Афганский рубеж 2 (СИ)

Несмотря на то что советские войска только недавно вошли в Афганистан, в Джелалабаде уже всё было обустроено. Система жилых модулей тут развёрнута полностью и в непосредственной близи от ВПП. В одном из них поселили и нас. Отдали свободную комнату от уехавших лётчиков. Когда только успели их поменять, непонятно.
Проснулся я с первыми лучами солнца, пробившимися из окна сборно-щитового домика, где нам определили место для ночлега. Стекло отсутствовало, а роль занавески выполняло военное одеяло. Правда, оно скорее было затычкой в окне.
Аэродром уже гудел в столь ранний час, но к таким звукам все давно привыкли. Никто из моих коллег не дёрнулся. Кеша даже храпеть не прекратил.
Интерьер комнаты был весьма аскетичным, но функциональным. Перед входом стоял шкаф, исполнявший роль ширмы перед входом. Он отделял пространство от двери. У стены стоял полированный канцелярский стол, тумбочки и стулья.
Взяв полотенце, я вышел на улицу в поисках душа. Выйдя из модуля, осмотрелся по сторонам.
«Зелёнка» подступала почти вплотную к аэродрому. Вертолёты каждую минуту поднимались в воздух, уходя на задачу. Кто на юг, кто на север. В обоих этих направлениях дорога вела в Пешавар и Кабул через систему постов. До Пакистана рукой подать — чуть больше 60 километров.
Вокруг аэродрома проходил водный канал. У парней из соседнего модуля, где обитал экипаж ПСО, я поинтересовался, где могу принять душ. Тут же мне показали на высокий бруствер. Он отделял от лётного поля водный канал, опоясывающий аэродром.
— В бучило сходи. Там и искупаешься, и позагораешь, — объяснил мне коллега.
Первая реакция — мне предложили искупаться в яме с водой, оставшейся после половодья. Интересные у них тут водные процедуры. Но лётчики местного полка убедили, что никакого розыгрыша тут нет.
— А лучше в наше бучило. Вон там, — показал один из лётчиков в район торца полосы.
Подойдя к указанному водоёму, я был приятно удивлён чистоте этого природного бассейна. Размером 15 на 30 метров, а прям на берегу местные ребята соорудили баню. Даже не представляю, откуда они тут ещё и время нашли на такие постройки.
Всё окружено кустарниками. Ни пыль, ни мусор не могли достать до чистейшей воды этого пруда. Тут даже какие-то рыбы плавали, которых видно отчётливо.
Раздевшись и оставшись в одних трусах, запрыгнул в воду. Проплыв несколько метров, я вынырнул у другого берега. Ещё один такой кружок и «занятия плаванием» закончил.
Лёг на спину, закрыл глаза и расслабился на безмятежных водах этого оазиса Джелалабада. Никакие звуки сюда не долетали. Умиротворение и спокойствие. Чувствуешь только проплывающих под тобой рыбок.
— Именно так я себе представлял службу в Военно-воздушных силах! — тихо сказал я.
В столь тихой обстановке тяжело было не услышать приближающиеся голоса. Слух меня не подвёл, а нос учуял стойкий запах из столовой. Женщны!
— Ой! Молодой человек! Тут нельзя! — вернул меня в исходное состояние громкий голос девушки.
Встав на ноги, обнаружил перед собой троих барышень. Волосы заколоты, глаза по пять рублей, а из одежды на них только купальники.
Оценивающе осмотрел каждую.
— Именно так я себе представлял службу в Военно-воздушных силах! — сказал я, улыбаясь прекрасным дамам.
Каждая имела свои привлекательные черты. Купальники на них раздельные. И надо признать, из воды мне пока выходить нельзя. Реакция организма соответствующая.
— Девочки, да тут места всем хватит. Я не кусаюсь.
Одна из молодых красоток что-то фыркнула про моё бесстыдство. Другая посмеялась и аккуратно помочила стройные ножки.
— Девочки, ну ладно вам. Не идти же за бруствер. Молодой человек потеснится, верно? — улыбнулась третья и медленно вошла в воду.
Тут и произошло сближение. Явно не нарочно, девушку повело в сторону, и она начала падать, издав короткий визг. Пришлось придержать её.
— Молодой… человек! Как вам не стыдно! — воскликнула самая ворчливая из них.
Поправила волосы и вошла в воду. Но взгляд на мои трусы отчего-то косит.
— Спасибо! А вы у нас новенький? — спросила спасённая мной дамочка.
— Мадам, мне кажется, что я у вас тут уже очень долго. Вас как зовут?
И тут понеслось. А чего нет⁈ Война войной, а общение с девушками общему делу не вредят. Сначала красотка только одна со мной разговаривала, потом подключилась и вторая. Я узнал, что они официантки в местной столовой. Естественно, что им тут скучно и они устали. Ну и семейный статус у них — не замужем.
Самая ворчливая изображала бегемота и плавала вдоль берега, держа голову поднятой вверх.
— Так вы из Баграма. Как у вас там? У нас тут тоже стреляют, — рассказывала она из девушек.
Насколько я знаю историю Афганской войны, Джелалабад являлся настоящим адом. Как и Асадабад — гарнизон в 120 км к северо-востоку.
Дислоцированная здесь 77я отдельная мотострелковая бригада горя «хлебнула» очень много. Как и приданный ей 727й вертолётный полк.
— Вот скоро обратно на свой аэродром. Может, уже и сегодня…
— А вы вечером давайте к нам, Сашенька, — предложила другая.
Тут уже и ворчливая подключилась к разговору. К слову сказать, самый большой размер декольте был у неё. Одно плохо — с тремя девушками мне за один раз справиться, будет сложно. Но нет неразрешимых задач.
— Саш, а вы точно сегодня не улетите? — подплыла ко мне спасённая мной красотка.
Я прям засмотрелся на её красивые… «глаза». Вот бы только нам задача никакая не прилетела.
Но прилетело хуже. На берегу появился запыхавшийся Вениамин Александрович. Одетый в лётный комбинезон.
— Клюковкин… мать… носит тебя⁈ — пытался он мне сказать, что искал очень долго.
— Командир, я здесь. Вот в гостях у представителей отечественной пищевой промышленности, — сказал я и картинно приобнял двух девушек.
А они были не против такого дружелюбного жеста!
— Саня, быстрее. Енотаев летит. А с ним и особист, и комдив, и кто-то ещё.
— Блин, а они не хотят искупаться? Тут места всем хватит…
— Саня! — громко сказал Шаклин.
— Понял. Предложил просто, — сказал я и, поцеловав девушкам ручки, вышел на берег.
— Девушки, ещё не вечер. Мы с вами ещё не поговорили о грузинской кухне, — сказал я.
— Саша, 17 модуль. Комната два. Мы ждём. Просто приходите и берите с собой вашего рыженького друга, — подмигнула Вениамину одна из девушек.
Веня невкурил от слова «совсем». Напрягся ужасно, но я быстро увёл его. А то вспомнит, что он капитан и возмущаться будет.
Пока мы шли к модулю, командир звена мне раз двадцать объявил выговор. Столько же и снял.
— А чего ты злишься, Вень?
— Ты ушёл из модуля и не предупредил.
— Ещё скажи, надо было записку оставить тебе на столе: «Я с девчонками. Приходи». Знал бы, что встречу их, конечно бы позвал, — произнёс я.
Шаклин опять начал мне угрожать. Не с той ноги что ли встал?
— Ладно тебе. Я куда-то опоздал?
— Нет. А вдруг бы сейчас вызвали? На сопровождение или на удар.
Накаркает ведь! Команда же была ждать указаний, вот и ждём. Сто процентов просто позавидовал, что я принял «ванну с девчонками», а он нет.
Прошло полчаса, прежде чем нас позвали на стоянку. В это время как раз на посадку заходил вертолёт с командованием на борту. А прикрывали Ми-8 пара «шмелей» нашего звена. Удивительное совпадение, что всё подразделение Шаклина в данную минуту на аэродроме Джелалабада.
Группа вертолётов медленно зарулила на стоянку. Здесь уже их встречал командир местного вертолётного полка вместе с командиром бригады. Пока большие начальники общались около служебных автомобилей, что-то показывая на карте, вертолёты уже выключились, и мы направились к Енотаеву.
Ефим Петрович похвалил нас за уничтоженный караван.
— Как догадался, Вениамин Саныч, что надо ответить? Связи ведь не было с группой Сопина? — спросил Енотаев у Шаклина.
Тот глянул на меня и не сразу стал отвечать.
— Интуитивно подумал ещё на стоянке. Вот и подвесили осветительные ракеты, — ответил Веня.