Возвращение блудного папы (СИ)

Это непросто.
Но я ему помогу. Это будет весело!
Я уже давно не та девчонка, которая теряла дар речи в его присутствии. Которая готова была на все ради его взгляда. Которая дрожала от случайного прикосновения…
Я сильно изменилась. Новая я — уверенная в себе стерва. А как еще выжить в этом жестоком мире одной с ребенком? Только обретя стервозность и непробиваемость.
Я выжила.
А сейчас я немного развлекусь с этим красавчиком, который меня не узнал.
Поправив волосы и выставив грудь вперед, я направилась в сторону льва, окруженного гиенами. Походкой от бедра, зная, что узкая юбка подчеркивает завлекающие изгибы.
Алекс сразу поднял глаза на меня. Гиены, проследив за его взглядом, тоже уставились в мою сторону.
Я была к этому готова. Я не стушевалась. Прошла прямо через кольцо гиен, разорвав их оборону.
Дефилируя мимо Алекса, бросила на ходу:
— Пойдем, выпьем кофе. Я знаю место, где подают офигенный ореховый раф.
Я не оглядывалась, но знала, что он идет за мной. Чувствовала стрелы ненависти, которые мамочки втыкали мне в спину. У меня с ними всегда не ладились отношения, теперь они испорчены окончательно.
Но мне плевать.
Алекс идет за мной. Догоняет меня. Говорит:
— Спасибо! Ты меня спасла.
— Ты угощаешь, — небрежно произношу я.
— Ореховый раф? — спрашивает он. — Любишь ореховый раф?
— Обожаю.
— Это мой любимый кофе!
Я знаю! Я очень многое про тебя знаю. А ты даже не помнишь, как меня зовут.
  
2
 
Алекс
Мой племянник стоял на пороге в выглаженной школьной форме, причесанный, умытый, с букетом. И с подозрительной влажностью в районе глаз. Сестра, для которой я вел прямой эфир со своего телефона, ревела, уже не скрываясь.
Ну что за люди! Развели сырость на пустом месте. Человек идет в первый класс. Вот, блин, горе-печаль!
Ладно еще Маринка. Она баба. Но от Захара я такого не ожидал! Он тот еще малолетний хулиган. И вообще, кремень-парень.
Значит, когда с дерева падает, не ревет, когда его старшие пацаны лупят, не ревет. А 1-го сентября, насмотревшись на мамины слезы, не выдержал!
Но я быстро сообразил, что надо сделать.
Вручил ему ключи от машины, и его настроение мгновенно изменилось.
— Просто открой. Не вздумай заводить! — крикнул я в спину убегающему племяннику. — Я сейчас приду.
Надо побеседовать с Маринкой по-братски.
— Слушай, объясни, где тут повод для слез? Я не догоняю.
— Тебе не понять!
— Да уж, куда мне. Я же тупой солдафон.
— У тебя нет детей!
— Но мозги есть. Ну, давай, объясни.
— Я не увижу, как мой ребенок в первый раз пойдет в школу!
— Еще насмотришься. Он туда одиннадцать лет будет ходить.
— Меня не будет на его первой школьной линейке!
— Ты сама говорила: оператор все снимет. Пересматривай видео хоть пятьсот раз.
— Но не это главное! — воскликнула сестра.
— А что?
— Мой ребенок вырос! Мой малыш, которого я только вчера держала на руках, уже совсем большой…
Маринка снова всхлипнула.
— Он еще будет расти. Ты постоянно будешь рыдать?
— Ты бесчувственный чурбан! — выдала сестренка.
Но реветь перестала.
Да не чурбан я! Все понимаю. Но должен же кто-то выступить тут голосом разума.
Сестре вредно волноваться. Она лежит в роддоме на сохранении. А ее мужа внезапно отправили в командировку. Очень важную и срочную. Он хотел отказаться, рискнув карьерой, но тут вмешался я.
— Я отведу Захара в первый класс. И присмотрю за ним, пока вы оба не вернетесь домой.
— Ты?! — опешили оба.
— Я.
— Но ты же ничего не понимаешь в детях!
— Справлюсь, — без лишних разглагольствований заявил я.
И прекрасно справился. Мне даже понравилось тусоваться с племянником. Он смотрел на меня такими восторженными глазами! На мою машину, на мои бицепсы, на мои трюки на турнике.
Понимаю его. Я бы в его возрасте тоже умер от восхищения, если бы у меня был дядя — бывший спецназовец. В общем, мы с Захаром прекрасно проводим время без его родителей. Гораздо лучше, чем с ними!
Эти двое те еще зануды. К тому же плодятся, как кролики. Я еще не упомянул, что у Захара есть сестренка Маша 4-х лет, ее отвезли к бабушке. И им все мало! Сейчас Маринка ждет третьего, по этому поводу и лежит в больнице.
 
Когда я вежливо предложил им провести лекцию по контрацепции, вдруг они не в курсе, что это такое, эти двое меня чуть не сожрали.
Маньяки.
Еще и меня хотят затянуть в свою секту любителей памперсов и соплей.
Дети? Нет, спасибо.
Я и так накосячил сразу после увольнения в запас. Сдуру женился практически на первой встречной.
Баба? Сиськи есть? Берем! Примерно так я тогда размышлял. Вернее, не я, а мой озабоченный младший друг, истосковавшийся без женской ласки.
Да, в тот момент меня можно было брать тепленьким…
И меня быстро прибрали к рукам. Хорошо хоть хватило мозгов предохраняться.
Детей у меня, слава Богу, нет. А скоро и жены не будет.
Свобода! Вот что мне сейчас нужно.
А дети… когда-нибудь потом. Вся эта орущая и какающая под себя мелочь вызывает у меня панику и желание бежать куда подальше. Как вообще можно добровольно хотеть завести такое?
Вот ребята постарше — другое дело. С Захаром прикольно. Ему не надо менять памперсы и кормить с ложечки. С ним можно договориться по-мужски.
Если бы можно было пропустить весь этот памперсный период… Тогда бы я подумал о детях. Но все равно — не сейчас. Когда-нибудь потом.
Линейка, как я и предполагал, оказалась смертельно скучным мероприятием. Учителя нудели, детишки не знали, куда себя деть, мамаши рыдали.
Я все время залипал в телефоне, переписываясь с сестрой и отправляя ей фотки. Наверное, поэтому, чуть не пропустил самое главное. Хит сегодняшней программы.
Ее.
Шикарную блондинку с не менее шикарным декольте.
Алекс
Как я мог ее не узнать? Сам от себя в шоке.
У меня тренированный взгляд, я умею распознавать лица в любой маскировке, умею сопоставлять фрагменты и подмечать детали. Но тут я лоханулся.
Видимо, дело в том, что я залип не на тех деталях. Мои глаза нырнули в декольте и утонули там надолго.
Я боковым зрением видел лицо блондинки. Видел, что она смотрит на меня с какой-то странной усмешкой. Как будто у меня ширинка расстегнута.
Ну да, почти. Младшенький пытается расстегнуть ее изнутри — так его проняло ее декольте.
Я пытался отвлечься от роскошных буферов, снова уткнувшись в телефон. Сестра забросала меня вопросами о линейке, и я через экран чувствовал, что она снова готова разреветься. Ладно хоть Олег, ее муж, не ревет. Но все равно они меня утомили.
Ну пошел пацан в школу, большое дело! Столько паники на пустом месте.
Мне пришлось спасаться бегством от диких мамашек, которые взяли меня в стратегически правильное кольцо. Наш командир бы их похвалил. Окружили как по учебнику!
Они так на меня смотрели, я думал, все, трындец. Оторвут младшенького и поделят между собой. А он мне еще нужен!
Блондинка меня выручила. Я с радостью пошел за ней.
Да что там пошел — побежал!
На ходу любуясь ее упругой задницей, стройными ногами, всунутыми в туфли на шпильках и волосами, рассыпанными по плечам.
А потом она их поправила. Свои волосы. Небрежным жестом перекинув их на одну сторону и задумчиво задержав ладонь на несколько секунд. И этот жест отозвался в моем сердце внезапными перебоями.
Я еще не понял, в чем дело, но уже что-то почувствовал.
Когда мы сели за столик в кофейне, я посмотрел на блондинку внимательнее. Чем больше вглядывался, тем сильнее не верил сам себе. Неужели это она? Та самая Мышка?
 
Да ладно. Не может быть.
У нее были другие волосы. И взгляд. И улыбка. Но главное — сиськи были в три раза меньше! И те маленькие, нежные, девичьи, мне очень нравились. Они не раз снились мне беспокойными армейскими ночами.