Соседи поневоле (СИ)

- Инфекция?
- Ага, ветрянка.
- Но она же детская...
- И взрослая, кто не болел, - тяжело вздыхает.
Я снова принимаюсь его разглядывать. Чуть осунулся, взъерошены волосы.
- Давно мы тут?
- Третьи сутки пошли, - отвечает, не открывая глаз.
Наше единение нарушает вошедшая медсестра.
- Пришла в себя, отлично, - вынимает иглу из вены, приклеивает пластырь. - А вы все еще здесь? Идите в свою палату.
- Никуда я не пойду, сколько можно говорить? Я уже сказал вашему главврачу, что буду здесь находиться. Не даете занять койку, буду спать в кресле.
- Вы и вещи свои сюда перенесли, - охает девушка.
- Да, - оборачивается ко мне и подмигивает глазом.
- Я буду жаловаться на вас, - вспыхивает девушка и выбегает из палаты.
- Ты что, здесь так и ночуешь? - понимание этого факта заставляет подпрыгнуть моему сердцу и забиться часто-часто.
- Ну, а что я должен был делать, когда ты несколько дней валялась с высоченной температурой и была без сознания? Отлеживаться в палате на том конце коридора и читать газетки? - в его голосе послышался упрек. - Ты бы сделала по-другому? - прищурив глаза, впивается в меня взглядом.
Только я не знаю что ответить. От ответа меня спасает вошедший в палату врач.
- Ну что, товарищи, - усмехнулся он.
- Будете выгонять, не уйду, - подает голос Артем, а поймав мой взгляд, добавляет. - Если только Саша сама не выгонит.
- Не выгоню, - качаю головой.
- Значит, товарищ москвич, быть по-вашему. Перебирайтесь на койку. Но, - он поднимает указательный палец вверх. - Об этом никому ни слова, - заговорщически улыбается. - У вас, наконец, температура спала, - смотрит на меня. - Но будем наблюдать, надеюсь, ухудшения состояния больше не будет. Скоро ужин, который вам принесут и отбой, - уходит, осторожно притворив за собой дверь.
Артем поднимается с кресла, чуть кряхтя, и перебирается на кровать.
- У тебя что-то болит? - усаживаюсь в постели, подбирая ноги до подбородка.
- Все тело. Оно зудит. Кажется, что упал в кусты с крапивой, а сверху еще комары налетели,
- простонал мужчина, так жалобно, что мне захотелось его утешить.
- Чем я могу тебе помочь?
- Твоя мама передала какой-то лосьон для обработки высыпаний. Я не могу дотянуться до спины, если не сложно.
Я тут же вскакиваю на ноги и снова оседаю обратно, кажется, весь мир пошатнулся под моими ногами.
- Сиди, я сам, - Артем снова поднимается и, взяв со стола небольшой флакончик, подходит к моей постели и садиться на край. - Вот, - подает мне флакон и, развернувшись ко мне спиной, задирает футболку вверх и замирает.
А я застываю при виде его широкой спины, под кожей которой бугрятся мышцы. Касаюсь пальцами кожи, на которой видны небольшие прыщики.
- А кто обрабатывал мои? - спрашиваю неуверенно, так как я не чувствую никакого дискомфорта на теле.
- Я. Никого к тебе не смог подпустить. Даже медсестру, - глухо звучит его голос.
А я про себя улыбаюсь как дурочка. Смачиваю ватный диск лосьоном и начинаю обработку. Прикасаясь к его коже, я замечаю, как по телу разбегаются мурашки от моих касаний.
- Почему на лице зеленка? - пытаюсь сдержать улыбку.
- Потому что в больнице кроме нее ничего нет. Вот тетя Катя передала эту штуковину, -вздохнул он.
Обернулся, когда я опустила его футболку и замер, вглядываясь в мои глаза.
- Как ты себя чувствуешь?
- Кроме слабости вроде ничего не беспокоит, - отвечаю, а сама замечаю какие у него воспаленные глаз.
- А ты? - тянусь ладонью к его лбу. - Горишь.
- По ходу пришла моя очередь температурить, раз ты пришла в себя.
- Я позову врача, - спохватилась, но Артем успевает ухватить меня за руку и усадить обратно.
- Не суетись, - вздыхает.
Мы сидим друг против друга и смотрим. Он устал, я вижу. Еще и температура пошла вверх. И я понимаю, что именно сейчас он не хочет выглядеть слабым в моих глазах. Воспитан слишком правильно.
- Тем, - шепчу я, касаясь его заросшей щеки. - Тебе нужно отдохнуть, полежать. И врача.
- Мне нужна ты, - мягкая улыбка касается его губ, и он упирается своим лбом в мой. Так и застываем. - А температура, - усмехается. - Она прыгает. После ужина принесут таблетки, скинется.
 
Не знаю, сколько бы мы так и дальше сидели. Но так было комфортно, спокойно. Мне кажется, он одним только взглядом рассказал мне все, что чувствует ко мне и это так странно. Слова действительно ни к чему.
Затем приносят ужин. Который мы так же в полной тишине съедаем. Выпиваем принесенное медсестрой лекарства.
Потом мы расходимся по кроватям. Я слышу, как мужчина засыпает. Его дыхание выравнивается и становится легким. А я все не могу уснуть, думая над его словами.
Нужна ему. Его голосом эта фраза крутится у меня в голове.
Намучившись, крутясь в постели я, откидывая в сторону одеяло, и иду к его постели. Присаживаюсь на краешек. Осторожно касаюсь лба, который к моему облегчению похолодел.
Желание уснуть рядом с ним перебарывает весь здравый смысл, и я осторожно, стараясь его не потревожить, укладываюсь рядом. Замираю, когда мужчина зашевелился. Он укрывает меня своим одеялом и, обхватив рукой за талию, прижимает к своему горячему телу, утыкаясь носом мне в шею. И так становится спокойно и легко на душе от его действий, что я не замечаю, как проваливаюсь в сладкий сон
 Глава 14 
 Саша 
- Ну, совсем с ума посходили. - в палату кто-то вошел и стал бубнить. - Где бы это было видано, чтобы в больничной палате спали в одной кровати.
Я нехотя открываю глаза, тут же натыкаясь на взгляд Артема.
- Привет, - шепчу еле слышно, чтобы слышал только он. - Давно не спишь?
- Минут десять, - легкая улыбка появляется на его губах. - Привет.
- Завтрак через десять минут, не забудьте выпить лекарства. Оставляю все на столе, -говорит все та же медсестра и наконец, уходит, оставив нас одних.
- Странная особа. Что ее так злит? Обычно бабки старые возмущаться любят, а тут девушка средних лет, - говорю я, разрывая наши переплетающиеся взгляды, и переворачиваюсь на спину.
- Не замечал ее в таком настроении, пока ты не пришла в себя.
- О, да? - удивляюсь. - Тогда все понятно.
- И что же тебе понятно? - с интересом смотрит на меня.
- Она тебя ревнует, - делаю вывод. - И это понятно, - продолжаю рассуждать. - Ты ей понравился, а по-другому и быть не могло.
- Ты думаешь? - продолжает все в том же тоне.
- Угу. Столичный мачо, с брутальной бородищей, - поворачиваюсь к нему, встречая озорные искорки в его глазах.
- А как же моя задница? - хмурит брови. - Я думал все дело в ней.
Я замираю на мгновение, а когда до меня дошел смысл его слов, начинаю смеяться.
- Боже, ты это помнишь, - и, хрюкнув, снова закатываюсь в смехе.
- О, она еще и хрюкает, боже, - это бородатое чудовище закатывает глаза к потолку, заставляя меня смеяться еще сильнее. - Любовь зла, - заключает.
- С ветрянкой, в больнице, - стараюсь не придавать значение его словам. - Не верится.
- Мне тоже мало во что верится.
- Например? - умеет он подстегнуть интерес.
- То, что знакомство с будущими родственниками обернулось неожиданной детской болезнью.
- Есть еще, наверное, что-то, удивительное, - вывожу его на разговор.
- Конечно. Все что связано с тобой не вписывается в рамки стандартного, обычного.
- Например?
- Знакомство, - усмехается и проводит пятерней по волосам. - Моя голова до сих пор помнит ту вазу. Кстати крепкая она была.
- Твоя голова крепче оказалась, - подмечаю.
- И тебе повезло, иначе тебе пришлось бы ухаживать за инвалидом, и это как минимум, - с деловым видом заявляет.
- Даже так?
- Угу. Далее. Ты боишься закрытых пространств. Я, между прочим, впервые выломал дверь.