Афганский рубеж 2 (СИ)

Генерал пошёл на выход из кабинета и встретился взглядом с Кешей.
— Ты кто, сынок?
— Лейтенант Петров. Можно просто Кеша, — выпалил Иннокентий.
Не мог он не выкинуть какой-то трюк. Офицеры обалдели от такой простоты. Я же совсем не удивился.
— Ну, и что ты мне скажешь, Кеша? Есть мысли, как нам действовать.
— Товарищ генерал, так если ж мы не поможем, их с Пакистана расстреляют. Своих не бросают у нас…
— Не хуже тебя это знаю, — сказал Целевой и повернулся к остальным.
Генерал-лейтенант снял очки и потёр переносицу. Его сомнения понятны. Когда на Советский Союз столь велико внешнее давление, международный скандал не нужен совершенно. Даже некоторые социалистические государства не поддерживали решение о вводе войск.
Так что генерал не просто так отвергает предложение Тростина.
— Чтобы не произошло, как бы ни было плохо, «ленточку» не пересекать, — произнёс Целевой. — Мы держим афганский рубеж. Войны с другим государством нам не нужно.
Генерал-лейтенант вышел в коридор, но быстро вернулся с задумчивым видом.
— Валерий Иваныч, что у тебя в резерве на направлении высоты 799? — обратился он к Кувалдину.
— Две роты 170го полка укомплектованы полностью. По 80 человек в каждой и по 12 БМП. Гранатомётно-пулемётный взвод в каждой роте в полном составе.
— Выдвигай одну на помощь разведчикам. Похоже, именно там и собирается идти Масуд. Работаем, товарищи!
Тут же завертелась «машина» по организации боевых вылетов. Командир 727го полка отдал распоряжение готовить пару на сопровождение колонны, и ещё несколько держать в готовности к вылету.
— Что⁈ Так пускай быстрее шевелятся! Всем тяжело, — сказал командир джелалабадского полка по телефону.
Енотаев вышел со мной и Кешей в коридор, чтобы поставить задачу в тишине.
— Почему выключился? Моей команды не слышал? — наехал на меня Ефим Петрович.
— Слышал, командир. Сомневаюсь, что я бы много чего сделал на полупустых баках, пока здесь шло совещание, — ответил я.
Енотаев выдохнул и продолжил.
— Ты видел какой там рельеф? Там невозможно маневрировать и не заходить в Пакистан, — сказал комэска.
— Тогда решение очевидно. Задача какая?
— Готовься. Джелалабадцы работают в интересах мотострелков. Мы — разведки. Как будет команда, начинаете работать парами в районе высоты 799. Позывной авианаводчика Торос. Частоты боевых каналов вы знаете.
Я кивнул и Енотаев нас отпустил. Но один вопрос стоило задать.
— Командир, а что делать с пришлыми из Пакистана?
— Ты приказ слышал? Вот и выполняй. Не вздумай без команды что-либо делать, — ответил Енотаев.
Не успели мы с Кешей войти в стартовый домик, как уже поступила команда на вылет. Я отправил Петрова на вертолёт, сам подозвал к себе лётчиков моего звена.
— Работы много. Юрис, район хорошо изучил?
— Да. Ориентиры запомнил, — ответил Залитис.
— Сидишь в готовности. Если что, пойдёте в паре с Семёном. А я сейчас туда с Васюлевичем. Готов? — обратился я к Ивану.
Тот кивнул и начал надевать шлем. Кислицын вышел из стартового домика и показал, куда нам лететь. Но это было уже лишним.
На часах 7:00. Пекло на аэродроме такое, что к фюзеляжу вертолёта не прикоснёшься. Губы высыхают мгновенно.
А над лётным полем продолжает «играть» знакомая мне мелодия. Гул двигателей и свист винтов, рёв моторов спецмашин и шум заправщиков керосина. Смотришь на это всё и на душе трепетно.
Несколько месяцев назад мой реципиент мог лишиться этого. Списали бы на землю, и всё. А смотреть на полёты со стоянки, когда ты ещё недавно сидел в кабине… При всём уважении к Героям-техникам, ГРП и Аэродромщикам, но мне бы хотелось летать.
— Товарищ командир, вертолёт готов. Заправка полная, оружие проверено, блоки заряжены, — доложил мне Валера Носов.
— Спасибо! — поблагодарил я бортового техника и быстро осмотрел вертолёт.
Кеша уже занял место в своей кабине и проверял расчёты в накопленном планшете. Я обернулся назад, чтобы посмотреть, где мой ведомый. А он уже в кабину полез!
— Пора, — сказал я про себя, надел шлем и пошёл занимать место в кабине.
  
Времени у нас не так много. Кислицын хоть и обозначил нам вылет в 7.24, но стоит поторопиться. Там на высоте у парней ситуация не из простых.
Запуск произвели. Системы проверены, предохранительные чеки с вооружения сняты.
— 304й, готов? — запросил я Ивана.
— Готов, 302й.
— Омар, 302му парой на полосу вырулить для взлёта.
Ответа от руководителя полётами сразу не последовало. На часах уже 7.20. Задерживаться нельзя.
— Омар, 302му.
— 302й, транспортный заходит. На стоянке пока.
Я посмотрел по сторонам. Никакого самолёта не видно.
— Омар, 302му, у нас по времени взлёт.
— Я вас понял. Но нужно завести, — ответил руководитель полётами.
Ну раз надо, так надо!
— Принял. 4й, за мной, — сказал я в эфир.
Вырулив на магистральную, я сразу поднял рычаг шаг-газа. Оторвался от бетона быстро, несмотря на повышенную температуру. Слегка смещаюсь влево, чтобы не выйти на полосу и не мешать заходить транспортному самолёту. А он, к слову, только проходит дальний привод.
В эфире, как мне показалось, сразу начался вопль известной мне личности по фамилии Баев. Чего ему в штабе не сидится⁈
— Омар, 302й взлёт парой произвели. Пройдём левее полосы.
— Понял. Не возражаю, — спокойно ответил РП, а на заднем фоне слышен громкий крик Кузьмы Ивановича.
Заняли расчётную высоту и курс в район 799й высоты. Полёт в район работы решил выполнять точно над рекой. Так, мы скроемся за складками местности.
Река петляет из стороны в сторону. Не так уж и просто лететь над этими серыми водами. Ведомый Васюлевич идёт позади и чуть выше меня для безопасности.
— Торос, Торос, 302му, — начал запрашивать я авианаводчика.
До выхода в район совсем немного. Надо слегка подняться над ущельем, чтобы увидеть высоту визуально.
— 4й, плавно набираем до выхода из ущелья.
— Понял, готов
— Паашли!
Отклоняю ручку управления на себя и перескакиваю высокий холм. Мы сразу попадаем в эпицентр.
— Влево уходи! — скомандовал я Ивану, заложив крен.
С земли заработал пулемёт, чуть не прошив нашу кабину в переднюю полусферу. Лечу у самой поверхности земли. Тень вертолёта скользит над высохшей травой и отдельно перемещающимися людьми в разного цвета одеяниях. Ощущение, что лежим на правом боку. Вот-вот будет касание лопастями, но не тут-то было.
— 2й, по тебе работают. Захожу на цель, — произнёс в эфир Ваня.
Пока же я облетал район с огромным количеством душманов. Переложил вертолёт в левую сторону и смог увидеть, как ведомый работает НАРами по противнику.
На земле пошли разрывы. Пыль начинает подниматься и застилать всю местность. Надо теперь прикрывать Ваню.
— Горка! — скомандовал я, чтобы Кеша слышал предстоящие действия.
— Слева разрывы. Высота подходит к отметке 500… 600.
Ручку управления отклонил влево, а педаль вправо. Вертолёт быстро разворачивает, а меня в кресле слегка подкидывает вверх. Мгновенное состояние невесомости, и начинаю пикировать на цель.
По фюзеляжу что-то стучит, но нашему «шмелю» на это всё равно. Ручка пошла от себя, нос вертолёта наклонён, и перед глазами появляется скопление духов. Быстро снижаюсь, скорость растёт. Пора работать!
— Пуск! Ухожу вправо, — доложил я.
Вертолёт болтнуло, а обзор перед собой заполонил дым от НАРов. Слегка задираю нос и выпускаю ловушки. У духов могут и ПЗРК иметься в наличии.
— Торос, 302му!
— Отве… ю! Веду бой на высоте. Место подскажи своё, — запросил у меня авианаводчик.
Кеша быстро сообразил и выдал в эфир наше местоположение. Я же успел рассмотреть, что происходит у подножья высоты 799.
А там был сплошной дым и много кого ещё… Реальная обстановка оказалась хуже некуда. Я решил, что надо докладывать наверх.
— 001й, 302му, — запросил я генерала Целевого, который должен был находиться в воздухе в Ан-26.