Афганский рубеж 2 (СИ)

Мне объяснили, что встречаюсь я с девушкой на набережной. Она будет ждать меня у большой клумбы сирени.
— Вы только с ней будьте помягче. Она с одним козлом встречалась. Тот бросил её. Воспользовался и бросил! Но вы, сразу видно, что не такой, — улыбалась девушка Кеши.
Чисто из интереса решил уточнить судьбу отношений Антонины.
— А сейчас как у вашей подруги дела в личной жизни?
— Никак. Вот я и подумала — Тоня приехала ко мне на пару дней, а тут мой Кешенька учиться окончил. Я к нему. Подругу же не оставишь одну в деревне. Вот и взяла с собой. Сказала ей, что познакомлю с другом Кеши.
— Другом? — посмотрел я на своего соседа.
— Ну или однополчанином. Он про вас рассказывал много! Вы же в Афганистане были. Вот вам и будет, о чём с Тоней поговорить, — добавила девушка.
Пока не передумал, надо идти. Если уж выбирать между коротаньем вечера в одиночестве, пускай уж будет Тося.
Сев на автобус ЛиАЗ, я поехал в центр города. Летний Торск «утопает» в зелени. Молодёжь гуляет по тротуарам улиц города. И ни одну из девушек не смущает тот факт, что асфальтовые покрытия разбиты. Каждая из красавиц одета в лёгкое платье и обута в туфли на каблуках. На свидания с кавалерами принято надевать лучшее.
На некоторых зданиях транспаранты с красивыми лозунгами. Как по мне, так они дырку закрывают на фасаде старинных зданий. Кое-где постройки отремонтировали, но таких очень мало. В основном старые купеческие дома.
Я вышел недалеко от расчётного места встречи. Рядом с клумбой сирени никого. Только струи воды брызгают во все стороны из труб.
Взору предстал великолепный вид на реку. Тверца следует куда-то вдаль, петляя между двумя берегами Торска. А в это время солнце начинает скрываться за горизонтом, отсвечивая в водах реки. На другом берегу панорама монастыря с высоким шпилем главной колокольни. Зелёные валы, на которых можно заметить пасущихся лошадей. Пешеходный мост, являющийся местом встречи многих влюблённых парочек. Под ним у самой воды огромное количество уток, которых кормят дети. Такое чувство, что крякают от восторга и те и другие.
И в это время на соседнем берегу появился главный персонаж этой картины. Прихрамывая, к воде подошёл человек с большим ящиком. Он поставил раскладной стул, закинул удочку и поставил ящик себе на ноги. И тут понеслось! Ящик оказался аккордеоном.
Никогда не думал, что звуки этого инструмента могут так отдаваться в душе. Мелодия такая, что хочется спеть что-нибудь народное. Если б знал слова, так бы и сделал. А на пешеходном мосту кто-то узнал музыку и затянул песню.
— Да, видно, смерть не для меня. И снова конь мой вороной, меня выносит из огня, — услышал я песню.
Раньше никогда бы не подумал, что так меня может зацепить народное творчество.
Ещё раз осмотрелся по сторонам. Чудесный вечер! Набережная Тверцы. Сирень цветёт, наполняя прекрасным запахом всё вокруг, и я вижу, как в мою сторону идёт девушка.
Тёмные волосы накручены, став волнистыми. Одета в белую кружевную блузку и летящую шифоновую юбку.
Идёт медленно. Походка от бедра, а на лице улыбка. Радуется заходящему солнцу и предстоящей встрече. И всё в ней прекрасно, кроме того что я её знаю. В любой другой ситуации перемахнул бы через ограду и несколько цветочков сорвал для дамы.
Но это Тося. Самая настоящая Тося, которая никак не может выкинуть из головы Клюковкина. Завидев меня, Антонина потеряла дар речи.
— Саша! Миленький! Я ж думала… и не думала! — кинулась мне на шею Тося и принялась целовать меня в обе щёки.
— Тихо! Тихо! — попытался я вырваться из крепких объятий, но девушка в меня вцепилась намертво.
— Это же какой сюрприз! Судьба!
— А по-моему, очень хитроумная комбинация, — ответил я, отцепив от себя Тосю.
— Я ничего не подгадывала! Больно ты мне нужен, — отмахнулась Антонина и, надув губы, сложила руки на груди.
— Судя по всему, очень даже нужен. Мы с тобой уже всё обговаривали и в Соколовке, и в Афганистане. Теперь ты решила и в Торске пообщаться?
— Я… я… я вообще не хотела с тобой говорить. В гости к подруге приехала. Я ей про тебя рассказывала, что…
— Слышал о сравнении с домашним рогатым скотом. Неприятно, — ответил я и повернулся к реке.
Облокотившись на ограждение, я продолжал наблюдать за происходящим вокруг. Тося пыжилась, возносила руки к небу, ходила рядом, но разговаривать со мной не решалась.
— Саш, ну раз уж мы здесь, давай погуляем.
— Вставай рядом и гуляй.
— Клюковкин, ножками обычно гуляют. Что это за стоячая гулянка?
— Присоединяйся, и тебе понравится.
Пару минут Антонина дулась, а потом встала рядом. Приятный аромат духов девушки перебивал цветочные запахи. В молчанку тоже долго играть не стоит. Я спросил у Тоси, как она умудрилась свалить из Афганистана.
История про больничное оборудование, которое погрузят в Ил-76 на аэродроме Мигалово в Калинине, а потом доставят в Баграм — похожа на правду. Одно непонятно: — Тося тут при чём?
— А что тут такого? Мы раненых сопровождали. Или думаешь, я из-за тебя сюда приехала?
— Конечно. Подруга тебя свела с парнем. Только вот им оказался я. Совпадение? Не думаю.
Пока Тося ворчала, пытаясь оставить за собой право последнего слова, с воды начали взлетать утки. И это не очень хорошо.
— Знаешь, Клюковкин, ты оборзел. Думаешь, я вот так могу приехать из-за тебя с другого конца страны?
— Факты — вещь неумолимая. Нам бы в сторону отойти.
— И не подумаю!
А стоило бы! К нам приближалась стая уток, которая после обильной кормёжки явно захочет сбросить «балласт».
— Пошли говорю, — повысил я голос, но было поздно.
Неумолимое надвигалось на Тосю, которая в порыве злости бродила на расстоянии нескольких шагов передо мной. И надо же такому случиться, что она оказалась в эпицентре коллективного недержания уток.
«Бомбардировка» была страшной!
— Твари! Ненавижу! — ругалась Тося, чья блузка стала похожа на шкуру далматинца.
Никогда бы не подумал, что в утках содержится такое количество помёта.
— Да что же это такое⁈ Я два часа волосы крутила! — орала на всю улицу Тося, над которой начали посмеиваться молодые парни и девушки.
В такой ситуации бросить даму, совесть не позволяет.
— Я страшная! — ревела Антонина.
— Пойдём. Я помогу.
Мы спустились к реке и начали отмывать блузку. Следом приступили и к голове. На наше счастье, это удалось сделать достаточно быстро.
Солнце уже почти село, и с каждой минутой становилось прохладно. У Тоси уже зуб на зуб не попадал, так она дрожала от холода. Пришлось делиться с ней тёплой кофтой.
Я завёл её за спину и сказал снимать блузку.
— С… умааа… сош… ёл? — дрожала Тося, возмутившись предложением о мимолётном «стриптизе».
— Переодень мокрую блузку. У тебя два варианта — простуда или раздеться. Как медик, ты лучше меня знаешь, что полезнее в данной ситуации.
Тося фыркнула и сказала мне отвернуться. Пока она переодевалась под моим прикрытием, несколько раз нарекла это свидание худшим в своей жизни.
— Раньше думала, что в Соколовке крайние встречи с тобой были кошмаром. Но утки меня переубедили, — возмутилась Тося.
— Теперь давай домой. Я тебя провожу.
— Нет. Ещё пойду гулять. Меня уже обосрали с ног до головы. Хуже уже не будет, — стояла на своём Антонина.
— Как хочешь, — ответил я и пошёл в сторону остановки.
Через минуту Тося меня догнала и попросила проводить домой. Мы сели на один из последних автобусов и доехать до квартиры.
Поднявшись во временное жилище, я попросил назад свою кофту. Но тут опять случились проблемы.
— Тут… в общем кран течёт в ванной. Я помыться не смогу, если не починить.
Меня удивляет, насколько я всё же добрый. Не могу отказать женщине в помощи. Найдя в квартире инструменты, я принялся за работу.
— Чай будешь? — спросила Антонина, когда я нашёл причину протечки.
— Куда уж мне деваться. Наливай, — ответил я, и Тося на радостях убежала на кухню.