкой бара никто не посмеет облить.
Зря!
Потому что через десять минут после открытия клуба на мне было и сухой нитки!
Народ умудрялся не только танцевать, топить друг друга в клубах пены, но и успевал носиться с водными автоматами, обливая всех подряд. Наверное, нам с Себом доставалось больше других, потому что сегодня на нас выливали не только воду, но и спиртное, которое буквально лилось рекой.
Ходить в мокрой насквозь одежде было жутко неудобно!
Что уж говорить о том, что в моих балетках хлюпала вода вперемешку с шампанским, а мокрая майка прилипала так, что проще уже было ходить просто голой.