Его маленький чертёнок (СИ)

Не в силах больше терпеть напор желания, который вышибает напрочь все другие мысли, снова нахожу губы перевернувшей мой мир с ног на голову Ветровой. Ловлю ее затуманенный взгляд и целую. Шепчу:
–  Я люблю тебя, Фис…
– Даже такую катастрофу? – тихонько смеется она, обхватывая ладонями мои щеки, тянет к себе, губы свои, припухшие от поцелуев, кусая. Замирает подо мной, такая настоящая и такая милая в ожидании ответа. 
  
– Такую. И не вздумай меняться...
– Я тоже тебя люблю, Демьян, – шепчет, немного подумав, Ветрова, соблазнительно, на выдохе сверкая своими глазами.
А мне больше ничего, кажется, в этой жизни и не надо.
Она, я, движения в унисон и жизнь – одна на двоих. 
Анфиса
– Можно скромный вопрос? – говорю я, не открывая глаз, нежась в объятиях любимого мужчины. Лениво выводя пальчиком на его плече незамысловатые узоры. Тело легкое, словно пушинка, а в мышцах приятная усталость. Не хочется не то что вставать, даже дышать удается с трудом. 
– Ну, только если скромный, – смеется Демьян, а его тихий рокочущий смех приятными вибрациями отдается во мне от макушки до пят.
Я отрываю ухо от его сердца, ровное биение которого с упоением слушала последние пару сладких минут и, сложив ладошки на груди Нагорного, укладываю на них подбородок. Смотрю на разомлевшего и довольного мужчину. Он хитро щурится, неторопливо водя ладонями по моей спине. Щекотно. И возбуждающе. Как будто не было последнего часа, когда тела от близости сходили с ума. 
– А завтрак в нашей насыщенной программе свидания предусмотрен все же?
– Завтрак? Поздновато, нет? – бросил взгляд на наручные часы, которые единственные не подверглись варварскому броску в кучу мокрого белья. – Да и у нас была попытка позавтракать. Она с треском провалилась благодаря тебе.
– Мне?! 
– Угу, – заявили мне вопиюще непринужденно.
Нагорный насильно притянул меня обратно, зажав руками и ногами на себе верхом, так, чтобы даже двинуться не смогла. Чмокнул в макушку и сказал:
– Ты свалила нас с лодки. Завтрак остался там. Обрекла нас на голодное утро. 
– Вообще-то, на минуточку, это ты затащил меня в дом! И… ну… – запнулась, засмущавшись, утыкаясь носом в шею мужчины.
Мамочки, ну, как же приятно! Когда тебя вот так обнимают, прижимают, чувствовать его каждый вздох, каждое прикосновение. Без прикрас. Без одежды. До пощипывающих изнутри искр, приятно!   
– И? – напомнил о себе тихим шепотом Демьян. – Ну? 
– Отвлек. Ты меня отвлек. 
– Отвлек? – захохотал Нагорный, – это теперь так называется? Хочешь, я тебя дальше буду отвлекать? – поползли ненасытные губы по моему лицу, рассыпаясь в поцелуях. Моментально меняя позу, Демьян подмял меня под себя и, устроившись сверху, начал свое новое сладкое безобразие губ и рук, ползущих вдоль моего тела. 
В голове опять розовый туман. Разум поплыл, утонув в сладком сиропе. Я поджала губы, сдерживая стон, и, собрав всю свою силу воли в кулак, поймав момент, вынырнула из-под Нагорного, попутно хватая первую попавшуюся под руки тряпку, прикрываясь. 
– Хочу, – улыбнулась победно, – но сначала хочу есть.
Демьян рассмеялся, переворачиваясь на диване, совершенно не смущаясь своей наготы. Да и откровенно говоря, смущаться ему в такой форме точно было нечего! Грациозно поднялся на ноги и, в два шага оказавшись рядом, рванул с меня плед, которым я прикрылась.
Я охнуть не успела, как он подхватил на руки и понес…
– Куда? – опомнилась в коридоре. – Не за едой в лодке же в таком виде? 
– Нет уж. Давай такой твой вид оставим только для меня. Соседям твою идеальную фигурку нагишом созерцать нечего. Для начала в душ. А потом, обещаю, я тебя обязательно накормлю. 
– Точно-точно? – прищурившись, заглянула в смеющиеся карие глаза. 
– Как сказала бы Ника, тосно-тосно. Сейчас только получу свой десерт…
– Много сладкого – вредно. От него толстеют.
– Не переживай, у нас целые сутки, мы успеем сжечь эти страшные калории, – многообещающе заявил Демьян, под мой тихий смех переступая порог душевой.
День пролетел незаметно. Казалось, что мы только приехали и впереди у нас еще уйма времени, а выйдя из душа, мы поняли, что куда-то оно все... растворилось. Пшик, и половина дня канула в небытие, а мы еще даже не успели толком друг другом насладиться. 
Правду говорят, счастливые часов не наблюдают.
После водных “процедур”, где мы задержались сильно дольше планируемого, Демьян сдержал свое слово и накормил меня, соорудив по-быстрому обалденную глазунью с беконом. Благо, холодильник тут был предусмотрительно забит арендодателями, и в полном нашем распоряжении. Так же, как и мини-бар с разнообразием бутылок покруче, чем в некоторых ресторанах. 
Оставив мысль распить одну “из”, мы решили, что не по-человечески оставлять лодку посреди озера, и Нагорному пришлось пожертвовать собой. Плыть, догоняя ее, и пригонять обратно. 
Дальше была неторопливая прогулка по берегу, бесконечные поцелуи в лесной чаще, которая плотно и надежно защищала дом от лишних глаз и ушей, и просто одно на двоих безмерное счастье от момента. 
Среди вещей в кладовой, как никогда кстати, мы нашли завалявшийся бадминтон и пару воланчиков и, так как погода была безветренная, на небольшой полянке неподалеку устроили ожесточенный бой. Турнир, главным призом в котором было “три желания”. 
Я, кстати, выиграла!
Хотя сдается мне, что один кареглазый спортивный негодяй просто поддался, в какой-то момент включив абсолютно нерасторопного неумеху. 
– Ты ведь понимаешь, что теперь у меня в рабстве? – хохотнула я, откидывая ракетку, повиснув у мужчины на шее. – Не вижу печали в твоих глазах.
– Я безмерно расстроен! Предлагаю поделить желания пополам. Мне два – тебе одно? 
– У вас совсем плохо с математикой, как же вы ведете собственный бизнес, Демьян Романович? – чмокнув в губы, улыбаюсь, млея от его ответной, соблазнительной улыбки. 
– Я придумываю, а финансовые директора считают. Разделяй и властвуй!
– Потрясающий подход.
– Так что, мы договорились, Анфиса Олеговна? 
– Так нечестно, имей совесть! Или ее ты тоже делегировал одному из директоров? 
– За совесть в нашей семье отвечает дочь. А так как ее тут нет… – устроились мужские ладони на моей попе, непрозрачно так намекая на очередную порцию “сладкого”. И, в общем и целом, набрать лишние килограммы в этой поездке нам точно не грозит.
Демьян
Ужин мы решаем устроить на свежем воздухе. Благо, вечер теплый, а у дома имеется уютная беседка с плетеной мебелью. Суетясь на кухне и нарезая овощи на салат, Анфиса принимает звонки Ники с матерью, они, рассыпаясь в поздравлениях,   обещают завтра презентовать девушке какой-то “классный подалок”.
Фиса смущена и расстрогана. По-моему, она даже пустила слезу. 
Мое женское трио еще о чем-то долго трещит по видеосвязи, а я мариную мясо, которое планирую жарить на гриле, и то и дело поглядываю на девушку. 
Она сияет. Глаз горит, а улыбка осветить целый город способна. Это греет душу. И заставляет улыбаться в ответ. Так много и так часто, сколько я за всю свою жизнь не улыбался. 
Счастливых людей видно за версту – однажды сказала мне мама. И я долгие годы не понимал смысл этого выражения. До сегодняшнего дня. От нее так и прет безудержная энергия. Тепло, согревающее и заставляющее оттаять окончательно. Рядом с ней жизнь кипит. Ей невозможно надышаться. На нее невозможно насмотреться. Ее хочется обнимать. Ежеминутно. Ежесекундно! 
Я влип. Серьезно, основательно и на всю жизнь. 
И я очень надеюсь, что Фиса это в полной мере осознает, потому что теперь я ее не отпущу. Она мое все. Она и Ника – два человека, которые прочно устроились в моем сердце и без которых из моей жизни точно пропадут все краски и сам смысл.