Его маленький чертёнок (СИ)

А проснулись только ближе к вечеру. Да еще и все втроем на кровати в детской. Когда и как заполз к нам Демьян, мы с Никой не слышали, но отключило нас всех конкретно. Так, что едва не опоздали на запланированный ужин с Рысевыми и Романом Бурменцевым – другом Демьяна и крестным Ники. 
Надо сказать, что этот приятный и симпатичный мужчина понравился мне уже с первого же взгляда и первой улыбки, стоило нам только встретиться в лобби отеля. От него, как и от Нагорного, прямо-таки веяло уверенностью в себе. Он тоже был из тех представителей сильного пола, в которых за дорогими, сшитыми на заказ костюмами, скрывается характер настоящего мужика. Тех, что и гвоздь забьют, если понадобится, и глазом не моргнув провернут сделку на много миллионов, сидя дома в трусах и футболке. 
  
Приятный. Улыбчивый. Собранный интеллигентный мужчина. Единственное, что меня смутило, его слегка задумчивый и, на первых порах, слишком пристальный взгляд в мою сторону. Будто пытался во мне что-то разглядеть или кого-то узнать. Но своего недовольства мной или какого-либо презрения Роман не высказал ничем. Он вообще был мужчина спокойный. А еще, судя по всему, до безумия любящий детей. Трепетно возящийся с Никой и дочурками Рысевых, как с фарфоровыми куколками. Из чего после ужина у меня и возник к Демьяну закономерный вопрос:
– Рома женат? 
Мы только вернулись в номер и уложили спать Нику. Лениво растянувшись, нежились в кровати, пытаясь уснуть перед завтрашним трудовым днем. Вот только дневной сончас все испортил, и сна не было ни в одном глазу. Вот и лежали в обнимочку в уютной тишине и темноте спальни. Руки Нагорного блуждали по моим ногам, а губы исследовали шею. 
– Нет.
– А был?
– Тоже мимо.
– И детей нет?
– Так, – остановился Демьян, навалившись на меня сверху и заглядывая мне в глаза, – мне стоит переживать по поводу такого твоего любопытства?
– Ч-чт… а-а-а, – расхохоталась я тихонько, – нет, конечно, дурачок. Просто он так Нику любит, души в ней не чает. Классный мужик. Даже жалко, что у него своих детей нет. Мне кажется, Рома был бы отличным отцом. 
– И будет. Однажды. Вот найдет свою неугомонную Ветрову, и будет. 
– Так у него и девушки нет?
– Фис.
– Ну, что? – насупилась я, – просто любопытно, правда. 
– Я не знаю, честно. У нас как-то не принято обсуждать личную жизнь настолько дотошно. Монахом Ромыч точно не живет, если тебя это успокоит. 
Я закатила глаза, а Нагорный легонько отрезвляюще укусил меня за подбородок. Тут же нежно поцеловав. 
– Возвращайся давай ко мне в постель. Хватит по своей голове бродить, госпожа “мне просто любопытно”, – хохотнул Нагорный, а я разулыбалась. Уперлась ладонями в рельефную грудь и повалила его “на лопатки”, забираясь верхом. Пришла моя очередь кусаться и бесстыже изучать губами правильные черты лица любимого мужчина. Морщинку за морщинкой, каждый миллиметр и каждый изгиб чувственных губ, которые с улыбкой отвечали на ласки. 
В общем, уснуть нам удалось нескоро. 
Глава 20
Демьян
– Папочка.
Услышал я сквозь сладкую дремоту шепот на ухо.
– Я знаю, сто ты узе не спишь!
Почувствовал, как мои щеки обхватили горячие ладошки дочурки. Стрекоза забралась на меня верхом и смачно чмокнула в нос. Я невнятно пробормотал что-то отдаленно похожее на:
– Доброе утро, принцесса…
И мелочь от меня отстала. Переключилась на Анфису. Со своим умилительным террором. Подползая по широкой кровати к девушке под бок и громко выдав:
– Фиса-а-а… я плоснулась!
Вот уже третье утро подряд, мы с Анфисой просыпаемся без будильника. С момента возвращения в город, Ника взяла за привычку прибегать к нам в начале восьмого утра и своими “принудительными ласками”  настойчиво будить.
С ее упертостью даже мертвого можно поднять! 
После чего мы еще добрые тридцать минут дружно валялись в кровати, дурачились и смеялись до боли в животе. Наверно, это были самые невероятные и любимые мною тридцать минут в день. Исключая, конечно, ночь, когда мы могли остаться с Фисой наедине и любить друг друга до умопомрачения.
Но потом звонил будильник на моем телефоне, грубо вторгаясь в нашу уютную семейную идиллию напоминанием, что кому-то пора включаться в рабочие будни. Меня неумолимо настигал вал дел, и приходилось идти, собираться, умываться и, наскоро выпив кофе, расцеловав своих девчонок в обе щеки, оставлять их одних до самого вечера. Скрепя сердце и проклиная свой плотный рабочий график. Вот уже третье утро подряд обещая себе, что, как только пройдет открытие отеля, ради которого, собственно, я сюда и прилетал, сгребу Фису с Никой и увезу их на море. Где будем только мы втроем двадцать четыре часа семь дней в неделю.
Сегодня, кстати, предстояли последние мелочи по подготовке к открытию отеля и, собственно, само открытие, назначенное на семь часов. 
Вечером в отель должен приехать отец со своей нынешней женой, если очень “повезет”, Серега и еще пара-тройка не успевших прибыть раньше компаньонов, напрямую причастных к столь важному для моей фирмы событию. В их числе, кстати говоря, и отец Кэм. 
Саму девушку, после долгих споров, Анфиса уговорила меня отпустить с миром. Забрать заявление и вычеркнуть ее из жизни как неважный эпизод. Настояла на том, что если я доведу дело с “лже-кражей” до конца, то поломанная судьба интриганки бывшей будет на моей душе висеть балластом.
Честно? Я хотел психануть. Ну, нельзя быть такой милой и все понимающей! Но спокойствие любимой женщины и идиллия в наших взаимоотношениях была для меня в тысячи раз важнее, и чтобы Камилла снова не встала между нами невидимой стеной, я отозвал заявление.  Мы сошлись с отцом девушки на том, что ни при каких обстоятельствах я не должен увидеть его дочь рядом с моей Анфисой. Денис Валерьевич все понял, к сведению принял. Дочь свою обещал от сегодняшнего мероприятия держать подальше. Да и не только сегодняшнего.
А вот что касается разговора со своим отцом, тут возникли сложности. Он для меня все эти три дня был какой-то “неуловимой птицей”. Вечно занят, а то и вовсе недоступен. Если взять скидку на разницу во времени, часов, когда я мог бы ему набрать, оставалась и так не много, а с сего бешеным графиком получилось, что вообще ни черта их не оставалось! Как итог – поговорить не удалось. Это злило жутко, что в итоге вчера вечером я отправил ему СМС. Короткое и лаконичное:
“Свадьбы Сереги с Анфисой Граф не будет. Позвони, как сможешь”. 
Ни ответа, ни привета. До сих пор. 
– Демьян, привет.
В кабинет бывшего управляющего зашел Бурменцев. 
– Доброе, Ром, – пожал протянутую другом руку. – Чего такой хмурый? 
– Да что-то ребята у меня намудрили. Сорвался контракт. Ну, да неважно, я чего зашел. Нашел я надежного человека на должность управляющего. Хороший малый, у меня на фирме долгое время работал, потом в Штаты переехал. Готов подойти на собеседование. 
– Отлично. А то я тут зашиваюсь. Еще не весь персонал укомплектован в новом отеле, а тут вон… в старом шапки послетали. Домой послезавтра возвращаться, а у меня отель без управляющего остался. 
– Тогда я ему звоню? 
– Звони. 
Ромка кивнул, уже развернулся, собравшись выйти, когда неожиданно завис на пороге. Помялся, что для него редкость, и обернулся, заложив руки в карманы клетчатых брюк.  
– Нагорный, слушай. Не сочти за наглость или самоуправство, но я тут попросил знакомых ребят на фирме Графа порыться в старых документах. Когда мы пересекались последний раз, Анфиса, конечно, еще пешком под стол ходила, и точно я сказать не могу, вообще она ли это была, но предчувствие какое-то дурацкое. Не могу объяснить. 
Я оторвал взгляд от бумаг, поднимая его на друга. Даже и не думал, что он запомнил наш разговор в машине. И уж тем более, что проявит какую-то инициативу.
Хотя в этом весь Бурменцев. От того из него и друг такой настоящий получился. В любое время дня и ночи, как говорится. Если уж я кому мог бы и довериться в этой жизни, так ему.