Его маленький чертёнок (СИ)

– Ну, так что, папочка? Давай мы Камиллу на Анфису поменяем, м?
Поменяем? Зашибись.
Управляющий охнул. Анфиса хохотнула. А вот Кэм поменяла. Цвет лица. С бордового на серый. Моя дочь, по-моему, думает, что мы в магазин игрушек пришли. И тут можно, как на витрине в “Детском мире”, тыкать пальцем на понравившуюся куклу и закатывать истерику, когда тебе ее не купили. Дожились. 
  
– Хватит, – поправил я галстук, который в данный момент на шее удавкой висел. – Выкинь эту мысль из головы, Ника, –мне еще  только в роли жены этой взбалмошной особы не хватает. 
– Ну, пап!
– Доминика, прекращай. Это так не работает.
– А как? – оживилась дочурка. – Как лаботает? 
– Никак. Все, закончили спектакль. Еще раз убежишь, я тебя накажу, и скейт свой ты больше не получишь. Ясно?
Дочь насупилась.
– Доминика?
– Ясно, – пропыхтел ребенок.
– Вот и отлично. Наш номер готов? – переключил я свое внимание на управляющего, который с неподдельным интересом наблюдал за происходящим со стороны. Собственно, не он один. Я оглянулся, половина постояльцев таращились на нашу “компанию”, развесив уши. Да уж, фурор, ничего не скажешь.  
– Мистер Смит? 
– Да-да, уже готов, – закивал управляющий. – Давайте,я вас провожу?  
– Не стоит. Отправьте вещи в номер, – кивнул я беллбою, – ты, Кэм, забирай Нику, и давайте тоже в номер. Располагайтесь, и очень прошу, потерпите общество друг друга хотя бы пять минут. Доминика? 
– Угу… папочка.
Я обвел взглядом притихших вокруг зевак.
– Спектакль окончен. Все по рабочим местам, – отчеканил я, и публика тут же рассосалась. – Ну, а с вами, мистер Смит, мы пообщаемся у вас в кабинете. 
Управляющий коротко кивнул.
– Прошу за мной, – и припустил вперед. 
Однако я уходить не торопился. Бросил еще один взгляд на мнущуюся от нетерпения Анфису. Он явно не сильно рада, что стала участницей всего произошедшего. Посмотрел и поймал себя на мысли, что и в первую нашу встречу и вот, во вторую от этой задиры очень тяжело отвести взгляд. Любопытная, как ни крути. 
– Я уволена, да? – прикусив губу, пробубнила девчонка.
Я удивленно заломил бровь. Где-то внутри зудело дикое желание ответить “да”. Показать свою власть и потешить эго. Но если бы я пользовался положением каждый раз, когда предоставлялся случай, я бы не стоял сейчас на это месте. Поэтому к вопросу с увольнением придется подойти разумно. И для начала разузнать у Смита, каким образом она вообще оказалась здесь.  
Подумать только. Граф! 
Анфиса Олеговна Граф. Несостоявшаяся жёнушка моего раздолбая братца. Разрушительница планов, своевольная задира и языкастая представительница золотой молодежи, и где? В моем отеле. Да еще и в другой стране. Но самое фантастическое – кем? Горничной! Дабы убедиться в этом еще раз, снова прохожу взглядом по стройной, даже чересчур, фигурке девчонки в кофейного цвета платье. Да натыкаюсь на ясные карие глаза. Колючие. Обжигающие даже. Готовые откусить голову в любой момент. Ну, или испепелить, там как пойдет. Глаза цвета крепкого кофе в предрассветной дымке. Большие и стремительно затягивающие в свой омут. Не личико, а загляденье. Еще такой колючей бы не была – цены бы этой Граф не было. А то, памятуя нашу встречу на приеме, я не возьмусь назвать эту малышку ангелом…
Анфиса
Два года назад...
Ску-у-учно!
Ну, что за дьявольская скукотища, эти званые приемы? Зачем вообще они нужны? Разве что выгулять свои новые дорогие шмотки и показать многокаратные цацки, которые украшают шею и уши абсолютно каждой присутствующей здесь женщины. А перстни и кольца, вы их видели? Как у дамочек потом пальцы не сводит от такой тяжести на тонких фалангах! Ужас, одним словом. Чопорно, высокомерно, роскошно, идеально до тошноты.
Ненавижу.
Я брела вдоль стены огромного полукруглого зала и таращилась по сторонам, преимущественно разглядывая стены. Толстосумы, слетевшиеся на новый тендер, меня совершенно не впечатляли. Прислушивалась к играющему инструментальному трио, где-то сиротливо примостившемуся в углу залы, и проклинала весь белый свет. Отец со своим “курятником” где-то остался в толпе, а я шла и гадала, как скоро это все закончится и я наконец-то смогу оказаться в тишине своей спальни. 
Никогда терпеть не могла такие вечера. И главное, не раз говорила об этом отцу, но абсолютно каждый в ответ получала:
– Надо, Анфиса. Ты моя старшая дочь и поехать со мной на встречу обязана.
Что обязан мне он, я тактично не напоминала. Хотя следовало бы. Помнится, когда он забирал меня от бабки с дедом, клятвенно обещал, что я буду держаться в стороне от его мира “большого бизнеса” и его работа никоим образом меня не коснется.
Но, увы и ах. 
Единственное, что мне удалось отвоевать, – дозволение одеваться как я сама того захочу. Вечерние платья, высокие туфли, обильно залитые лаком прически и тонны косметики на лице – все это было не про меня. Совершенно. Отцу был поставлен ультиматум, и деваться ему было некуда. Будь то купальник или шорты, его никоим образом это не должно волновать. Конечно, до таких крайностей я не опускалась, но заменить платье в пол на джинсы с футболкой со Стичем – всегда пожалуйста. А в таком наряде я могла сойти на этом вечере, скорее, за официантку или заблудившуюся сиротку, но никак не за дочь Олега Георгиевича Графа. Однако комплексов я по этому поводу не испытывала. Даже наоборот.
Было.
Пока не столкнулась лицом к лицу с одним из гостей вечера.
Уже обойдя в сотый раз весь зал по кругу, я нырнула в коридор и держала путь на балкон. Хотела вдохнуть свежего, не отдающего парфюмом воздуха и сбежать от шума, от которого на второй час начала гудеть голова. Но планы мои провалились, когда еще на подходе к цели я услышала голоса. Их было двое. Женский и мужской. Первый чересчур высокий и возмущенный, даже слегка визгливый, в вот второй буквально обволакивал своей невозмутимостью. Низкий, рокочущий, приятно ласкающий слух мужской голос, который хотелось слушать и слушать...
– И все равно я не понимаю, почему я должна все это терпеть! – вопила дамочка.
– Выдохни, Кэм. Ничего из ряда вон выходящего не произошло. 
– Конечно, не произошло. Не успело, Демьян! А если бы я не появилась? Да она же буквально на шее у тебя повисла! Эта малолетняя пигалица! 
– Ты преувеличиваешь. 
Я притормозила за углом, неловко пряча ладони в задние карманы джинсов и оглядываясь. Пусто. Вокруг в коридорчике ни души. Все “сливки” в главном зале. 
М-да, ситуация.
Что делать-то? Уходить? Судя по всему, у парочки были разборки и третий лишний им явно был не нужен. Но еще даже десяти минут в душном зале я просто не переживу! 
– Скажи, ты совсем меня не любишь, да? Твое ледяное сердце совершенно глухо к каким-либо чувствам, Нагорный? – не желала успокаиваться дамочка. 
– Не неси чушь, Камилла. Хватит! Еще сцен ревности ты мне не закатывала на пустом месте!
Ох, кажется, мужчина тоже начинал злиться. В тоне проскочили нотки раздражения и нетерпения. 
– А как иначе?! Если только такими сценами из тебя можно вытащить хоть жалкую каплю каких-то эмоций! 
– А что еще ты ожидала, Кэм?! Что я буду тебе в любви клясться? – закипел окончательно собеседник возмущенной дамочки. – Ты знаешь, что нет! И в красивых признаниях я тоже рассыпаться не умею. Промах. Я не романтик. Я не влюбленный зеленый юнец и никогда таким не буду. Ясно? И если тебя это не устраивает, то ты можешь прямо сейчас пойти к отцу и сообщить, что свадьбы не будет. Я тебя не держу.
Да этот мужик с красивым голосом, оказывается, та еще кочерыжка бесчувственная. Сочувствую этой бедной Кэм или как ее там.
Ой, Фиса, не туда ты свой нос суешь!